Уж замуж невтерпеж - Надежда Тутова

— Да? — то ли спрашиваю, то ли еще чего, на самом же деле пытаюсь понять, где это я на самом деле нахожусь.

— Господин манштарф[13] приносит свои извинения, что решился разбудить, но к госпоже пришли, — смущаясь и краснея, а оттого тараторя как сорока, девушка передала слова своего господина.

Ой-ей, а с каких это пор я в гостях у манштарфа? Нет, не подумайте, что я с ума сошла, во всяком случае, пока. Вот только в гости к столь видным господам просто так не попадают. Обычно с ним встречаются подозрительные личности, коих городу стоит опасаться, а посему их из манштарфии прямиком отправляют в тюрьму. Но я именно в гостях, о чем говорит чистая и весьма удобная, надо сказать, постель, вежливое обращение служанки и прочие мелочи вроде выстиранной одежды на вешалке у шкафа, начищенных до блеска сапог неподалеку и целой корзины яблок и груш на прикроватном столике.

— Кто-то важный пришел? — решаю уточнить, пока есть возможность не отвечать и изображать благородную даму.

Собственно по рождению и замужеству я отношусь к благородным дамам, только не часто позволяю себе ею быть. Да и скучно это порой, очень скучно.

Вместо ответа девушка так закивала головой, что появились опасения, как бы она шею себе не свернула.

— Но… пришедший сможет подождать немного времени, которого хватит на чашечку чая с булочкой? — лукаво подмигиваю служанке, и та меня понимает.

Еще бы: не часто выпадает возможность дать прочувствовать всю значимость женщин вообще, а потому девушка со мной солидарна и готова помочь продлить ожидания пришедшего. Правда ненадолго, поскольку, юркнув мышкой за дверь, она буквально тут же появилась вновь с подносом.

Пышущий жаром чайник источал тонкий горьковато-сладкий аромат чая. Да-да, настоящего, того самого — из засушенных черно-коричневых листьев, что привозят только с южных границ Листига. Дорогое удовольствие, однако. Я согласна и на меньшее: липовый чай или малиновый вполне подойдет. Но, как я уже имела возможность убедиться, в Аломе чаем именуют только чай, а все остальное — взвары, отвары, настои. Надо будет поинтересоваться на этот счет у эльфа, но и так догадываюсь, без Святой Иоланды в деле поименования всех завариваемых напитков не обошлось.

— Спасибо, — тепло улыбаюсь девушке в благодарность за расторопность и понимание.

— Госпоже-леди помочь одеться? — решается проявить инициативу служанка.

— Нет, не стоит, сама справлюсь, — тут же отметаю ее предложение.

Чтобы меня кто-то одевал? После Старого Леса и известного вам действа в нем стараюсь всячески избегать подобных ситуаций. Мало ли, да и вспоминать о церемонии не хочется.

А девушка явно расстроилась, еще расплачется. Надо бы хоть имя узнать, неудобно как-то просто так обращаться.

— Но я была бы очень тебе благодарна, если б ты помогла мне волосы в косу заплести, — спешу хоть как-то исправить положение.

И получается: на губах девушки вновь улыбка, глаза прямо-таки сверкают от счастья. С чего такая радость? А про косу я серьезно: Сирин рядом нет, у самой же далеко не всегда ровно получается, чаще вкривь и вкось, то и дело пряди распадаются. И как только Эфиан и Жармю с волосами управляются? Помнится, эльф как-то другу помогал косу плести, видимо так и обходятся. И тут же в голове возникает вопрос: а кто помогает Фларимону? Всевышний, я что, ревную? Ничего себе!

— Чай слишком горячий? — служанка испуганно смотрит на меня, того и гляди побежит за новой чашкой.

— Нет, в самый раз. Удовольствие растягиваю. И торопиться совсем не хочется, — многозначительно подмигиваю.

Интересно, кто же все-таки пришел, раз девушка согласна со мной?

Все когда-нибудь заканчивается, вот и терпение гостя могло быть не беспредельным. Поэтому пришлось выбираться из кровати, одеваться и идти на встречу. А еще очень уж хотелось узнать, точнее, вспомнить события прошедшей ночи. Ну как же я попала в дом к самому манштарфу? Да и встретиться с ним как умудрилась?

В большой светлой комнате (то ли гостиная, то ли еще что — сложно судить по обстановке) меня ожидали двое. Первый — мужчина средних лет, в наряде бравого вояки, коим он, видимо, и был, что лишний раз подтверждали лихо закрученные усы, — показался мне знакомым. Кажется, это и есть гостеприимный хозяин — манштарф Паткола. Второй же… И почему я не удивлена? Эфиан собственной персоной.

— А вот и она! — радостно и даже как-то с облегчением воскликнул манштарф, бодрым шагом направляясь ко мне. — Доброго утра, госпожа-леди Эредет. Как спалось? — слишком любезно поинтересовался манштарф.

Ой, да что же вчера было-то, раз такое обращение?

— Х-хорошо… — буквально выдавливаю из себя, поспешно отступая от манштарфа, а то еще в порыве любезности снесет.

— А вот господин благородный эльф переживал и сомневался, — то ли ябедничая, то ли оправдываясь, выдал мужчина. — И как я его не убеждал, что вам у нас хорошо, не верил, сам хотел убедиться.

Ну, судя по взгляду, которым меня наградил господин благородный эльф (ничего себе обращение, попроще нельзя было?), волновался он по другому поводу: моя беспечность — а как иначе я попала в дом манштарфа? — доставляет ему лишние волнения, поскольку взял одним махом под охрану и ответственность, позволив ехать с ним и Жармю. Быть может, стоит напроситься в гости к манштарфу на длительный срок?

— Господин манштарф был столь любезен, что решился потревожить ваш сон, госпожа-леди Эредет, дабы унять мое волнение, — ехидно произнес Эфиан, но манштарф не обратил на это внимание.

— Вот в… — мужчина запнулся, будто хотел сказать «в целостности и сохранности», но потом понял, как это может прозвучать.

— Госпожа-леди Эредет готова продолжить путь или решила почтить своим вниманием любезного манштарфа еще на один день? — продолжил ехидничать эльф.

— Госпожа-леди Эредет готова побить кое-кого, — бурчу себе под нос, чтобы через миг улыбнуться во весь рот — зря, что ли, за Сирин наблюдала. — Конечно же, я должна продолжить путь. Просто обязана. Да и как я могу отнимать драгоценное время любезного манштарфа, отвлекая его от городских дел? — наивно хлопаю глазами.

Эфиан не решился ответить на мой вопрос, хотя хотел. Что же его остановило? Ах, да, понимаю. Не ожидал он, что серая личность вроде меня, явно деревенского происхождения, решится ехидничать над ним. Да еще и это обращение: госпожа-леди. Заподозрил в благородстве родителей? Всевышний в помощь, я никогда обратного и не утверждала. Или наоборот: возмущен, что незаконно присвоила не принадлежащий мне титул? Так почему не спросить прямо или хотя бы обвинить в обмане?