Абсолютная Энциклопедия. Том 2 - Гордон Диксон

Она собралась было ему возразить, потом улыбнулась и сделала так, как он ей посоветовал. Почти сразу же ее дыхание сделалось ровнее и глубже.

Хэл и Рурк молча переглянулись, поняв друг друга без слов. Хэл встал, подошел к двери и широко распахнул ее. Каждый раз, когда появлялся очередной участник совещания, он прикладывал палец к губам и жестом приглашал его пройти. Наконец собрались все, включая Амида. Далее откладывать совещание больше уже было нельзя.

— До того как я обращусь к землянам с сообщением о своем вступлении в должность директора Энциклопедии и потом передам слово Рух, — сказал Хэл. — У нас есть время лишь на то, чтобы очень коротко остановиться на нескольких вопросах.

Он обвел глазами участников совещания, затем посмотрел на сидящую напротив Рух, и та спокойно выдержала его взгляд. Эти несколько дней своего пребывания на Энциклопедии она провела в абсолютном покое. Любые известия, способные встревожить или взволновать ее, могли поступить к ней только с подачи Центра связи Энциклопедии, а Хэл запретил им это делать. Роже чуть ли не танцевал от радости, увидев, насколько улучшилось ее состояние. Она по-прежнему выглядела такой же худой и хрупкой, как тогда, когда Хэл увидел ее в отеле на берегу озера Каттара. Но Рух больше не оставляла впечатления прозрачности и выглядела на редкость оживленной.

Хэл на мгновение перевел взгляд на Аджелу, которая так и не проснулась при звуке его голоса. Она продолжала спать в полусидячем положении, уткнувшись головой в угол между спинкой и боковой планкой кресла.

— Я хочу убедиться в том, что вы ясно понимаете, что значит это назначение для меня и для всех остальных, — продолжил он. — Прежде всего, я полагаю, мне не надо объяснять, почему не может быть даже и речи о моем отказе от нее. Просто эту должность больше некому занять, а Там способен управлять станцией только в обычных условиях. Если бы Аджела сейчас не спала, она бы рассказала вам, что Там впервые предложил мне возглавить станцию еще несколько лет назад, и мы оба знали, что когда-нибудь так и будет.

Он оглядел собравшихся, ожидая каких-нибудь реплик. Никто не произнес ни слова, хотя лицо Нонны было абсолютно непроницаемо.

— Почему именно ты? — спросила Рух.

— Извини, — сказал он. — Поскольку все остальные уже в курсе дела, я посчитал само собой разумеющимся, что Аджела или кто-нибудь другой проинформировали тебя. Разве нет? Разве всех вас не проводили через Точку перехода, когда вы впервые прибыли на станцию?

Все, за исключением Аджелы, покачали головой.

— Я не знал об этом, — сказал Хэл. — В самом центре Энциклопедии есть особая точка. Я предлагаю вам всем: попросите кого-нибудь из персонала проводить вас к ней и секунду постойте в ней. Если вы услышите голоса, сразу же свяжитесь со мной, потому что это будет означать, что вы тоже обладаете качествами, необходимыми для того, чтобы управлять Энциклопедией. Все это время, начиная с первого дня работы станции, всех впервые прибывающих сюда проводят через это место. Я приношу извинения за то, что сейчас эта традиция оказалась нарушенной. Вы все должны пройти это испытание в установленном порядке. Почти за столетие только Марк Торре, Там Олин и я слышали там голоса.

— Ты слышал голоса, — произнесла Нонна. — Можно поинтересоваться когда?

— Когда я впервые прибыл сюда. Мне тогда не было еще семнадцати, — ответил Хэл.

— А после этого?

— Тоже. — Хэл улыбнулся ей. — После того как Там объявил о моем назначении, я при первой же возможности отправился туда снова и постоял там секунду.

— И голоса все еще были там?

— Все еще там, — подтвердил Хэл. Бесстрастное лицо Нонны ни на йоту не изменило своего выражения.

— И это должно означать... что?

— Что Энциклопедия была создана для чего-то большего, нежели просто служить совершеннейшей библиотекой и исследовательским центром, — ответил Хэл. — Марк Торре, который спроектировал и построил станцию, видел в ней инструмент для естественного усовершенствования всего человечества. Когда он строил Энциклопедию, кроме веры в свой замысел, у него ничего не было, но его вера оправдалась, когда Там тоже услышал голоса. До того момента Марк Торре никому не говорил, зачем он заставляет всех прибывающих на станцию проходить через Точку перехода. Но после этого он признался. Это было тем доказательством, которого он ждал всю жизнь — что предназначение Энциклопедии заключается в гораздо большем, чем считали все остальные. Это предназначение мы и сейчас не можем оценить в полной мере. Но мы получили достаточное количество свидетельств необычных свойств станции, которые трудно описать привычными физическими терминами.

— И ты хочешь стать тем самым, кто реализует ее великое предназначение? — уточнила Нонна.

— Нонна, — вступила в разговор Рух, — я вдруг вспомнила, что Аджела хотела тебя кое о чем спросить. Поскольку она спит, я задам этот вопрос за нее. Амид...

Она посмотрела на пожилого экзота:

— Ты сказал мне, что Нонна была одним из тех экзотов, которые с самого начала не доверяли Хэлу и не хотели, чтобы ваш народ поддержал его. Исходя из того, что рассказывала мне Аджела, и что за это короткое время я увидела собственными глазами, у меня сложилось впечатление, что ты, Нонна, имеешь особое мнение относительно всего, что делает Хэл. И это мнение носит откровенно антагонистический характер. Может, пришло время тебе рассказать, в чем тут дело?

Лицо Нонны мгновенно утратило свое бесстрастное выражение. Легкий румянец окрасил гладкую кожу ее щек.

— Я не согласна с предоставлением Хэлу «карт-бланш» в отношении моего народа. Категорически не согласна, — сказала она. — Все это дело рук Амида, как вы знаете. В результате теми из нас, кто занимается изучением этой проблемы, было решено следующее. Амиду, раз он находится в преимущественном положении, поскольку осуществляет связь между нами и Хэлом, должен быть ради объективности противопоставлен кто-то, кто имеет противоположную точку зрения. Вы можете называть его адвокатом, а меня — критиком...

— Это вполне соответствует экзотскому духу, — сухо заметил Рурк.

Нонна повернулась к нему.

— На самом деле люди с других планет очень часто считают меня нетипичной экзоткой. Но здесь они заблуждаются. Моя точка зрения отражает общее мнение нашего народа в гораздо большей степени, чем предполагает большинство из вас. Только это неэкзотам не всегда заметно.

— Но ты так и не объяснила, в чем причина твоего антагонизма, — сказала Рух. — Ты лишь признала, что он существует.

— Очень хорошо. — Нонна снова перевела взгляд на Хэла. — Я ожидала услышать этот вопрос скорее от Хэла, чем от кого-нибудь из вас. Но это неважно. Я не убеждена в том, что ты знаешь, что делаешь, Хэл. Когда я в прошлый раз задала тебе этот вопрос, ты выразился в том плане, что вы с Блейзом, как шахматные гроссмейстеры, слишком опытны для того, чтобы пойти на неверный ход, и опасаетесь лишь одного — сделать правильный ход раньше или позже, чем нужно.