Время будущее - Максин МакАртур

Должно быть, я уже находилась на уровне-1. Я тяжело дышала, давало о себе знать отсутствие тренировки в условиях невесомости. Нашла входной люк технического обслуживания. Он был намного меньше, чем люк, которым я воспользовалась недавно. Туннель был запутанный, с множеством ответвлений, сбивавших с толку. Я выбрала то направление, которое вело вдоль коридора к шлюзовой камере.

Мысль о коридоре не давала покоя. А что, если кчин может выследить меня сквозь стену? Он мог разрезать перегородку и добраться до меня. Или, может быть, он ожидает с другой стороны туннеля?..

Лестницы здесь были намного меньше, их врезали прямо в стену, свободного пространства, по которому можно было двигаться, оставалось очень мало. Пока будет отключено гравитационное поле, мы не сможем проводить здесь эффективные ремонтные работы, отметила я про себя. Давненько я сюда не наведывалась. Здесь мне вряд ли кто-нибудь смог бы помочь. Такой верзила, как Мердок, например, помнет себе бока в подобном туннеле. Трубопроводы, тянувшиеся вдоль одной стороны, излучали слабое свечение. Я проделала уже половину пути, и с каждым метром мой страх усиливался. Внезапно туннель перевернулся, и то, что было «впереди», оказалось «вверху». Что-то тянуло меня вниз. Уровень гравитации возрос. Поле активизировалось.

Я попробовала вцепиться в перекладины лестницы, но импульс был слишком силен, и меня неудержимо влекло вниз. Я попыталась повернуться, упираясь коленями и локтями в стены, и мне удалось сократить скорость своего отката вниз. Раздался треск, посыпались искры, зашипела плазма, а затем мои ноги и плечи пронзила острая боль. Я ощутила резкий запах хладагента. Ухватись хотя бы за что-нибудь, за поручни, за перекладины!

Но я уже не могла остановиться…

Я упала на люк в конце туннеля, откуда начала свое движение. Голова кружилась, ушибы причиняли мне острую боль.

Вот черт!

Я неподвижно лежала и смотрела вверх на мерцающий люк, до которого надо было карабкаться по крайней мере метров пятнадцать. Кто, черт возьми, активизировал гравитационное поле?.. Сигнал тревоги, который обычно предшествует его активации, не звучал. Может быть, это сделал кчин? Или система сама самой включилась?

Как бы то ни было, у меня не было сил подняться. Я полежала еще несколько минут. Вокруг царила тьма. Я потеряла световую повязку с головы. Тело мое онемело, и я боялась, что если пошевелюсь, то снова почувствую острую боль. Хотя, с другой стороны, так или иначе, мне все равно не избежать этого подъема.

Возможно, если бы я добралась до люка, на который сейчас смотрю, это было бы последнее, что я сделала бы в жизни.

Я часто думаю о смерти в последнее время и не раз смотрела ей в глаза. В конце концов я пришла к выводу, что это не то, о чем стоит слишком много беспокоиться. Когда придет время, я не стану прятаться от смерти. Но это время надо отложить на максимально отдаленный срок.

Я могла бы лежать здесь до тех пор, пока не прибудет Конфлот, но я устала ждать корабли Конфлота.

Я осторожно села. Правое предплечье сильно ныло, но перелома, похоже, не было.

Все тело болело, из носа шла кровь. Терпеть не могу носовые кровотечения. Я утерлась рукавом и тихо заплакала. Тело казалось слишком тяжелым после состояния микрогравитации, и это еще более ухудшало мое самочувствие.

– Мердок вызывает Хэлли.

Хрипловатый голос раздался откуда-то сверху. Подняв голову, я увидела, что мой коммуникатор висит между трубой и перекладиной.

– Хэлли слушает.

Мой голос показался мне еще более хриплым, чем тот, который только что прозвучал.

– Мы видели, какое действие на вас оказало гравитационное поле. Как вы?

– Слегка ушиблась. – Я прислонилась спиной к перекладинам лестницы. – Гарнет закончила ремонт?

– Да, мы только что получили сообщение от нее. Она находится в спице и спрашивает, ждать ли ей вас.

– Скажите ей, чтобы уходила оттуда немедленно. – Я не хотела, чтобы она отвлекала внимание кчина. Я взглянула вверх. Пятнадцать метров. – Как работают системы герметизации?

– Прекрасно. Мы отключили сигнал тревоги.

– Хорошо. – Я вздохнула. – Скоро буду у вас.

– Ради Бога, Хэлли, останьтесь там, где находитесь. Вам больше ничего не нужно делать.

Он был прав, и я на мгновение заколебалась. Но тут вспомнила Геноита. Я подумала о том, как легко он убедил меня в своей правоте, склонил на свою сторону, заставил поверить, что ведет честную игру. Как я была глупа, решив, что мы еще можем все исправить в своих отношениях. Так или иначе, кчин являлся частью обмана Геноита, и избавиться от него означало навсегда избавиться от моего бывшего мужа.

Но об этом, конечно, я не стану говорить Мердоку.

– Что бы вы сделали на моем месте? – спросила я его.

Он очень долго молчал, прежде чем ответить.

– Я ушел бы оттуда.

Конечно, он не сделал бы этого.

– Простите, Билл, но это неправильный ответ. – И я дала отбой, а затем убрала коммуникатор в карман.

Восхождение далось мне удивительно легко. Главное было – вытерпеть первый приступ боли, который скоро прошел. Я старалась двигаться в одном темпе. По моим расчетам, три перекладины составляли приблизительно один метр.

Шестьдесят… Не думай, а просто считай. В темноте было нетрудно все свое внимание сосредоточить на перекладинах, которые показывали тебе путь, и больше ни о чем не беспокоиться.

Может быть, кчин уже ждет меня? Сверху не доносилось никаких звуков, я слышала только механический фоновый гул и собственное натужное дыхание.

Один раз я нечаянно дотронулась до гладкой поверхности стены туннеля, и меня тут же пронзил разряд электрического тока. Я чуть не упала с лестницы. Задержав дыхание от боли, я вцепилась в перекладины.

Я спрашивала себя, неужели я терплю все эти муки только ради того, чтобы отомстить Геноиту. И отвечала, что это не совсем так, но, в сущности, является одной из главных причин. У меня было такое чувство, что если мы сейчас справимся с ситуацией и выживем, то впоследствии с гордостью будем оглядываться назад и с дрожью волнения вспоминать эти дни…

Шестьдесят. На этот раз люк был надо мной. Не думай, а только работай! Мои пальцы осторожно коснулись поверхности туннеля рядом с люком. Помни о последствиях – конечно, я помню о последствиях, сколько лет уже я ползаю по этим техническим туннелям!..

Крышка плавно открылась, и я снова нырнула в глубину туннеля. Но все было тихо.

Тогда я поднялась на последнюю ступеньку лестницы и выглянула наружу. Коридор был ярко освещен, и свет почти ослепил меня после темноты туннеля.

Коридор делал плавный поворот, огибая весь центр. Метрах в десяти от меня, на противоположной стороне, располагалась дверь в шлюзовую камеру. Она выглядела очень солидно и, казалось, могла выдержать натиск целой армии кчинов. Однако я надеялась, что мне не придется проверять ее на прочность. Если все пойдет по плану, когда шлюзовая камера откроется, кчина выбросит в вакуум, и он будет не способен на сопротивление.