Тайный год. Неизвестный дневник священника - Архимандрит Спиридон (Кисляков)

3 мая. [Единство Ипостасей Святой Троицы]

О, какое сокровище! Какая красота! Всюду весна, дивная весна! Ликует природа, она вся утопает в волнах жизни. Такой ее сотворил, Ты, Триипостасный мой Бог, Всесвятая Троица! Кто же Ты есть Сама по Себе по Своей сущности? Я знаю, что Ты есть моя триипостасная радость, мой триипостасный Свет. И это «Ты есть» бесконечно реальнее всякого «есть». Но что́ «Ты есть» по Своей сущности, я не знаю.

О, космическая мировая действительность! Посторонись, скройся ради Бога хоть на малое время куда-нибудь, дай мне не через тебя, а непосредственно, помимо тебя, лицезреть моего Триипостасного Бога, дай мне проникнуть в Его триипостасную сущность, я хочу, о, как я хочу непосредственно видеть и осознавать моего сущего Отца Бога, мою сущую мать – Святую Троицу, моего вызвавшего меня из небытия в бытие сущего Творца. О, увы! Ничтожен человек, он есть та же самая тварь. И я как тварь всегда останусь таковым и никогда не выйду из себя самого как твари, чтобы непосредственно видеть и знать моего сущего отче-мать Бога вне твари. Но если мне как твари не дано ни видеть, ни знать непосредственно Господа Бога вне твари как твари, то в этом и скрывается самая крайняя любовь моего Триипостасного Бога ко мне, да и какая еще безграничная любовь! Однако же, поскольку Ты благоволил, Триипостасный мой Бог, знать о Тебе человеку, то этот дар Ты дал и мне, грешному. И вот и я, о Пребожественная и Всесвятая Троица, созерцая и познавая Тебя, вижу и осознаю, что Ты сущий Триипостасный, живой, самосознающий, вне всякой сложности, абсолютный Дух, не имеющий в Себе Самом никаких частей, но всецело единый, препростой, самобытный, всегда Сам Себе равный, надмирный сущий Бог. Ты весь в Себе Самом «Я»! «Я»! «Я»! И эти три «Я» есть одно Божество. Ты не есть три «Я» и одно Божество, Ты есть три: «Я-Я-Я-три-Я», без связующего союза «и». Ты весь в Себе Самом триединое самосознание, но какое чудное и предивное триединое самосознание! В Отце все Божество познается иначе, чем в Сыне, и иначе, чем в Святом Духе. В Сыне Оно познается иначе, чем в Отце и Святом Духе; и в Духе Святом Оно также познается иначе, чем в Отце и Сыне. И однако это самое «иначе» в Троице только потому и существует, чтобы самосознание Святого Духа и также самосознание Сына исчерпывало собою самосознание Отца и самосознание Святого Духа, и самосознание Святого Духа исчерпывало собою – как самосознание Отца, так и самосознание Сына, но чтобы самосознание Сына и самосознание Святого Духа, и самосознание Отца и самосознание Сына было бы содержанием самосознания Духа Святого, и самосознание Святого Духа было бы содержанием самосознания Отца и самосознания Сына.

О, великая и превеликая тайна Святой Троицы! Вот я созерцаю всеведение Триипостасного Бога и невообразимо изумляюсь ему. Всеведение Святой Троицы! Богоотческое всеведение есть богоотческое всеведение, богосыновнее всеведение есть всеведение только богосыновнее, всеведение Святого Духа есть всеведение только Святого Духа. Но поскольку богоотческое и богосыновнее и богодуховное всеведение есть единое всеведение, то это единое всебожеское всеведение есть всеведение не просто единое, а триединое. Точно так же и премудрость божеская, и всетворчество Творца Небесного, и всесвятость Его, и вездеприсутствие Его, и всеслышание Его, и всевидение Его, и вся простота Его, и самобытность Его, и самовластность Его и т. д. – все Его божеские свойства имеют содержанием свое триединое «единое-три». О, пребожественный Триипостасный мой Бог! Ты сущая святая божеская Триада, но Триада единая. Самая сущность Твоя единая, но самое единство Твоей сущности есть «три». О, пребезначальный, вечный, вездесущий! Ты Бог мой, но Бог триединый; ты Творец мой, но Творец триединый; Ты Царь мой, но Царь триединый. О, Божественная Всесвятая Троица! Хвала Тебе, Отец, Сын и Дух Святой! Поклонение Тебе, Триипостасный Бог! Слава Тебе ныне, и присно, и во веки веков, аминь.

4 мая. [«Триедино» и «единотри» в Божестве]

О, Пребожественная и Святая Троица, Отец, Сын и Дух Святой! Вот я проснулся и первая моя мысль: «триедино» и «единотри» в Божестве. Это истинно: в Божестве нет двух Ипостасей, нет одной Ипостаси, а есть три Ипостаси в единстве божеской сущности. Но, о, Боже мой Триипостасный! Ведь «три» – это количество, и количество как тварное понятие по отношению только к твари. Так и самое единство есть также понятие тварное по отношению только к твари. Да и это понятие, тварное по отношению к твари, есть понятие, опять-таки скользящее только по одному миру, мировой действительности, именно по лицу явлений и только одних явлений. На самом же деле, всякое явление в одно и то же время и «всякое» и только одно единственное; ибо во всяком явлении выявляется и вся мировая действительность, как и последняя существует не сама по себе, вне мира явлений или по ту сторону мира явлений, а существует в самом мире явлений, как и весь мир явлений есть сам по себе единая сущность мировой действительности. Отсюда наше тварное понятие о мире должно быть не количественным, а чисто динамическим, т. е. понятием без всякого в себе количества. Если по отношению к миру наше понятие неполное, то, о Владыка мой Триипостасный Бог, чем же оно является по отношению к Тебе как надмирному Богу, Тебе как Богу абсолютного по своей сущности Духа, Тебе, необъятному, Тебе, всесущему живому Свету, Тебе, всесущему самобытному, всемогущему Богу, Который одновременно без мозга – абсолютное самосознание, без органа зрения – всесущее всевидение, всезрение, без ушей – всеслышание, без органов – осязание, обоняние, без вкуса – всеосязание, всеобоняние, без головы – весь ум, весь разум, весь память, без рук – всетворчество, без ног – весь вездеприсутствие, без движения – весь воля, без энергии – весь всемогущая, вседеятельная сила, без покоя – весь покой, без пространства и времени – весь всесовершенство, весь всеблагостная творческая любовь, весь – одно живое добро, весь – одна самосознающая жизнь, святость, обоженность и т. д. и т. д. и т. д. Такое наше тварное понятие о Тебе является просто ничтожным, даже меньше чем ничтожным! И однако, несмотря на все это, мы веруем и твердо убеждены, что каким бы по отношению к Тебе наше понятие ни было ничтожным и даже более чем ничтожным, однако и такое понятие есть Твой дар; а раз оно есть Твой дар, то уже по одному этому я не только ценю его, но и полагаюсь на него как на познавательный