Казачество: путь воинов Христовых - Валерий Шамбаров

Аналогичные явления происходили не только на Дону. Сравните первые и последние главы романа Фурманова «Чапаев». Там и тут бои идут в одних местах – Сломихинская, Лбищенск. Но вы увидите колоссальную разницу. В начале книги – «обычная» война. И отношения с местным населением сносные, даже изнасилованная казачка прощает обидчика, чтоб его не расстреляли. В конце – совсем другое. Наступление идет уже после геноцида и носит карательный характер, чего не скрывает и Фурманов: «Казацкие войска не гнать надо, не ждать надо, когда произойдет у них разложение, не станицы у них отнимать одна за другою», главная задача – «уничтожение живой неприятельской силы». Но и ответная борьба идет с крайним ожесточением: горящая степь, вырезанные обозы, блуждающие в степи зловещие огни мстителей, казачки сыплют яд в пищу красноармейцев, погибая при этом сами. Измотав большевиков степной войной, уральцы погнали их прочь, а отряд из 300 казаков налетел ночью на Лбищенск, уничтожив Чапаева с его штабом…

Любопытно, что в наши дни, даже признав факт целенаправленного истребления казаков, «демократическая» пресса и телевидение очень уж тщательно избегают слова «геноцид», подменяя его термином либеральных кампаний XIX в., «расказачивание». А ведь сами-то наверное обиделись бы, если бы кто-нибудь назвал холокост «разъевреиванием»?

68. Исход на чужбину

Казачий геноцид поставил большевиков на грань гибели и был свернут. Но их отношение к казакам оставалось враждебным. Ф.К. Миронову было поручено создавать в Саранске Донской корпус, однако он не получал ни оружия, ни пополнений, и корпус завис в стадии формирования. Кончилось тем, что Миронов поднял мятеж, выдвинув лозунг наподобие махновского, воевать как против белых, так и против «жидокоммунистической власти». Двинулся к фронту, но его малочисленные полубезоружные части были окружены буденновцами и вынуждены сдаться. Состоялся судебный процесс, Миронова и его ближайших сподвижников приговорили к расстрелу, однако помиловали решением ВЦИК – популярный казак был еще нужен большевикам. А вот белых казаков измученные Советской властью люди встречали как освободителей. Во время рейда Мамонтова , погромившего красные тылы и разнесшего ряд красных соединений, с ним ушли к деникинцам многие тысячи крестьян.

Но белые силы были слишком небольшими. И по-прежнему разобщенными. В распоряжении Колчака вроде бы оказались все восточные Казачьи Войска. Однако Семенов в Забайкалье и Калмыков в Хабаровске пользовались поддержкой японцев – которые были себе на уме, вынашивая планы господства на Дальнем Востоке. И, оказывая атаманам помощь, старались подогреть их амбиции, подталкивали Семенова стать самостоятельным правителем. Приказы Колчака не выполнялись. Чуть не дошло до вооруженного конфликта, но Япония взяла Семенова под защиту, выставив заслоны из своих войск. Впрочем, силы забайкальцев, амурцев и уссурийцев оказались связаны борьбой с партизанами – но и на стороне партизан воевало много казаков. А прояпонская ориентация атаманов облегчала красным агитацию против них. Семиреченское казачество во главе с атаманом Щербаковым находилось далеко в стороне от главных театров военных действий. И также было занято на «собственном» фронте, сражаясь с отрядами местных крестьянских Советов. Колчак своим указом создал и новое, Амударьинское Казачье Войско [22]. Но в Средней Азии шла резня с басмачами, и при таком раскладе амударьинские казаки приняли сторону русских – то бишь красных.

В белые правительства вошли те же масоны, либералы и демократы, которые уже раньше развалили Россию. А другие демократы, меньшевики и эсеры, встали в оппозицию «реакционным генералам» и вместе с большевиками раздували партизанское движение. На подавление направляли сибирских, енисейских казаков. После чего эти казаки отказывались ехать на фронт – если оставишь без защиты станицы, партизаны отомстят. В Омске заседала Казачья Конференция, объединенный орган всех восточных Войск – которая вместо организации казаков на борьбу принялась качать права и принимать резолюции об «автономии».

А с другой стороны, и колчаковское командование оказалось не на высоте и найти общий язык с казаками даже не пыталось. Сам адмирал не был сухопутным стратегом, всеми военными делами заправлял его начальник штаба, скороспелый генерал из капитанов Лебедев. Казачьей специфики он не знал и просто сбросил «обузу» с плеч, пустив действия казаков на самотек. Весной 1919 г. в решающее наступление по волго-уральским степям, идеальным для действий кавалерии, двинулась белая пехота. А казачью группу генерала Белова оставили на фланге с задачей прикрывать никому не нужную Актюбинскую дорогу. Ну а массам оренбургских и уральских казаков вообще предоставили действовать самим по себе. И они занялись совершенно не свойственным коннице делом, осадой Оренбурга и Уральска. Большевики это учли. Оборудовали прочную инженерную оборону городов, и казаки завязли. А тем временем главные силы Колчака были разгромлены. Красные войска прорвались на Уфу и Челябинск, и в результате Уральское и Оренбургское Войска были отсечены от Сибири. Дальше белые группировки погибали по отдельности.

Сибирское казачество ужасов красных нашествий еще не знало. Уклонялось от призывов из-за уборки урожая, некоторые станицы выносили постановления не пускать казаков на фронт – а то придут большевики и трудно будет с ними договориться. Только когда фронт стал приближаться, атаман Иванов-Ринов принялся формировать корпус, но вместо планируемых 20 тыс. набрал лишь 7,5 тыс. Поехали на фронт, как на праздник, многие взяли жен, запасы водки. И ударили под Петропавловском лихо, опрокинув армию Тухачевского. Но успеха не развили. Вместо наступления на Курган увлеклись преследованием разбитых частей противника и захватом трофейных обозов. А советское командование оправилось, подтянуло резервы, взяло белых в клещи и разгромило. 14 ноября пал Омск. Напоследок удар в спину нанесли англичане и французы – при их поддержке в Иркутске поднял восстание «демократический» Политцентр из эсеров и учредиловцев. Колчак был выдан чехами «демократам» и расстрелян.

Остатки его войск, в том числе часть сибирских и оренбургских казаков, в неимоверно трудных условиях отступали к Семенову, которого Колчак, отрекаясь от власти, назначил Верховным Правителем Восточной окраины. Железную дорогу захватили чехи и не пускали на нее белых, стремясь эвакуироваться сами и вывезти эшелоны награбленного в России барахла. Части двигались пешком и на санях по Старому Сибирскому тракту. Свирепствовал тиф, нападали партизаны. Но в зимние морозы, теряя товарищей замерзшими, умершими от болезней, белые казаки и солдаты сумели пройти всю Сибирь. Атаковали Иркутск, силясь спасти Колчака. А когда это не удалось, пробились в Забайкалье.

Против Южной группы Белова и Дутова, отрезанной от основных сил колчаковцев, в августе 1919 г. был создан Туркестанский фронт во главе с Фрунзе из трез армий. Казаки под их ударами отступали на Орск и Актюбинск. Когда попали в области с мусульманским населением, Фрунзе пустил в рейд татарскую бригаду, и местные жители стали принимать сторону красных. Большевикам опять удалось оторвать от белых и переманить на свою сторону башкирские части. А остатки Южной группы, оттеснили в пустыни между Эмбой и Аральском. У станции Челкар они были зажаты с двух сторон 1-й красной армией и частями, выдвинутыми из Туркестана. Дутову и Белову с несколькими сотнями удалось вырваться из окружения. Судьба генерала Белова неизвестна, до своих он не добрался. Дутов ушел в Семиречье.

После этого Фрунзе перегруппировал силы против уральцев. Пресекая их связь с Деникиным через Каспий, Гурьев блокировала Астраханская флотилия. Но казаки В.С. Толстова отчаянно сопротивлялись до зимы. Чтобы сломить их, Фрунзе разработал целый комплекс мер.

Лично ездил в Москву к Ленину, выхлопотал амнистию для сдающихся. И применил новую тактику, отрезая казаков конными отрядами и пулеметными заставами от станиц и хуторов, оттесняя в голую зимнюю степь. А когда такими способами ослабил уральцев, начал общее наступление. Казаков прижали к Каспийскому морю. Северная часть его замерзла, и даже эвакуация морем стала невозможной. В январе 1920 г. начался трагический исход 17 тыс. уральцев через промерзлые солончаки и пустыни. На страшном пути остались тысячи умерших от голода, болезней, морозов. И только когда добрались до Форт-Александровска на Мангышлаке, там ждали русские и английские пароходы. Уцелевших казаков вывезли в Красноводск и Иран. Но и на Красноводск уже шло наступление от Ташкента, и 6 февраля он пал. Часть защитников погибла, чать попала в плен, кто сумел – бежали в Персию.

Атаман Анненков со своими казаками и отрядами казахской националистической партии Алаш-орда отбивался в Семипалатинской области. После разгрома Колчака на них повернули красные дивизии из Сибири. И Анненков отступил в Семиречье. Какое-то время большевиков удавалось сдерживать, крепость Копал отразила несколько штурмов. Но в марте 1920 г. красные стали одолевать. Причем и здесь Фрунзе сочетал силовые меры с мягкими. Войскам указывалось: «Все зависит от вас, или поможете прикончить фронт, или подтолкнете казаков на новую войну». Когда заняли станицу Арасанскую, не было ни расстрелов, ни грабежей. Казаки не верили своим глазам и согласились послать делегацию в Копал, извещая, что «красные войну против нас прекратили». Крепость капитулировала.