Грохот ледника - Ольга Акофина

Дима со вздохом захлопнул коробочку: «Что ж, я буду ждать тебя». «Дура, дура! – орала потом мать, – Как ты могла ему отказать?! Я столько сделала для твоего счастья, а ты нос воротишь! Где же твой хвалёный Глеб? Уже, наверное, забыл тебя! Развлекается с другой, а ты всё ждёшь его! Он тебя позовёт только тогда, когда ему любви захочется, а ты, дура, побежишь! Он тебя ещё и болезнью какой-нибудь наградит!». Диана молчала, низко опустив голову, а из глаз её капали слёзы. Наверное, мама права, но и Дима ему не замена. Лучше быть совсем одной.

И вот теперь Глеб сидит перед ней, такой далёкий, холодный и равнодушный … и такой желанный.

– Он сделал мне предложение, – тихо сказала она.

– Ты хочешь получить развод?

Зачем, зачем он её мучает? Он же знает, что она этого не хочет. Ведь она приехала сюда с одной надеждой, чтобы он обнял её и сказал: «Детка, что за ерунду ты городишь? Какой новый брак? Тебе нужен только я, поехали домой». Господи, хоть бы вид сделал, что ему не всё равно.

В душе у Глеба бушевала буря. Она уходит, он теряет её навсегда. Как раз тогда, когда он почувствовал, что она нужна ему, тогда, когда понял, что готов снова влезть в этот омут. Как быстро она нашла ему замену! Что ж он с миром отпускает её, и желает счастья. Она никогда не узнает, как ему это нелегко и больно. Его боль, только его, и других она не касается. И ему, наученному горьким опытом, не стоило никакого труда притвориться равнодушным.

– Детка, я рад за тебя. И искренне желаю тебе счастья. С самого начала было ясно, что наш брак ошибка.

Ах, вот оно что! Ошибка, значит. Небось, подумал: подарю немного счастья этой дурочке, пусть порадуется. Вот оно что! Раз так, она назло ему выйдет за Диму, и назло ему будет счастлива. И Диана гордо вскинула голову.

Вот и всё, так ему и надо.

Глава 41. Рыжая бестия

Чтобы хоть как-то сменить обстановку, Глеб на время переехал в Комарово. Здесь было больше пространства, и стены так не давили на мозг, рядом была природа, а с утра можно было бегать вдоль залива, снимая напряжение и стресс.

В один из воскресных вечеров, Глеб сидел у камина и читал книгу по предпринимательству. Надо же была себя как-то развлечь. Вдруг заиграл мобильный телефон.

– Маша? – удивлённо сказал он в трубку. – Что случилось, дорогая?

– Я у въезда на вашу территорию, меня не пускает охрана. Встреть меня, пожалуйста.

Чего это её сюда принесло? Когда Глеб подошел к шлагбауму, Маша стояла, облокотившись на машину такси, и о чём-то спорила с охранником.

– А вот и он, – весело воскликнула она, и изящно выбросила окурок, – Котик, заплати за такси, у меня ни копейки.

Когда они шли к дому Глеба, он спросил:

– Что ты здесь делаешь?

– Я страшно рада, что ты свободен. Я так соскучилась!

Они молча дошли до дома, но как только они зашли в ворота, Маша накинулась на него, и стала бешено целовать.

– Маша, Маша, – пытался отбиться Глеб, – опять начинаешь?

– Ну, в чём дело, котик?

– Давай зайдём в дом.

Войдя в холл, Маша небрежным жестом скинула куртку, закинула рюкзак и подошла к камину, по пути включив музыкальный центр. Глебу осталось только поднять, повесить куртку и пройти за ней. А она уже обнаружила на маленьком столике спиртные напитки, и разливала по стаканам дорогой ирландский виски.

– Принеси лёд, красавчик, – только сказала она ему.

Глеб пожал плечами, но просьбу её выполнил. Они выпили.

– Значит на моё счастье, Диана ушла от тебя, – сказала Маша.

– Да, мы разводимся. И в чем же счастье для тебя?

Маша вновь разлила виски.

– И лучше для вас, – сказала она, чокаясь с ним.

– Это почему? – усмехнулся Глеб.

– Потому что ты не создан для брака, солнышко. Давай ещё выпьем.

– А у тебя как с Максимом? – спросил Глеб, выпив ещё.

– Мне всё равно некуда деваться, – ответила Маша.

– Это тебе то? Куда ты гонишь? – спросил Глеб, видя, что она опять разливает спиртное.

– Хочу напиться дорогущего виски. Где я ещё такой буду пить?

– Повод серьёзный. Ну, ты пей, я больше не хочу.

– Может и не хочешь, но пить со мной будешь.

– Категоричная девушка. Чёрт с тобой, наливай.

Какое-то время они молча пили и курили, смотря на огонь.

– Почему тебе некуда деваться? – наконец, спросил Глеб.

– А куда? – непосредственно спросила Маша.

– У тебя что нет дома? Нет родных?

– У меня нет никого и ничего. Я сама по себе. Но ты не думай, я не жалуюсь. Мне нравится моя жизнь.

– Где же ты жила раньше?

– Ну и память у тебя, солнышко. В подвале.

Глеб поперхнулся.

– Я думал это шутка.

– Сам ты шутка. Заканчивай допрос. Я пришла, потому что хочу тебя, раз ты расстался со своей драгоценной женой.

– Маша, может прекратим это? Я так устал от всего, давай просто поговорим.

– Что? – воскликнула Маша.

Вдруг она применила один из приёмов дзюдо, и Глеб, никак от неё такого не ожидавший, оказался на полу, на спине. А Маша сверху на нём.

– Ты чего? – только спросил Глеб.

– Заткнись, не хочет он. Я год с ума схожу без тебя, все локти себе обгрызла, а поговорить я и с подружками могу, – ответила она и достала из кармана презервативы.

Они катались по всему полу, два раза чуть не обожглись о решетку камина, свернули этажерку

– Дай мне выпить, не могу больше, – взмолился, наконец, Глеб, своей страстью Маша довела его до полного изнеможения.

Глеб залпом осушил стакан.

– Ещё? – спросила она

– Валяй.

– У меня подозрение, что мы эту бутылку прикончили. У тебя ещё есть?

– У меня всё есть. Может, ты, наконец, с меня встанешь? У меня узор ковра уже на спине отпечатался.

Маша встала, но в покое его не оставила. Они занимались любовью на лестнице, на обеденном столе, на барной стойке, в душе, в сауне, во всех комнатах…

Когда Глеб проснулся, Маши рядом не было. У Глеба болели все мышцы, от выпитого виски разваливалась голова. Давненько с ним такого не происходило. Он со стоном встал. Натянув джинсы и накинув рубашку, он вышел из комнаты. Везде царил страшный бардак, скрученные в жгут простыни, разноцветные обёртки от презервативов, сдвинутая мебель, сорванные портьеры. Глеб спустился в холл. Там уже убиралась горничная.

– Доброе утро, Катя, – сказал он.

– Доброе утро, Глеб, – ответила иронично Катя.

Проходя