Последний Танцор - M. Поповец

— А как прикажете вас называть? — не без кокетства улыбнулась она. — Мсье Неуловимый?

— Меня зовут Трент Кастанаверас. Можете называть меня просто Трент.

— Вас создала Сюзанна Монтинье?

— Да. А вы Истиннорожденная во втором поколении?

— Да.

Оба геника долгое время стояли молча, просто разглядывая друг друга. Я внимательно наблюдал за ними и успел уловить мгновение, когда он и она практически одновременно вздрогнули.

— Было бы занятно познакомиться с вами поближе, мадемуазель, — сказал Трент таким интимным тоном, будто в помещении, кроме них двоих, никого больше не было. — Может, встретимся как-нибудь на досуге?

Мишель покраснела.

— Идите к черту! — возмущенно воскликнула она. Трент и бровью не повел.

— Ладно, об этом после. Расскажите мне о плане захвата станции. Поэтапно, если вас не затруднит.

— А какой мне резон посвящать вас в наши планы? Трент усмехнулся:

— Прямой. Если мне понравится, возможно, я позволю вам его осуществить.

Девушка глубоко вдохнула и впилась взглядом в непроницаемое лицо Трента. Прошло несколько томительных секунд. Наконец она с шумом выдохнула и кивнула:

— Согласна. Вот что мы собираемся сделать...

Их диалог продолжался около часа. Я не понимал и половины слов и терминов, которые они употребляли. Трент большей частью слушал, время от времени одобрительно кивал, а иногда задавал уточняющие вопросы. Один раз он перебил Мишель:

— Кто писал имитационную программу для этого этапа?

— Вы имеете в виду цепную реакцию системного отказа? ИР по имени Кольцо. Он помогает подпольщикам. Мне пришлось прибегнуть к его помощи, потому что человеческому мозгу не по силам провести моделирование на столь глубоком уровне.

— Вашему не по силам, — заметил Трент, и девочка опять вспыхнула. На этот раз от обиды, хотя мне показалось, что он просто констатировал факт и унижать ее вовсе не собирался. — Итак, вы перехватываете контроль над парой-тройкой вспомогательных линий, но по большому счету...

— Мы перехватим контроль над всеми!

— Все равно это мелочи, — отмахнулся Трент. — Самое главное — это ретрансляционная станция «На полпути». Как вы намерены контролировать информационный трафик, когда ее системы одна за другой начнут выходить из строя?

— Переключим поток на наземные станции. Кроме того...

— Ничего не выйдет. Я над этим уже думал. Если...

— Выйдет, — возразила девушка. — Обязательно выйдет! Инфосеть Земли ежесуточно осуществляет тысячу двести сорок операций на душу населения, или в общей сложности более девяти триллионов. В часы пик количество операций составляет порядка триллиона в час. А это значит — вы вдумайтесь, Трент! — что у Сети существуют скрытые резервы, которые мы сможем подключить и использовать. В сутках двадцать четыре часа. Тринадцать триллионов...

Трент сидел и слушал ее, прикрыв лица ладонями. Внезапно он выпрямился и грубо оборвал ее:

— Замолчите!

Шель удивленно заморгала:

— Что?!

— Замолчите, я сказал! Вы просто самоуверенная девчонка, не отдающая себе отчета в том, какой колоссальный ущерб собирается причинить моему — и своему] — родному дому.

Мишель вдруг показалась мне такой пришибленной и несчастной, как будто ее только что отшлепали.

— Я в чем-то ошиблась? — жалобно спросила она. — В чем?

— Я насчитал восемь пунктов, но начнем с самого вопиющего. Вы когда-нибудь видели системный анализ вышедшего из строя базисного сервера Инфосети?

— Н-нет, — неуверенно призналась она. — Но ведь такого не случалось бог знает сколько лет.

— Да, лет тридцать, — согласился Трент. — За неимением других аналогов возьмем, за основу тот случай, хотя в сорок пятом масштаб последствий на несколько порядков уступал тому, что придется расхлебывать человечеству, если вы все же добьетесь своего. Это было в Калифорнии. Не стану вдаваться в подробности, скажу только, что города и предприятия почти неделю оставались без электричества. Никогда об этом не слышали?

Мишель хотела что-то сказать, но передумала.

— Нет.

— Тогда слушайте, смотрите и учитесь. — Глаза Трента на миг затуманились, и на стене кабинета вспыхнуло голографическое изображение земного шара, испещренного светящимися зелеными кружочками, обозначающими наземные станции. Орбитальные ретрансляторы расположились на расстоянии около метра от сферы. Трент встал и подошел к схеме поближе. — Вы видите здесь всю цепочку, мадемуазель. Итак, PC «На полпути» выведена из строя. Вы контролируете вспомогательные линии, и они берут на себя часть трафика. Очень хорошо. Но «На полпути» находится один из крупнейших базисных серверов Системы, а вспомогательные, даже при полной загрузке, способны переварить не более двадцати процентов. Куда же девать остальные восемьдесят? Вы предлагаете переключить потоки на наземные станции. Ладно, переключили. Не будем трогать остальной мир, рассмотрим только, что в этом случае произойдет в Оккупированной Америке. Вы же считаете себя патриоткой, не так ли? Идем дальше. Ретрансляционные станции в Портленде, Цинциннати, Капитолии, Лос-Анджелесе, Вашингтоне, Мехико, Чикаго, Сан-Диего, Майами, Далласе и других городах одна за другой пытаются принять этот чудовищный водопад информации, но их конструктивные особенности не позволяют этого сделать. Вы правильно вычислили объем скрытых резервов, мадемуазель, но не учли эту маленькую деталь. В часы пик количество операций возрастает, но возрастает постепенно. На это наземные PC рассчитаны. Вот если бы вы смогли равномерно распределить между ними нагрузку, тогда другое дело. Но этого вы как раз не можете.

Только у Департамента наблюдения за Инфосетью имеются в распоряжении необходимые ресурсы и специалисты, чтобы с этим справиться. И что же мы имеем? А имеем мы колоссальную скачкообразную перегрузку. В былые времена, когда базисные серверы еще выходили из строя, основной причиной аварий становилась именно она. Беда не в том, что на сервер поступает слишком много информации; беда в том, что поступает она лавинообразно. Процессоры не успевают оценить ее по приоритетам; отдельные байты пропадают; начинаются искажения; процессоры еще больше запутываются, а в результате у базисного сервера происходит что-то вроде нервного срыва. И тут же за первой лавиной на него срывается вторая, в то время как он еще первую толком обработать не успел. Если уровень контроля над ошибками достаточно высок, вторая волна информации автоматически архивируется для позднейшей обработки; если же нет — столь же автоматически отвергается. В реальности события чаще всего разворачиваются по второму варианту. Но не будем подсчитывать убытки от безвозвратно утраченных гигабайтов, потому что впереди нас ожидают куда более крупные неприятности. — Зеленые огоньки начали прерывисто мигать, изменяя цвет на красный. Первой подала сигнал тревоги PC в Мехико, затем вышли из строя станции в Центральной и Южной Америке. Спустя несколько секунд то же самое начало происходить на северном континенте. — Ну вот, Инфосеть Западного полушария приказала долго жить, — прокомментировал Трент сплошь усеянную красными точками картинку. — А вместе с ней еще несколько тысяч служб, жизненно необходимых для существования современной цивилизации. Все перечислять не собираюсь, но среди них затесалась АТС.

Заметив недоуменный взгляд Мишель, Трент снисходительно пояснил:

— Автоматическая транспортная система. Так ее называют в Службе контроля транспортных потоков. АТС занимается грузоперевозками всех потребительских товаров. В первую очередь продовольственных. Грузовики летать не умеют, а водить их некому, да и законом запрещено. Они простаивают в гаражах, а провизия портится на складах. Уже на второй день люди начинают голодать, потому что в магазины завоза нет, а все, что было на полках, уже раскупили. Где-то на третий-четвертый день местами вспыхивают стихийные голодные бунты; на пятый-шестой они охватывают уже всю страну. С беспорядками такого масштаба Объединение не сталкивалось даже во время Большой Беды. По самым оптимистическим прогнозам, только за первую неделю погибнет пять миллионов человек. По пессимистическим — порядка двадцати.

— Революции без жертв не бывает! — прервала его Шель. — Невозможно выиграть войну без единого...

— Заткнись, соплячка! — зарычал Трент с такой яростью, что она невольно отшатнулась. — Вам никогда не выиграть эту войну, что бы вы ни сделали! Вам... никогда... не... выиграть... эту... войну! — раздельно повторил он.

Мишель испуганно вжалась в кресло, не сводя с него округлившихся глаз.

— Но и это еще не все, — снова заговорил Трент, немного успокоившись. — Как только Инфосеть восстановят, блюстители информационного фронта из ДНИ, если они не дураки — а дураков там не держат, смею вас уверить, — сотворят с ней то же самое, что проделали в свое время с Лунетом. Установят ключ-идентификатор и понасажают всюду сторожевых вебпсов. Иначе говоря, перекроют кислород всем Игрокам, в том числе нам с тобой. Ты уже достаточно взрослая, чтобы помнить времена ЛИСКа. В шестьдесят девятом я чуть концы не отдал в попытке отобрать ЛИСК у миротворцев и ни за что не позволю, чтобы это повторилось! Я проанализировал вероятность такого развития событий. Она составляет свыше семидесяти процентов. Они не пользуются Образами, но у них в штате достаточно вебтанцоров класса «супер», чтобы прекрасно обойтись без них. А если ты, моя милая, думаешь иначе, ты ни черта не знаешь о ДНИ. Или, во всяком случае, гораздо меньше, чем обязан знать всякий, претендующий на звание Игрока. Учти к тому же, что Игроки просто так, без боя, не сдадутся. В Сети разразится такое побоище, что на его фоне ваше дурацкое восстание покажется схваткой оловянных солдатиков.