Время будущее - Максин МакАртур

Мердок и я представили комиссии краткий отчет о том, что происходило с того момента, как прибыли сэрасы. Я молчала о Новом Совете до тех пор, пока первый офицер Конфлота не сказал, что они получили информацию о намерении нескольких больших кораблей, заявивших о своей приверженности Новому Совету, обосноваться здесь, в этом регионе космоса. Не видели ли мы их? Я сказала правду: нет, не видели, поскольку сэрасы не позволяли большим кораблям входить в нашу систему. Мы рассказали им о кчине, но я умолчала о Геноите, и Мердок, спасибо ему, не выдал меня. Комиссия была очень рада, что мы предоставили ей труп кчина; его сняли со спицы и перенесли на военный корабль.

Мысленно возвращаясь к событиям прошедших дней, я понимала, что Геноит потерпел полную неудачу, так и не выполнив свою миссию. Возможно, он думал, что корабль Нового Совета уже близко, и оставил кчина в надежде, что тот заберет его. Это объясняло факт, почему кчин так легко клюнул на удочку и поверил в то, что его ждет корабль. Но корабль Нового Совета так и не прибыл, и известие о том, что расу кчинов вновь возрождают вопреки закону, разнеслось по всей галактике.

Генерал и его люди хотели забрать на флагманский корабль оставшихся в живых членов экипажа «Калипсо» под предлогом того, что их необходимо обследовать. Но я твердо заявила, что они уже обследованы и, кроме того, являются гражданами Земли и потому останутся на Иокасте.

Должностные лица из Центра одобрили мою позицию, указав на то, что это дело относится к компетенции Внешнепланетного Департамента Земли, а не Центра Конфедерации. Лорна заметила, что в соответствии с одной из статей Закона о возрождении криогеники мы могли бы представить наших гостей ученым, если в этом есть необходимость.

Правительственный чиновник Земли заявил, что мы должны выслушать мнение самих землян, о которых идет речь. Я согласилась при условии, что Дэну Флориде будет позволено присутствовать на этой встрече и вести с нее репортаж для своего канала. Я не хотела, чтобы Гриффиса, Рэйчел и Клооса втянули в какую-нибудь авантюру. Как объяснял мне Гриффис, мысль о том, что тебя видят и слышат тысячи людей, положительно влияет на чиновников, заставляя их вести себя более сдержанно и разумно.

Генералу не понравились мои предложения, и дискуссия грозила принять неприятный характер, но тут с борта флагманского корабля поступило сообщение, сразу же заставившее генерала пересмотреть свою позицию. Трое спасенных членов экипажа «Калипсо» вольны сами принимать решение о своей дальнейшей судьбе. У нас возникло предположение, что в дело вмешался инвиди.

Мне было непривычно сознавать, что на этот раз мне не надо предоставлять отчет о выполнении задания начальству, как я делала это всегда. Начальство обычно всесторонне рассматривало его, входя во все мельчайшие детали, делало замечания, иногда предлагало переработать. Мне сейчас очень не хватало заинтересованного внимания к тому, что я сделала или не сделала. Я страдала от скрытой враждебности вопросов должностных лиц Конфедерации.

Позже – думаю, это было на второй день после прибытия кораблей Конфлота, – я сумела выбраться на время из конференц-зала административной зоны Пузыря, где проходили переговоры, и, сев в карикар, отправилась в столовую. Как я и предполагала, там было пустынно. Большинство офицеров Конфлота и Земного Флота или работали по две смены подряд, или отсыпались после дежурств, или обменивались новостями со своими коллегами с военных кораблей.

Перед обслуживающим люком стояла пятилитровая емкость с надписью «Настоящий кофе – подарок от ассоциации владельцев гостиниц на Бульваре». Должно быть, мы заслужили это тем, что отремонтировали систему рециркуляции прежде всего в «Гамме». Правда, я не представляла себе, где ассоциация могла раздобыть этот самый кофе – его нельзя было так быстро произвести. Возможно, он был результатом торговли или обмена с прибывшими к нам офицерами Конфлота.

Как бы то ни было, но я налила себе чашечку ароматного напитка и присела за стол в дальнем, затемненном углу зала. Затемненным вовсе не потому, что не работала система освещения, а для того, чтобы создать атмосферу уюта. Меня тянуло в этот уголок – наверное, я устала от ослепительных вспышек и так мало спала, что у меня болели глаза от яркого света.

Поставив чашку на низенький стол, я опустилась в потертое кресло. После долгого сидения на жестких стульях во время бесконечных переговоров в конференц-зале ныло все тело. Все ушибы и ссадины, которые не обнаружила Элеонор, теперь требовали к себе внимания. Я машинально дотронулась до шеи и повернулась, чтобы взглянуть на экран, вмонтированный в стену, на котором можно было увидеть расположение серых кораблей относительно станции. И только тут вспомнила, что все кончено.

Нет ни сэрасов – их корабль-контейнер незаметно для наших датчиков покинул станцию и исчез где-то в районе пояса астероидов, – ни их имплантата. Я не знаю, почему рассеялись другие серые корабли, но мы радовались этому обстоятельству. Возможно, так они были запрограммированы. Корабли Конфлота преследовали их, но не догнали.

После исчезновения серых кораблей мне как будто чего-то стало не хватать. В душе росла пустота, существующая в уголках сознания, полных тягостных воспоминаний и образов – образов смерти, чудовищ и ловушек. У меня не было сил обращаться сейчас к этим воспоминаниям, и я сидела, тупо глядя в пространство и стараясь ни о чем не думать. Я знала, что комиссия с флагмана вернется через час и заседание продолжится, и понимала, что мне сейчас нельзя лечь и заснуть, потому что образы нахлынут на меня и разбередят душу. Я так устала, что мне требовалось сделать над собой усилие, чтобы поднять чашку.

Кофе был замечательным. Меня удивил его забытый горьковатый вкус. Я вспомнила Землю и родной дом, и эти воспоминания имели для меня больше реальности, чем сегодняшние переговоры. Я сделала глоток и закашлялась. Горячий кофе обжег горло.

– Хорош кофеек, а? – раздался рядом со мной голос Мердока.

Поставив свою чашку на столик, он плюхнулся в кресло, и оно заскрипело под ним.

Не произнеся больше ни слова, он устало потер подбородок и стал молча пить кофе. Сделав несколько глотков, с довольным видом крякнул и на мгновение застыл с чашкой в руках, уставившись, подобно мне самой, невидящим взглядом в пространство.

Так мы сидели минут десять, похожие на мумии, находящиеся в состоянии криостаза.

– Билл…

– М-м?..

Он медленно повернулся ко мне, ему, очевидно, было трудно сосредоточиться. Мердок выглядел ужасно – налитые кровью глаза, сухая кожа, обтягивавшая сильно проступавшие височные кости и скулы. Куртка расстегнута.