Последний Танцор - M. Поповец

— Просыпайся, девочка моя! Скорее!

— Я не сплю, Роберт. Что случилось?

— Хочешь верь, хочешь не верь, но на нас напали?

— Шутишь?

— Какие шутки в пять утра?! Станцию атакуют. Извини за неприятное известие, но я подумал, что тебе следует об этом знать.

Образ Трента мчался сквозь орбитальную Инфосеть.

Даже в спокойные времена находиться здесь было опасно; сейчас, когда ДНИ усиленно готовился к войне, риск по меньшей мере удвоился. Джонни Джонни знал, что проскочить незамеченным едва ли удастся, но рассчитывал все-таки оторваться от преследователей и вернуться в тело, которое с некоторых пор делил со своим создателем.

На начальной стадии путь его пролегал по цепочке низкоорбитальных коммуникационных спутников, связанных между собой и паутиной наземных PC. Джонни Джонни мог бы ускользнуть вниз, но "такой вариант он даже не рассматривал. Мотаться по земной Инфосети без поддержки мощных процессоров было еще опасней, чем на орбите, где такая поддержка у него имелась.

Прыжок, прыжок, еще прыжок, и он очутился в трансферном узле — идеальном наблюдательном пункте со множеством входящих потоков и ограниченным числом исходящих. Пути бегства отсюда пролегали сразу в восьми направлениях. Образ Трента Неуловимого ненадолго задержался в убежище, анализируя различные варианты отхода. И в этот момент показались висевшие на хвосте веб-ангелы. Джонни Джонни, не задумываясь, метнул им навстречу пригоршню вирусов и фагов, клонировал дюжину вполне функциональных собственных призраков и отправил туда же.

Восемь путей, восемь каналов. Какой же выбрать?

Шесть на мазерной основе, два на лазерной. Будь хоть один из мазерных направленным, он мог бы уйти туда и передать «На полпути» запись своего разговора с Дэнис. Плевать, что сообщение перехватят, — его личный код еще никому не удавалось расколоть. Зато его биологическая составляющая узнает, что случилось с его единственной и незабвенной любовью.

Вот же незадача! Куда ни кинь — всюду клин. Образ вновь клонировал себя и направил призраков на разведку по всем восьми каналам. Двоих сожрали мгновенно, третьего — чуть погодя. Да и от тех клонов, что он отправил задержать преследователей, поступали не слишком утешительные сообщения. Ангелы уже расправились с большей их частью. Еще несколько секунд — и они ворвутся в трансферный узел. Слишком мало времени, чтобы сотворить универсальную копию, способную на равных драться с ангелами.

На тысячную долю секунды Джонни Джонни познал отчаяние.

Ангелы приближались.

Он выбрал наугад один из оставшихся пяти каналов, нырнул в него очертя голову и...

...провалился в Вечность.

Должно быть, я задремал ненадолго. После сытного обеда со мной теперь такое частенько случается.

Когда я проснулся, Трент неподвижно стоял у окна, глядя на звезды. Мне его поза сразу показалась странной — было что-то неестественное в напряженно выпрямленной фигуре, посадке головы, безвольно опущенных руках... Мне еще, помнится, подумалось: уж не заснул ли он стоя?

— Давай же! — внезапно выкрикнул Трент громким, повелительным голосом, каким обычно произносят заклинания колдуны и маги в фэнтезийных сенсаблях. — Давай, ты сможешь! — По телу его прошла судорога, как будто он прикоснулся к оголенному проводу под током, потом он весь как-то обмяк и сокрушенно покачал головой: — Проклятье!

— Что с тобой, Трент? — встревоженно спросил я.

Он даже головы не повернул, а когда заговорил, у меня возникло дикое ощущение, что с языка у него срываются не слова, а свинцовые слитки.

— А-а, это ты, Нейл... Извини... Забыл, что ты здесь. Поздно уже... Шел бы ты спать. Завтра у тебя трудный день...

— Что произошло?

— Я потерял себя где-то в электронных цепях спутника связи. Эту чертову железяку запустили лет сорок назад. Техническое и программное обеспечение на уровне каменного века. Его давно следовало демонтировать и заменить новым, но ни в коем случае не оставлять в Инфосети.

Я понятия не имел, что значит «потерять себя», тем более в электронных цепях какого-то паршивого спутника, но на всякий случай решил выразить сочувствие:

— Мне очень жаль, что так получилось. Могу я чем-нибудь помочь?

— Нет, спасибо, — ответил он отсутствующим голосом.

Когда Трент повернулся ко мне, я оторопел. Даже если я проживу еще сотню лет, вряд ли мне доведется увидеть такую же невыразимую муку на человеческом лице; казалось, будто какой-то садист развлекается, дюжинами втыкая раскаленные иглы в его обнаженное сердце.

Слава богу, у меня хватило здравого смысла промолчать и деликатно отвернуться.

Спустя некоторое время Трент снова сделался самим собой, вот только в глубине зрачков осталась какая-то застывшая пустота.

— Плохие новости, Нейл, — сообщил он. — Группа вооруженных кораблей атакует орбитальную резиденцию Чандлера. Женщине, которую я люблю и которую не видел семь лет, угрожает опасность. Мы проговорили с ней всю ночь. — Нет, мне не приснилось, но последняя его фраза порядком меня озадачила: — Хотел бы я знать, что она мне сказала.

13

Они стремглав неслись к ангару по пустым коридорам. Молодой парень из обслуживающего персонала перехватил их на полпути. Он был в гермокостюме и держал в охапке еще пару. Один комплект вручил Дэнис, другой Роберту — и тут же испарился, нырнув куда-то вбок.

Дван, уже одетый в скафандр, встретил их у трапа шатла. Держа в руке шлем, великан медленно обошел вокруг судна, озабоченно качая головой. Дэнис не стала интересоваться, что его не устраивает, а с места в карьер выпалила:

— Кто это, Дван?

Густой бас Защитника гулким эхом отразился от стен и высокого купола:

— Пока трудно сказать. Шесть кораблей, но не КС и не миротворцы. Им будет сложно пробиться сквозь оборонительные заграждения, но если у них на борту имеются... — Глухой рокот, подобный отдаленному отголоску летней грозы, прервал его на середине фразы. Дван прислушался, кивнул и закончил: — Ядерные боеголовки, как я и думал. Близко рвануло, но все же не в яблочко, иначе мы просто не успели бы ничего услышать, — добавил он.

Натянув гермокостюм, девушка спросила:

— Куда мы направляемся?

— Куда угодно, лишь бы подальше, — пожал плечами Дван, положив затянутую в перчатку руку на поручень трапа. — Если...

В ушах Дэнис больно кольнуло, и она вдруг перестала слышать, как будто в них забили по здоровенному кому ваты. Ее чуть не закрутило невесть откуда налетевшим вихрем. Массивный корпус шатла внезапно покачнулся, завалился набок и заскользил по металлическому полу ангара, ускоряясь с каждой секундой, пока не врезался в стену. Сотрясение было таким сильным, что девушка не удержалась на ногах. Ее тоже подхватило мощным потоком воздуха и с силой впечатало в закругленную поверхность корпуса аппарата.

Дэнис с трудом поднялась на ноги, первым делом ощупала ребра — вроде целы! — повернулась к спутникам... и с изумлением обнаружила, что ей нечем дышать. Метрах в десяти от нее Роберт что-то выкрикивал, размахивая руками и подавая какие-то знаки. Она не слышала ни слова, но автоматически взглянула вверх, куда указывал японец...

И увидела звезды.

«Космические силы так и не отобрали назад орбитальные лазеры, — совершенно отчетливо вспомнила Дэнис. — Ни одно оружие в Системе, кроме рентгеновского лазера, не в состоянии прорезать такую огромную дыру в сверхпрочном корпусе резиденции Чандлера».

В ее легких не осталось ни капли кислорода.

Впервые в своей жизни Дэнис Кастанаверас ощутила близость неминуемой смерти. «Сейчас я умру, — обреченно подумала она. — Нет, подожди, — поправил внутренний голос. — Надень шлем!» Она ухитрилась не обронить шлем, когда падала, зато уронила сейчас, попытавшись приладить, — сказались нервозность и отсутствие практики. Еще одна секция купола обнажилась, чисто срезанная лазерным лучом. Дэнис подхватила в падении не успевший коснуться пола шлем и поспешно нахлобучила на голову. Опять осечка — на этот раз она надела его задом наперед. Перед глазами поплыли огненные круги; давление в груди усиливалось с каждой секундой...

Чьи-то сильные руки подхватили Дэнис, шлем повернулся и с мягким щелчком встал на место.

Воздух вливался в легкие живительной струей, вызывая одновременно острую боль и блаженство. Она и представить себе не могла, какое это наслаждение просто дышать. Но на этом ее испытания не закончились. Брюшные мышцы внезапно скрутило сильнейшей судорогой. Дэнис схватилась обеими руками за живот и согнулась в три погибели, пытаясь таким образом унять мучительные спазмы. Кажется, получилось. Она усиленно заморгала, сгоняя с глаз багровую пелену...

Тут же зажмурилась, ослепленная ярчайшей вспышкой. Поляризованное стекло шлема мгновенно почернело, а секунду спустя ее сильно толкнуло в грудь ударной волной, оторвало от пола и куда-то понесло.