Неподвластный богам - Брайан Толуэлл

Профессор изумленно глядел на Джейка, не веря своим ушам.

– Что ты несешь, американец?! Как это – прикончил?

– Так вот и прикончил! Убил, прирезал, порешил, прихлопнул, укокошил, шлепнул, чикнул, отправил на тот свет, по стенке размазал – это ты понимаешь, ученая башка? Тезиас – живой мертвец! Он мне сам это сказал. «Я – мертвец, мол, воскресший», – сказал он мне как бы между делом. И еще добавил, что в здешнем мире не один он такой.

– Бред какой-то, – вытирая холодный пот со лба, пробормотал Фонтанелли. – Ты фильмов ужасов насмотрелся, вот и…

– Какой бред! – оскорбленно взревел Джейк. – Руки у него какие, заметил? Ледяные, точно у мертвеца! В замке жара, как в тропиках, а этот будто только что с Южного полюса прилетел! А глаза его видел? У, глазищи – точно черные фонари! По-твоему, он человек?!

– Это невозможно… Чтобы мертвец правил планетой! Какой кошмар!…

– Еще как возможно! Я знаю Тезиаса больше тебя и готов заложить свою душу в пари, что он добьется своего. Я такое видел, что навсегда перевернуло мои представления о мире!

– Что, что ты видел?

– Сначала ветер втащил к нам этого Конана, – волнуясь, начал американец. Казалось, он был рад, что в чужом мире Прошлого есть человек, с которым можно поделиться своими переживаниями и который готов выслушивать их. – Потом карлик пытал его, а затем приковал к стене…

– Пытал? Тезиас пытал человека? – возмущенно воскликнул док.

Джейк, не слыша его, продолжал свой рассказ:

– Затем явилась красавица-ведьма. Карлик и эта ведьма обменялись любезностями, после чего она напустила на нас каких-то невиданных тварей, похожих на скелеты, но без голов. Монахи, слуги карлика, перебили тварей. Затем ведьма призвала змей – сначала ползучих, а потом летучих… Не буду тебе всего рассказывать, но поверь, там была настоящая бойня! В конце концов карлик победил, а эту ведьму, точно ракету, запустил в небо!

«Вот откуда свист и грохот», – подумал Фонтанелли.

– Джейк, – заявил профессор после минутного молчания. – Если все, что ты говоришь, правда, мы должны как-то остановить это чудовище!

Митчелл презрительно сплюнул.

– А как ты его остановишь, док? Да и зачем? Он предложил нам работу. Мне работа нравится; думаю, тебе предложит не хуже. Мой тебе совет, док: не рыпайся и не серди карлика. Ты не на научном собрании. Здесь он босс.

– Но люди, Джейк! Люди! Он угрожает всему человечеству! Он клялся, что творит во благо цивилизации! Как жестоко он обманул меня!

– Он тебя не обманул, – расхохотался Джейк. – Он что тебе говорил: я, мол, Тезиас, борюсь с варварством, несу знания людям, тружусь во имя науки. А разве это не так?

– Но то, что он задумал, чудовищно! Наука не может быть служанкой одного человека, и к тому же не человека даже! Наука принадлежит всем!

– Ты стал занудливым святошей, док, – презрительно заметил Митчелл. – Когда мы с тобой лепили «Черного коршуна», ты не плакался об убиенных душах. Хотя и ребенку было ясно, что все твои изобретения – не детские игрушки.

– О Боже, ты прав, и я никогда не прошу себе этого… Опомнись же, Джейк! Все дело в масштабах! Я и раньше не был в восторге от твоих методов, но теперь… Не могу поверить, что ты согласился служить мертвецу, задумавшему покорить нашу планету!

– Послушай, док, какая нам вообще разница, кто правит миром? Неужели все эти продажные политики лучше? Этот карлик хоть головастый мужик. Может, такой властелин как раз и нужен Земле?! А вообще, док, плюнь ты на эту философию! Живешь – и живи!

Фонтанелли молчал. Руки его тряслись. Казалось, док вот-вот заплачет; страшная правда, которую он узнал, оказалась много хуже всего, что был способен представить пытливый ум земного ученого… Джейк дружески похлопал его по плечу.

– Да не расстраивайся ты так, старина Луиджи! Жизнь прекрасна! Я буду королем, тебе тоже найдется местечко недалеко от вершины здешнего Олимпа. Умей находить хорошее в нашем положении. К тому же кто, как не ты, радовался, что попал в Прошлое. Вот и наслаждайся! А теперь, док, пойди проспись, – Джейк мягко подтолкнул его. – Я чувствую, путешествие во времени ударило тебе в голову. И вот что скажу я тебе на прощание: мы еще должны благодарить судьбу за то, что нас не съели, не растащили на запчасти для киборгов или, на худой конец, не приковали цепями к стенке, как этого Конана!

– Конана… Конечно, Конан, – рассеянно пробормотал профессор и двинулся к выходу. Ноги сами понесли его вниз по широкой лестнице.

Конану было не в новинку висеть на холодной каменной стене, закованному в толстые цепи из стали. Десятки раз уже приковывали его в мрачных подземельях, но ему неизменно удавалось ускользать из рук могущественных врагов и в конечном счете побеждать их. Спасение добывал он сам, своей целеустремленностью и находчивостью, либо же удача в самый последний момент улыбалась ему – в лице ли доброго волшебника или просто благоприятного стечения обстоятельств. Киммериец считал, что случаев, когда жизнь его и в самом деле висела на волоске, было не так уж много. Однажды, в Алой Цитадели Тсота-Ланти, он спасся вообще чудом: если бы не тот негр, что спустился в подземелье, влекомый жаждой безумной мести, ему бы ни за что не выбраться. А два года назад в Бельверусе? Если б не Зенобия, его, закованного в металлической клетке, непременно сожрала бы посланная Тараском гигантская горилла-людоед… Наконец, совсем недавно, опять же в немедийской столице, его снова спасла Зенобия – спасла от лютой мести однорукого шаха Рустам-Мамеда, коему продать аквилонского короля возжелал вероломный Тараск. Неужели удача на этот раз изменит ему? Неужели карлик Тезиас действительно победил?

…Дверь скрипнула, пропуская в комнату бледного человека с длинной белой бородой.

– Пелиас, дружище! – изумленно прошептал Конан. – Ради Крома, ты пришел, чтобы вызволить меня?! Но постой: ты не Пелиас! Изыди, коварный демон! Кто ты, принявший облик моего друга?

Док аккуратно прикрыл дверь и подошел к Конану.

– Я не Пелиас, это правда. Мое имя Луиджи Фонтанелли. Но я здесь, чтобы освободить тебя, Конан!

– Изыди, проклятый, – отвернувшись, с горечью молвил киммериец. – Мне казалось, ты хочешь отдохнуть до утра, гнусный карла. Мне надоели твои гипнотические фокусы и миражи. Кем бы ты ни прикидывался, Тезиас, я все равно узнаю тебя! Изыди, демон! Или это ты, Слуга Судьбы?! Ты ведь тоже горазд на подобные штучки, шавка-магистр!

– Ради всего святого, Конан, посмотри мне в глаза! – с мольбой воскликнул док. – Не отвергай мою помощь; мы должны остановить карлика, пока еще не поздно!

Конан внимательно всмотрелся в глаза пришельца. Глаза как глаза, вроде бы искренние. Но уж кто-кто, а он-то знает, как искусен и изобретателен бывает карлик. Куда уж проще обернуться Пелиасом, поколдовать у темницы, а потом, издевательски расхохотавшись, вновь превратиться в Тезиаса?! С другой стороны, зачем выдумывать какого-то Луиджи? Имя аргосское, а выглядит, точно Пелиас; Пелиас – кофиец…