Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2 - Батракова Наталья Николаевна

— Леониду Самуиловичу привет передай! — бросил ей вслед Вадим.

Дождавшись официанта, изучил счет.

— Ручка есть? Вот это и это я не заказывал, — подчеркнул он две позиции. — Спецобслуживание, я так понимаю, это пустой зал? Это тоже не ко мне. Цветы, так и быть, оставим — розы свежие, достойные… Переделай счет!

Захлопнув папку, краем глаза зацепил витиеватые вензеля, вытесненные на дорогой коже. Ну конечно! Это же фирменный знак Лесина! Даже на бумаге подписанного им договора были нанесены такие же узоры. Выходит, хозяин данного заведения — папаша Ады.

Усмехаясь, Вадим наблюдал, как официант исчез и появился с дамочкой-администратором, которая приближалась к столику с весьма воинственным видом.

— Извините, но мы всё перепроверили: сумма прежняя. Вы готовы платить?

— Нет.

— То есть вы отказываетесь?

— Категорически, — подтвердил Вадим.

— В таком случае мы вызовем милицию, — угрожающе предупредила администратор. — Охрана! — прокричала она в сторону выхода.

В конце зала появились два амбала.

— Вызывайте милицию. Вызывайте, вызывайте, иначе я сам ее вызову и напишу претензию за необоснованно выставленный счет, — Ладышев достал телефон.

— Но это заказала ваша дама! — возмутилась администратор.

— Вот именно — дама, а не я. Это первое. Дама — не моя. Это второе. Я всего лишь сел с ней за один столик и готов оплатить то, что съел. В том числе и ее ужин — я ведь воспитанный человек. Вдруг у нее нет денег? И третье: вот этот пустой зал, — Вадим обвел взглядом помещение, — организовал не я. Я просто пришел и сел за столик. Разве моя вина в том, что у вас нет посетителей? За что вы обязываете меня платить? Кстати, ваши камеры наблюдения это подтвердят. Я пришел к вам впервые, вам не звонил, столик не заказывал. Все претензии к даме, что я и отмечу в своем заявлении. Ну а если ваши амбалы прикоснутся ко мне хотя бы пальцем, завтра будете беседовать с моим адвокатом и страховой компанией: страховка у меня на все случаи жизни. Но для начала позвоните Леониду Самуиловичу и уточните: хочет ли он, чтобы его дочь оказалась замешанной в очередном скандале? — усмехнувшись, Ладышев посмотрел на администратора, которая с каждым словом всё больше багровела. — Да, моя фамилия Ладышев. Звоните хозяину. Или даме, которая ушла. Уверен, ее номер телефона у вас есть. А я на всякий случай свяжусь со своим адвокатом.

Вадим набрал номер:

— Андрей Леонидович? Ладышев. Не могли бы вы приехать в… — продиктовал он название заведения и адрес. — И еще просьба: вызовите кого-нибудь из водителей. Немного выпил, мало ли какая провокация может быть на выезде с парковки! Хорошо, жду… Ваш ход, — ему было смешно смотреть на женщину, задыхающуюся в негодовании. — Пока ждем, я, пожалуй, допью вино, грех оставлять его за такую цену.

Сдерживавшейся из последних сил дамочке хватило ума знаком остановить приблизившихся к Ладышеву амбалов. Сгруппировавшись, Вадим уже успел просчитать в уме последствия: пара сломанных ребер, выбитые зубы, ну и далее по мелочам. Администратор удалилась, амбалы застыли за спиной. Вадим хладнокровно открыл в телефоне почту, почитал новости.

— Простите, вышло недоразумение, — процедила сквозь зубы вернувшаяся к столику администратор. — Вы ничего не должны нашему заведению.

— Э нет! — запротестовал Ладышев. — Как и договаривались, ужин я оплачиваю. И цветы. Так что несите счет… Вам что, хочется платить из своей зарплаты вот за эту бутылку? — показал он взглядом на вино.

Поколебавшись, администратор снова удалилась. Меж тем в зале появились Поляченко с Зиновьевым: оттеснив амбалов, они заняли место позади шефа.

— Ваш счет, — протянул женщина кожаную папку.

— Вот это другое дело! — Ладышев вытащил из портмоне одну из банковских карточек. — Терминал несите.

Расплатившись, Вадим встал и, не оборачиваясь, двинулся к выходу.

— Это что было? — негромко спросил Поляченко, пока гардеробщик ходил за дубленкой шефа.

— Личное! Извини за беспокойство!

Назавтра рано утром Ладышев улетел во Франкфурт срочно готовить кредитный договор с «Моденмедикал». Скоропостижная смерть Мартина не позволила в свое время юридически правильно завершить процедуру смены основного владельца компании, а вступать в эту роль по завещанию Вадим отказался сам. Правда, пришлось долго уговаривать Хильду. Иначе надо заплатить сумасшедший налог. Но зачем? Не проще ли ей дождаться положенного после смерти супруга срока и унаследовать все восемьдесят процентов компании, принадлежащие Мартину? А уже после этого они вместе подумают, как быть дальше. К тому же ему будет проще решать некоторые вопросы, если контрольный пакет по-прежнему будет принадлежать гражданину Германии.

Так и сделали. Формально большей долей в компании владела Хильда Флемакс, но управлял ею Вадим Ладышев. Неофициально. Не хотел светить свое участие ни здесь, ни там. Компания продолжала успешно работать, исправно перечисляла дивиденды на личный счет Хильды, время от времени жертвовала деньги детскому фонду имени Вайса Флемакса, стала полноправным соучредителем совместного предприятия и строящегося под Минском завода. И всё же, как мог, Ладышев старался поберечь финансы «Моденмедикал». Потому и согласился на предложение Лесина.

Теперь ему предстояло срочно избавиться от преследования кредитора и его дочери. Объяснять Хильде ничего не пришлось: в очередной раз она категорически отказалась вникать в суть дела, объяснив это тем, что компания принадлежит не ей. Да, она не выполнила волю Мартина, но лишь юридически. Вадим сам вправе распоряжаться средствами так, как считает нужным.

Подготовив документы и отдав распоряжение на перевод денег, Ладышев вернулся в Минск и в тот же день получил по почте письмо, в котором банк Лесина официально требовал вернуть кредит в недельный срок, иначе дело передадут в суд. Договор, мол, был подписан не уполномоченными на то лицами. Ну и так далее…

Вадим только усмехнулся: зря он не прислушался в свое время к совету Поляченко, не стоило ему связываться с этим человеком. С другой стороны, у него есть запущенное в эксплуатацию здание. И построено оно на совесть. Лесин словно для себя старался, что в свете последних событий весьма походило на правду.

Кредит Ладышев закрыл через три дня, а еще через день ему позвонил Лесин.

— Недооценил я тебя, — зло процедил он. — Выкрутился… Вот только свою дочь я в обиду не дам!

— Вашу дочь сложно обидеть, — ответил Вадим. — Сама кого хочешь обидит. Так что здесь вы не по адресу, Леонид Самуилович. Спасибо за совместную работу.

— Ну-ну, — буркнул тот. — Поговорим еще.

Разговор прекратился. Как и преследования Ады. Разве что успела разместить в соцсетях фотографии памятного ужина в ресторане. Как он и предполагал, в зале велось качественное видеонаблюдение, и съемка выбранного ею столика шла с трех сторон. Найти удачные кадры «романтического вечера при свечах» было делом желания. И влюбленный взгляд, и нежное объятие с сидевшей на коленях женщиной, в декольте которой он буквально уткнулся носом, были не монтажом, а всего лишь удачно выбранными моментами. Добавила она и несколько «подтверждающих» кадров с концерта: вот он, улыбаясь, что-то шепчет ей на ухо, практически касаясь кожи губами, вот смотрит с вожделением. Непонятно только, откуда взялось кольцо, которого он вообще не помнил. Но хештег многое объяснял «#старыйновыйгодлюбовькольцосчастья». Если судить по фотографиям, свидание действительно было более чем романтическим.

Проверить соцсети Вадиму посоветовал Андрей Леонидович: на «романтическую» фотосессию в инстаграме и фэйсбуке наткнулась Зина. Дабы не нарываться на новый конфликт, звонить Аде с просьбой убрать фото Вадим не стал: удалил из друзей Аду, а заодно и разных непонятных девиц, стер метки, закрыл профиль. Отныне на его страницу могли заходить только друзья, и стать ими можно исключительно в силу личного знакомства.

А о Лесиных он постарался забыть. Так, неприятный осадок, не более того…