Путь через равнину - Джин Ауэл

Под вечер, миновав голые ивы и березы у небольшой речки, они подошли к кедровой роще. Ночные морозы затянули заводь льдом, но в ручье, несмотря на промерзшие берега, свободно текла вода. Здесь они устроили стоянку. С неба падал сухой колючий снег, забеливая склоны гор…

Уинни была возбуждена встречей с табуном, а это, в свою очередь, действовало на нервы Эйле. Она решила привязать кобылу на ночь. Джондалар привязал Удальца рядом. Затем они набрали хвороста и обломали нижние иссохшие ветви у кедров. В племени Джондалара это называлось «дровами для женщин». Они очень ценились, особенно хвойные, так как даже в ливень оставались сухими. Тут не нужны были ни нож, ни топор. Они развели костер прямо у входа в шатер и открыли входное отверстие, чтобы тепло попадало внутрь. Через стоянку пробежал заяц-беляк. Джондалар в этот момент возился с копьеметалкой. Он инстинктивно бросил дротик и очень удивился, когда его каменный наконечник попал в цель. Он поднял зайца и попытался вытащить дротик, но тот не поддавался. Тогда Джондалар просто вырезал наконечник и обрадовался, что новый дротик никак не пострадал.

— Вот мясо на ужин. — Он подал зайца Эйле. — Просто удивительно, что он прибежал тогда, когда мне нужно было испытать новые дротики. Они легкие. Попробуй брось.

— Кажется, мы остановились прямо на заячьей тропе, — ответила Эйла. — Удачный вышел бросок. Я сегодня же испытаю дротики, но прежде надо сделать приготовления к ужину и придумать, что подать к мясу.

Она вынула внутренности зайца, но шкуру снимать не стала, чтобы не растранжирить зимний заячий жир. Затем нанизала тушку на ветку ивы и установила на две вилкообразные палки. Сломав лед, выкопала несколько корней тростника и ризомы, размяла их в деревянной чашке так, что образовалась белая крахмальная кашица. После этого Эйла стала проверять запасы.

Когда масса в чашке осела, она вылила лишнюю жидкость и добавила сушеной бузины. Пока та набухала, она сняла с березовой ветви кору, соскребла нижний мягкий и сладкий слой и добавила к смеси в чашке. Набрав кедровых шишек, она подложила их в костер, те полопались от жара, и Эйла очень обрадовалась, что кое-где сохранились крупные орешки.

Когда заяц был готов, она сняла почерневшую шкуру и смазала жиром несколько камней. После чего из приготовленной массы сделала небольшие лепешки и положила их на горячие камни.

Джондалар наблюдал за ней, поражаясь обширности ее необыкновенных познаний о растительном мире. Где найти съедобные растения, знали многие, особенно женщины, но он не встречал никого, кто мог бы сравниться с Эйлой. Когда пресные лепешки были готовы, Джондалар взял одну.

— Очень вкусно, — попробовав, сказал он. — Ты — удивительная женщина, Эйла. Немногие могут отыскать зимой нужные растения.

— Еще не зима и не так трудно раздобыть съедобные травы и корни. Вот когда земля промерзнет насквозь… — Она сняла зайца с вертела и положила мясо на тарелку из кости мамонта.

— Ты и тогда найдешь что-нибудь съедобное, — сказал он.

— Но не растения. — Она предложила ему нежную заячью ногу.

Закончив есть, Эйла отдала остатки Волку и стала варить чай. Затем вынула из костра орешки. Они сидели у костра, пили чай и грызли орешки. После чего, приготовившись к утру, проверили лошадей и залезли в спальные меха.

Эйла вглядывалась внутрь глубокой извилистой пещеры: путь был обозначен кострами, бросавшими отблески пламени на причудливые образования. Одно из них напоминало хвост лошади. Когда она подошла ближе, желтовато-серое животное заржало и замахало хвостом, как бы призывая Эйлу идти за собой. Едва она двинулась вперед, как в пещере стало темно и путь преградили сталагмиты.

Она посмотрела вниз, стараясь разглядеть дорогу, а когда подняла взор, то увидела, что впереди, оказывается, не лошадь, а человек. Приглядевшись, она растерялась, потому что это был Креб, выступивший из тени. Жестами он показал, что надо не теряя времени идти вместе с ним. Затем он повернулся и захромал прочь.

Она было последовала за ним, но тут послышалось ржание лошади. Повернувшись, она увидела, что соловая кобыла растворилась в табуне лошадей с темными хвостами. Она побежала за ними, но они превратились в камень, а затем в каменные колонны. Посмотрев вперед, она увидела, что Креб скрывается в темном туннеле.

Она устремилась за ним, пытаясь догнать, но натолкнулась на развилку. Она не знала, каким туннелем пошел Креб. Ее охватила паника. Наконец она решила держаться правой стороны, но внезапно какой-то человек преградил ей путь.

Это был Джерен! Широко расставив ноги и держа руки крест-накрест перед собой, он заслонил весь проход. Джерен отрицательно качал головой. Она стала умолять пропустить ее, но он не понимал. Затем коротким покрытым резьбой жезлом он указал на стену за ее спиной.

Повернувшись, она увидела соловую лошадь и бегущего за ней человека с волосами соломенного цвета. Внезапно его окружил табун, и он скрылся из виду. Желудок ее сжался от страха. Она рванулась туда, слыша лошадиное ржание, и увидела Креба, который стоял у выхода из пещеры и жестами побуждал ее торопиться, пока еще не поздно. Внезапно топот копыт стал громче. Она слышала ржание. Затем донесся визг, и ее охватил панический ужас.

Эйла проснулась молниеносно, как и Джондалар. У шатра царила какая-то неразбериха: лошади ржали и били копытами, Волк рычал, затем послышался болезненный вопль. Эйла и Джондалар, отбросив меха, выбежали наружу.

Было темно, и местность освещала лишь луна, но все же им удалось различить, что в кедровнике много лошадей, гораздо больше двух. Они судили по звукам, потому что разглядеть что-либо было трудно. Побежав на звук, Эйла споткнулась о корень и так грохнулась на землю, что у нее чуть не вышибло дух.

— Эйла! С тобой все в порядке? — Услышав, что она упала, Джондалар окликнул ее в ночной тьме.

— Я здесь, — хрипло ответила она, пытаясь восстановить дыхание.

Услышав удаляющийся топот копыт, она вскочила, и они побежали к месту, где были привязаны их лошади. Уинни не было.

— Ее нет! — Эйла свистнула и выкрикнула имя лошади. Издалека послышалось ржание. — Это она! Это Уинни! Те лошади угнали ее. Мне нужно вернуть Уинни! — Спотыкаясь, она пошла сквозь лес.

Джондалар догнал ее:

— Эйла, подожди! Мы не можем пойти сейчас! Темно. Мы даже не видим, куда идем.

— Но я должна вернуть ее.

— Мы вернем ее. Утром. — Он обнял ее.

— Они могут далеко уйти, — запричитала женщина.

— Рассветет, и мы увидим их следы. Мы пойдем по ним и вернем лошадь. Обещаю, Эйла! Мы вернем ее.