Вооруженные силы на Юге России - Коллектив авторов -- История

— Я хочу ехать через двадцать минут.

Он усмехнулся снисходительно и не удостоил меня даже ответом.

— А это?

Я показал ему две бутылки водки. Его усмешка исчезла. Он вытаращил глаза и пробормотал:

— Действительно паровоз… Не знаю, право…

— Если мы уедем через двадцать минут, бутылки ваши. Если нет, я буду искать другой паровоз.

— Не валяй дурака, Никита, — сказал начальник станции. — Попользуйся таким случаем. Все наши бутылки зависят от тебя.

— Я посмотрю, что можно сделать.

Он протянул руки за бутылками. Я их отвел.

— Обещано? Через двадцать минут?

— Да.

Я протянул ему бутылки. Он замялся:

— Нужно будет дать одну кочегару.

— Он ее получит. Оставьте бутылки дома. У меня есть другие на дорогу. Захватите только рюмки.

Он побежал бегом. От враждебности ничего не осталось. Все изменилось, как по мановению волшебного жезла. Все вдруг стали мне улыбаться, старались услужить.

— Вы просто колдун, — сказал начальник станции. — С водкой все пошло как по маслу.

— Пойдемте к телефонисту.

Мы отправились.

— Здравствуйте. Сделайте мне, пожалуйста, одолжение… Вот ваша бутылка. Вы, наверное, знакомы со всеми телефонистами на других станциях?

— Понятно, всех знаю.

— Поговорите с ними и узнайте, не подавая виду, есть ли красные солдаты на их станциях. Вы меня поняли?

— Совершенно.

На стене висел план железной дороги с названием станций. Он звонил и болтал со своими коллегами, а я рядом слушал и показывал на следующую станцию. Как будто красных нигде не было.

В это время явились машинист и кочегар.

— Машина готова у перрона.

Я себя чувствовал диктатором. Я приказывал, и все бросались исполнять. Правда, один ящик с водкой опорожнился. Сторож, смазчик, стрелочник, прицепщик, жандарм, подметальщик, носильщик, помощник (не знаю чей) и инвалид-железнодорожник — все как по щучьему велению появлялись на моей дороге, вытягивались и отдавали честь, а я сыпал как Фортуна из рога изобилия:

— Прицепите один вагон… Дайте приказ на все станции, чтобы прямой путь был свободен, чтобы нам не останавливаться… Беги быстро, достань хлеба, огурцов, томатов и соли… Рюмки не забыли?.. Грузите ящик…

Я доставил себе еще удовольствие пойти к капитану-коменданту. Комната его выходила на улицу, и он, видимо, не был в курсе того, что происходит.

— Ах-ах! — воскликнул он, увидев меня. — Как же так случилось, что вы еще здесь? Я думал, что вы по крайней мере в Лондоне. Ха-ха-ха.

Я дождался неподвижно и молча конца его раскатистого смеха.

— Паровоз у перрона, и я сейчас уезжаю.

Смех оборвался, и он выпучил глаза.

— …Я должен вам сказать, что вы или бездарны, или саботируете. Вы ни в чем не помогли мне в моей чрезвычайной командировке. Берегитесь. Если, возвращаясь, я не найду здесь десять подвод для погрузки патронов, я доложу о вас генералу Топоркову, который шутить не привык.

Он проглотил мое замечание.

— Когда вы думаете вернуться?

— Ночью.

— Где же я найду подводы?

— Это уж ваше дело.

Я отдал честь и вышел. Конечно, хорошие организаторы редки. Но этот! Сидит, книжку читает и ненужные бумажки отписывает. Кочегары и машинисты делают что хотят, а он и в ус не дует. Какая шляпа. Повесить бы его за одну ногу…

Паровоз двинулся и стал набирать скорость. Мы с моим казаком влезли на паровоз, и я открыл бутылку. Мы проходили не останавливаясь мимо станций, и я выкидывал пустые бутылки. Я все больше братался с машинистом и кочегаром. Мы поклялись уже в вечной дружбе, но я все же не доверял им и попросил объяснить мне управление машиной. Оно крайне просто: рычаг, в одну сторону вперед, в другую назад. Чем больше наклоняешь рычаг, тем скорей движение.

— Главное — не останавливайте, что бы ни случилось.

Я старался передергивать, когда было возможно, выливал рюмку за борт. Но все же пришлось выпить много. Но я был хорошо натренирован в этом спорте, молод и здоров и мог долго сохранять светлую голову. Все же под вечер я задремал. Я проснулся, потому что паровоз стал тормозить и остановился.

На рельсах впереди лежало бревно, а с обеих сторон к нам бежали солдаты.

— Проклятие! Так и есть!

Я схватился за револьвер.

— Слезайте! — приказал первый.

Я не ответил, но вздохнул с облегчением и вложил револьвер в кобуру. У него были офицерские погоны.

Я показал ему свою командировку, пакет для начальника штаба армии, но он все же не хотел верить, что до самого Славянска нет больше красных, и решил вести меня в штаб батальона в деревню. Этого я никак не хотел, была бы потеря времени, и черт их знает в чужой части…

— Кроме того, у меня имеется чрезвычайный пропуск.

— Чрезвычайный пропуск? А ну-ка покажите.

Я протянул ему две бутылки. Он расцвел.

— Э… Хм… Я вижу, что бумаги у вас в порядке, и вы можете ехать… Эй, там. Уберите бревно с рельс. Счастливого пути.

Мы приехали в Горловку в 2 часа ночи. Я пошел разбудил дежурного офицера. Капитан раскрыл сонные глаза и взглянул на стенные часы.

— У меня весьма спешный пакет для Его Высокопревосходительства, начальника штаба армии.

— Приходите