Неподвластный богам - Брайан Толуэлл

Так скверно Тезиас не чувствовал себя с момента своего воскрешения. По-видимому, он переоценил свои силы. За какие-то два дня и ночь он успел вызвать из Будущего Джейка Митчелла и доктора Фонтанелли, инсценировать нападение полчищ гипнотических карликов на войско Конана, создать живой мираж на равнине, устроить несколько других удачных фокусов, наконец, сразиться со стигийской волшебницей и ее адскими тварями. И хотя в конечном счете он победил, победа эта далась слишком дорогой ценой – для него и его верных слуг. Все, что он мог сделать для них – проводить монахов в их пещеру. Уходя, он столкнулся с Брахо. Впервые магистр осуждающе смотрел на него и впервые, глядя в самые глаза карлика, сказал:

– Мне очень горько, что твои затеи, хозяин, приводят к гибели моих братьев. С момента твоего воскрешения погибли уже шесть монахов. А ради чего?

Тогда Тезиас исчез, так ничего и не ответив магистру. Но его нескрываемый упрек «А ради чего?» до сих пор звучал в мозгу карлика. Действительно, ради чего?

Однако Великая Душа сейчас не был в состоянии анализировать свои поступки. Он сделает это завтра, А теперь нужно спать – до рассвета остался какой-то час…

И все же Тезиас не мог уснуть, не сделав еще одного дела. Он должен извиниться перед магистром. Брахо обязан знать, как ценит и уважает своих слуг Великая Душа.

– Брахо! – позвал он.

Обычно магистр материализовывался в течение нескольких секунд. Иногда на это уходила минута – если Брахо был занят чем-то очень важным, он сначала заканчивал дело или передавал его другому монаху, а потом лишь спешил к хозяину. Но более минуты ждать магистра никогда не приходилось.

Минута прошла. Брахо не появлялся.

– Брахо! Магистр, я зову тебя! – повторил Тезиас.

Снова ничего. Возможно ли, чтобы магистр обиделся на своего хозяина?! Все может быть, ведь он тоже человек…

– Брахо! Явись немедленно: я приказываю! Я прошу, приди!…

Голос Тезиаса сорвался на крик. Магистр не появлялся. Может быть, он не желает прибегать к обычной телепортации? Или не может?

Тезиас обязан был это выяснить, причем немедленно. Если Брахо упорствует, Великая Душа напомнит, кто здесь хозяин, если магистр в беде, Бог поможет своему верному слуге. Так и должно быть.

Тезиас отдал своему телу мысленный приказ. Оно исчезло из рабочего кабинета, чтобы в следующий миг появиться в Пещере Синих Монахов.

То, что увидел воскресший Бог, заставило его, в немом ужасе схватившись за голову, опуститься на хладный каменный пол. Заклинание Стали он перевел совершенно правильно…

Джейк Митчелл решил перенести часть оружия с «Черного коршуна* к себе в комнату. Во-первых, рассудил он, вертолет был и так прекрасно оснащен, и обыкновенные пистолеты с ружьями не добавляли ему боеспособности. Во-вторых, и эта причина была главной,

Джейк замыслил утаить часть оружия от карлика: мало ли чего… Всегда нужно иметь свои козыри.

Удачно исполнив задуманное, американец возвращался обратно к вертолету. Вступив в зал, он сразу заметил скрюченную фигурку профессора в небольшой нише у отдаленной стены. Одного взгляда хватило опытному «солдату удачи», чтобы понять, чем занят старый приятель. Вертолет был обложен динамитными шашками, снятыми с него же, от них к убежищу дока тянулись черные провода; сам же док колдовал над ящиком, который ничем иным, кроме как пультом взрывного устройства, служить не мог.

– Каналья!!! – вытаращив глаза, взревел Джейк. – Что ж ты делаешь, гад?!

Не отвечая ни слова, док нажал на рычаг. Джейк непроизвольно зажмурил глаза. Однако ужасающего взрыва не последовало.

– Проклятие, – пробормотал Фонтанелли. – Я забыл подключить этот проводок.

Американец выхватил свой браунинг.

– А ну, стой, каналья! Руки за голову, и лицом к стене! Живо, иначе я продырявлю твою ученую башку!

Доктор Фонтанелли не выносил угроз. В сторону Джейка ударил тонкий малиновый луч – это седовласый профессор стрелял в компаньона из лазерного бластера. Стрелок он был неважный – луч только оцарапал стену рядом с американцем.

Реакция бывалого рейнджера была мгновенной. Раздался выстрел, и Фонтанелли беззвучно упал на живот. Джейк подбежал к доку. Тот не шелохнулся. Несколькими выстрелами в упор Митчелл разрушил пульт взрывного устройства. Сердце американца бешено колотилось. Он дернул дока за бороду – изо рта потекла струйка крови.

– О черт! Я же убил дока! Нужно сообщить Тезиасу! И он бросился прочь из пещеры.

Джейк Митчелл мчался по главному коридору. Где же этот проклятый карлик? В кабинете его нет, где же он тогда? Может, лечит своих гомиков? Поворот, еще поворот, скоро Пещера Синих Монахов…

Внезапно Джейк на что-то налетел. Вернее, на кого-то. То был человек, выходящий из-за поворота навстречу ему. Во всяком случае, Джейк ощутил столкновение с человеком, таким же крупным, как и он сам. Американец мгновенно отскочил назад, в руке у него появился пистолет.

Из-за поворота никто не появлялся. Джейк уже собирался отнести приключение на счет расшатанных нервов, когда чей-то невидимый кулак саданул ему в лицо. Митчелл завопил от боли и неожиданности. Но даже тогда инстинкт закаленного бойца не подвел его. Тотчас отпрыгнув еще на два шага назад, он сделал несколько выстрелов в свободное пространство перед собой. Одна пуля вдруг звякнула о что-то в пустоте и, точно воланчик, отбитый ракеткой, едва не поразила самого Джейка. Лишь теперь тому стало по-настоящему страшно. Замысловато выругавшись, он принялся палить из браунинга во все стороны.

– Кто ты, засранец?! Это ты, Тезиас? Если ты, черт бы побрал твои идиотские шуточки, понял?! Я хочу видеть твое лицо, собака! Зачем тебе убивать меня?! – вопил Джейк.

Патроны кончились. Затравленно озираясь, американец попятился еще на шаг, продолжая при этом машинально щелкать спусковым крючком разряженного пистолета.

– Ну убей меня, гад! Чего ж ты ждешь, невидимка?! Голос, сильный и гневный, ответил ему:

– Да, я убью тебя, ублюдок! И ты увидишь лицо мстителя!

Перед Джейком стоял двойник, возникший как будто из воздуха. В руке у того был меч, широкий и длинный.

– Конан?! – прохрипел Митчелл. – Ты на свободе! Опять штучки карлика!

– Твой хозяин ничего не знает о моем побеге, – зловеще усмехнулся киммериец. – Снимай корону, смердящий пес, я не хочу марать аквилонское золото о твою поганую кровь!

– Нет! – дико заорал Джейк. – Ты не убьешь меня, безоружного!

– Убью, – заверил его Конан. – Когда ты, пес, палил в меня из своего железного арбалета, – там, в «гостиной», – ты не думал, что я безоружен против тебя! Снимай мою корону, шакал, не то она слетит вместе с головой, а не отдельно, как должно быть!