Казачество: путь воинов Христовых - Валерий Шамбаров

А осенью ситуация резко изменилась. Германия потерпела поражение в войне и рухнула в хаос собственной революции. На Украине народное восстание смело правительство Скоропадского. Возглавила его Директория – по своему составу социалистическая, но вдобавок крайне националистическая. Под ее эгидой стало активно возрождаться украинское казачество. Батальоны в петлюровской армии именовались «куренями», солдаты – «сичевыми стрельцами». В разных городах возникали свои «коши», батьки-атаманы. В этот период появилось даже «еврейское казачество». Распевало песню: «Тому мы голову снесем, кто нападет на наш родной Бердичев!» И храбро рубилось со всяческими «интернационалистами», защищая свой город и заслужив полное уважение со стороны самых что ни на есть «щирых» украинцев.

Однако к осени 1918 г. красные успели отмобилизовать полуторамиллионные вооруженные силы, и, окрылившись теперь идеей «мировой революции», на всех фронтах перешли в наступление. Разлад в стане противников использовался в полной мере. Так, среди оренбургских казаков значительную долю составляли башкиры – и красное руководство переманило башкирского сепаратиста Валидова, наобещав ему «автономию». Его части перешли на советскую сторону. И пали Оренбург, Уфа, Уральск. А украинские «козаки», нарядившись в широкие шаровары и шапки со шлыками, очень весело пили, плясали, спивали, палили в воздух. И в атаки лихо бросались. Но, по сути, оставались сборным ополчением, регулярные части легко громили их. К тому же национализм и сепаратизм среди тогдашних украинцев корней не имели. И многие повстанцы переходили к красным. Просто из желания быть с Россией.

Худо пришлось и Дону. В течение 1918 г. советские войска несколько раз предпринимали на него наступления. Их отражали, но большевики имели возможность создавать и бросать на Дон все новые дивизии. А казаки стояли на фронте одни и те же. Сменить их было некому… Зима 1918/19 г. выдалась морозная. Метели засыпали неглубокие окопы. Боевые действия шли уже не из соображений тактики, а за жилье. Отступающие сжигали что могли. Части жались к населенным пунктам, набивались в обгорелые дома, затыкали окна мешками и согревались животным теплом. От красных на Дон пришел тиф и косил казаков похлеще всяких пуль и снарядов. Они держались из последних сил. Ведь большинство из них воевало с 1914 г., они очень устали. А уход немцев с Украины открыл Дон с запада, линия фронта сразу увеличилась на 600 км. И Войско Донское стали обтекать с трех сторон 10, 9, 8-я и 13-я красные армии общей численностью 124 тыс. штыков и сабель. У казаков было в строю всего 38 тысяч, вынужденных теперь растягивать фронт, затыкать дыры.

Правда, в Черное море вошли корабли Антанты. И Краснов обратился за помощью к англичанам и французам. Надо сказать, прогерманскую ориентацию ему в вину не поставили, отнеслись с пониманием. Но… дело в том, что и Запад спасать Россию отнюдь не собирался! Ллойд-Джордж открыто заявлял в парламенте: «Целесообразность содействия адмиралу Колчаку и генералу Деникину является тем более вопросом спорным, что они борются за единую Россию. Не мне указывать, соответствует ли этот лозунг политике Великобритании». Поддержать белую Россию значило допустить ее в круг держав-победительниц, а красную можно было пустить в передел вместе с государствами, проигравшими войну.

Идею расчленения нашей страны масонские правительства Антанты восприняли с энтузиазмом. От Краснова, впрочем, потребовали объединиться с Добровольческой армией, но при посредничестве англичан Донская армия перешла в подчинение Деникину только в оперативном отношении, а автономия Войска была сохранена. Антанта установила теплые контакты с националистическими правительствами Закавказья, Прибалтики, северокавказскими сепаратистами, на Украине поддержала петлюровцев. А 5 союзных дивизий, высаженных в Одессе, не двинулись дальше прибрежной зоны – они предназначались для прикрытия Бессарабии, которую Запад подарил Румынии. Казаки же были не румынами и не эстонцами, им поддержки не полагалось. Британский генерал Пуль, пообещавший помощь и отдавший приказ о переброске на Дон английской бригады, был за это тут же снят с должности.

Деникин прислал на Дон отряды добровольцев, но крупных сил он выделить не мог, поскольку на Ставрополье началось сражение с 11-й красной армией. И Краснов уговаривал казаков продержаться еще немного. Шел на хитрости. Когда в Таганрог приехала группа французских и английских младших офицеров, атаман пригласил их быть гостями, возил по станицам, демонстрируя: вот, мол, союзники, они уже здесь! Иностранные лейтенанты гудели на банкетах в свою честь, в тостах щедро рассыпали обещания. Но вместо подмоги на Дон приехал французский капитан Фукэ с чрезвычайными полномочиями от главнокомандующего Франше д’Эспре.

И предъявил вдруг требования, чтобы Войско признало над собой «высшую власть» Франции «в военном, политическом, административном и внутреннем отношении». Чтобы атаман отныне распоряжался и действовал только «с ведома капитана Фукэ» [97]. Чтобы Дон оплатил все убытки французских фирм и граждан, имевших собственность на его территории…

А безоглядное лавирование Краснова и иллюзии, которыми он увлекал Дон, дали только отрицательный результат. То он призывал казаков освободить свои земли и замириться на границах, то манил надеждами на покровительство немцев, то скорой помощью французов и англичан – а ее не было. И атаману больше не верили. Ползли слухи – обман… измена… Казаки мерзли, вшивели и погибали на позициях. И надломились. Боевые действия замерли. Начались стихийные, а потом и целенаправленные контакты с красными. Большевистские агитаторы внушали: «Вы что же, против всей России надеетесь устоять? Вас мало, а Россия велика». «Мы вашего не трогаем, и вы нас не трогайте. Идите по домам. Вы сами по себе, мы сами по себе». Разъясняли: «Раньше на Дону безобразничала Красная гвардия, а сейчас все уже по-другому, сейчас Красная Армия, в ней дисциплина». «Ваш атаман продался немцам за 4 миллиона».

И под Рождество Христово 1919 г. 28-й Верхне-Донской, Казанский и Мигулинский полки бросили фронт. Пошли домой встречать праздник. А на сам праздник в станицах появились агенты Троцкого с пачками денег. Ведрами выставляли водку, только в Вешенской на угощение станичников было пущено 15 тыс. руб. И казаки на своих сходах признали Советскую власть. Вслед за этим и в соседнем, Хоперском округе, полки начали оставлять позиции. Тем более что здесь со стороны красных действовал корпус казака Миронова. Многие с оружием переходили к нему. Сперва поодиночке, потом сразу 4 полка. Во фронте образовалась огромная брешь, куда стали вливаться советские дивизии. Казаки встречали их хлебом-солью…

67. Казачий геноцид

Чтобы правильно понять процессы гражданской войны, деления на «хороших» или «плохих» белых и красных оказывается отнюдь не достаточно. Несостоятельными оказываются и теория «русского бунта», классовая теория – царя-то свергли отнюдь не «пролетарии», а «буржуи»! Важно осознать, что сатанинские внешние силы целенаправленно заморочили и раскололи россиян. И стравили друг с другом. Это происходило не сразу, а постепенно, под разными лозунгами – либерализма, социал-демократии, коммунизма. Но направляло и регулировало процесс мировое масонство, поставившее целью разрушение России. И политики, считавшие себя выдающимися лидерами, на самом-то деле были лишь пешками. Отыграл свою роль масон Львов, ему на смену подталкивали Керенского. Затем сделали ставку на большевиков.

Уж какой там «русский бунт», если в высшем эшелоне власти кроме Бухарина не было ни одного русского? А главной опорой советских правителей стали уголовники и «интернационалисты». В Красной Армии насчитывалось 300 тыс. человек из немецких и венгерских пленных, отряды из китайцев, в карательных органах преобладали латыши и евреи. Главными эмиссарами мировых «сил неведомых» в большевистском руководстве являлись Янкель Мовшович Свердлов и Лев Давидович Троцкий (Бронштейн). Каббалист Свердлов был «вождем номер два». Ему, как председателю ВЦИК, были подконтрольны Советы – через которые осуществлялись решения правительства, он возглавлял и Секретариат (Оргбюро) ЦК, через который реализовывались решения партии, ее финансирование, расстановка кадров. Троцкий возглавлял армию.

Тот и другой активно участвовали в разгроме Церкви. А в ночь на 17 июля 1918 г. произошло ритуальное каббалистическое убийство императора Николая II и его семьи – руководил Свердлов, получая через американскую миссию указания от сиониста Якоба Шиффа [211]. В ходе жуткого ритуала вместе со своими близкими был убит и последний Августейший атаман Казачьих Войск цесаревич Алексей . (Кстати, невинный отрок-атаман, принявший мученический венец, может считаться одним из святых покровителей нынешнего казачества).