Уж замуж невтерпеж - Надежда Тутова

— А ничего, — порадовал всех эльф. — Аномалию уже кто-то изменил — перенаправил потоки, сделав из спирали кольцо, вон щиты магические по краю и внутри поляны сверкают. Поэтому попавшие на поляну и умирают. Способ убийства горгонитов затерялся в веках. У кого-нибудь есть предложения по существу?

Предложений не было. Мы просто стояли и растеряно переглядывались в надежде заметить озарение в глазах соседа. Как же, размечтались!

— Эфиан, мне, конечно, далеко до некоторых гениев, но объясни: если в этом твоем потоке энергии-времени человек и прочая застывают, потом умирают, то как щиты поставили внутрь? — Жармю стал более пристально разглядывать аномалию.

Верный вопрос задает молодой человек.

— Подумаешь, нашел проблему, — отмахнулся эльф. — Может туннель прорыли, может портал сотворили. Хотя последнее маловероятно и слишком много сил забирает. С другой стороны, если у какого-то умника хватило терпения разбираться в векторах направлений потоков, то почему бы ему не поломать голову, а может и другие части тела над техническим воплощением замысла?

— Но что может удержать энергию? — продолжал допытываться Жармю.

— Золото, естественно, — пожал плечами Эфиан. — В сплаве с радунитом. Идеальное магическое зеркало получается.

Радунит. Золото. Ну, конечно же! То-то у меня странные ощущения на языке: будто пила сладкий чай, да вдруг решила еще сладости добавить, а нечаянно бухнула целую ложку соли. Пиктоли называют это рейд-ноуу — «золотая радуга», но правильней «радужное золото». Дорогое удовольствие получается: мало что чистейшее золото немалых денег стоит (забавно: за золото платить золотом), радунит достать сложно (со слов папа на радунитовых рудниках охрана серьезная) и опять-таки недешево, так еще надо найти того умельца, что сумеет соединить их. И я не шучу. Золото должно вначале полностью расплавиться, потом из него льют лист, наслаивая один поток на другой. Когда сердцевина листа начинает застывать, а последний слой еще напоминает кисель, нужно добавлять расплавленный радунит. Видели когда-нибудь, как глазурью заливают пирог? А представьте, что поверхность должна быть идеально гладкой! И делать надо это быстро, чтобы радунит успел переплестись с расплавленным золотом, добавляя тому радужных бликов. Теперь понимаете, почему это так дорого? Но кто-то не пожалел денег и поставил щиты здесь, в заброшенном лесу, близ затерявшейся деревеньки. На неприятные мысли наводит поляна.

А еще почему-то вспомнился колдун, напакостивший в Цивилово — селении на пути к Кенелю.

Странный шум сперва показался отзвуком далекой грозы, вовсю бушующей на востоке. Но только сперва.

— Горгониты, — подтвердил наши опасения эльф.

Равнодушия в его голосе больше не было, одна обреченность. И никто не виноват — сами пришли.

— Должно же быть решение! — в отчаянии прошептал Жармю, глядя на приближающихся тварей.

«Дома остаться!» — хотелось рыкнуть в ответ, но делу это не поможет, значит, смысла не имеет.

— Я не знаю его, — честно признался Эфиан, вставая так, чтобы прикрыть друга.

Попытка искупить вину? Только не он виноват, а кое-кто другой, в бессильной злобе сжимающий рукоять меча.

Пришло время прощаться?

— Знаешь, дни, проведенные с тобой в дороге, были золотыми, — чуть слышно шепчет эльф другу, будто подслушав мои мысли.

— Золотыми… А раньше говорил, — начал было рыцарь, но вдруг оборвал себя и с надеждой уставился на поляну. — Золото… Эфиан, ты же говорил, золото и радунит создают собой идеальное магическое зеркало. Такое зеркало способно спасти от взгляда горгонита? — парень едва не подпрыгивал от нетерпения.

— Ну… В идеале — да, только на практике не проверяли… — задумчиво протянул Эфиан, только и он загорелся идеей.

— Значит, нам нужен щит с поляны! — и Жармю решил не ограничиваться словами, сделав пару шагов по тропинке.

Стоит говорить, что эльф вновь клещом повис на друге, и, на сей раз, ему удалось его свалить?

— Совсем сдурел?! Забыл, о чем я говорил? Ты там умрешь! — гневный вопль эльфа всего лишь на миг опередил громовой раскат.

А гроза все ближе. Как и горгониты.

— Так я ж внутрь и не пойду. С краю щит сниму и сразу назад, — пытался вырваться из цепких объятий (Сирин обзавидуется и будет дуться после, если выживем) друга Жармю.

— Угу, а вдруг снимешь? Ты подумал: куда направится поток тогда?

Судя по притихшему рыцарю, он об этом даже не задумывался. Всевышний, а ведь чудо было так близко!

Чудо… Близко… Чуть ближе горгонитов, чей крик перекрывает грохочущий громовой барабан. Совсем они меня заморочили. Я же пиктоли! А что лучше всего может делать пиктоли? Правильно, с золотом управляться. Главное чтобы услышало. Кто ж знает, как поведет оно себя в этих потоках, про которые эльф говорил.

Зову. Тихо-тихо. Не отвечает. А время уходит. Сирин рассматривает что-то под ногами. Жармю вытащил меч из ножен, будто он может тут помочь. Эльф лихорадочно озирается по сторонам в поисках чуда, пытаясь магией пробиться к внутренним щитам. А чудо близко. Только сбыться ему сложно.

Приходится призывать громче, сильнее, быстрее. И чудо свершается. Но описать его не могу — все случилось одновременно. Один из щитов засиял ясным солнышком, утренним туманом заклубился и исчез, чтобы появиться в шаге от нас. Эфиан и Жармю подхватили щит, оказавшийся приличного размера — с головы до пят укрыть сможет. Горгониты показались над верхушками деревьев, красуясь в свете молний. И Сирин с криком: «В этой яме можно спрятаться!» столкнула всех нас действительно в яму (а это уже традиция — прятаться по всяческим ямам и оврагам). Ребята успели щитом, словно крышкой, прикрыть наше убежище.

Гневный вопль горгонитов смолк на самой высокой ноте. Смолк и гром. Стало так тихо, что можно было услышать собственное дыхание и стук сердца. Как тогда сказал огои? Кабы замужем не пропасть? Это чем ближе к мужу, тем больше неприятностей попадается на пути? Второй раз такой неприятности мне не пережить…

Осторожно, боясь лишний раз вздохнуть, парни сдвинули золотой щит и стали оглядывать поляну. Поскольку застывать каменной куклой никто не собирался, мы с Сирин тоже высунули любопытные носы.

Три горгонита. Вспоминая рассказы эльфа, остается только удивляться, как до сих пор люди живы в Скамме и окрестных деревнях да селах. Горгониты здесь недавно? Понятия не имею и вряд ли узнаю. Даже если бы они могли говорить, сейчас…

Ужас бывает разным: покрытый шерстью, запутавшийся в водорослях, с когтями в ладонь и зубами в три ряда. А горгониты были… странными. Обтянутые кожей кости, белесые крылья, словно продолжение тела. Как и положено, когти и зубы страшные. Но ужасней всего глаза: огромные, в полголовы, без зрачков и абсолютно зеленые — даже в ночной темноте можно разглядеть их блеск. У страха глаза велики, гласит народная мудрость. Что ж, это правда. Даже сейчас страшно было смотреть в их глаза: а вдруг веко дрогнет и тогда все, можно ни о чем не заботиться, потому что тебя уже не будет.