Абсолютная Энциклопедия. Том 2 - Гордон Диксон

— Но у нас нет людей, чтобы играть в эти игры! — возмутилась Аджела. — И потом, это никому не нужно. Что нужно, так это встретить четыре миллиона дорсайцев и позаботиться о том, чтобы их разместили как следует. Но даже если бы это было нашей единственной заботой, нашего персонала не хватило бы и для этого, особенно теперь, когда корабли уже начали прибывать; мы не смогли бы этого сделать, даже если бы мы располагали всеми материальными средствами экзотов и направили бы всю мощность Энциклопедии на решение только организационных вопросов!

— Хорошо, — кивнул Хэл. — Тогда давай на время прервем связь.

Аджела удивленно посмотрела на него.

— Я хочу сказать, прервем разговоры с Землей, — пояснил Хэл.

Она продолжала удивленно смотреть на него. «Пожалуй, она переутомилась больше, чем я думал», — пришло ему в голову.

— Мы можем просто имитировать перегрузку аппаратуры связи или сбой питания — Джимус сообразит, что нужно сделать. Либо реагировать на все звонки снизу так, как будто линия связи занята, или не отвечать вообще — пусть идут одни статические помехи. У нас могут возникнуть новые трудности, как только я закончу свое выступление и передам слово Рух; у тебя есть возможность свернуть все свои дела прямо сейчас и не заниматься больше ничем, вплоть до начала моего выступления. Этот перерыв даст тебе по меньшей мере четыре часа для так необходимого тебе сна.

— Четыре часа, — эхом отозвалась она, как будто эти слова прозвучали на каком-то незнакомом ей языке. Затем ее взгляд опять приобрел осмысленное выражение, и она снова нахмурилась:

— А ты тоже свернешь свои дела?

— Нет, — покачал головой Хэл. — Мне этого не требуется. Это ты тут всем заправляла, не я. Я просто немного устал, но не больше обычного. Мне этот перерыв даст возможность, которой до сих пор у меня не было — поработать над моей речью; сейчас это моя главная забота.

— Ты действительно думаешь... — после долгой паузы начала Аджела и, не договорив, замолчала.

— Конечно. — Хэл встал, подошел к ней и, не обращая внимания на ее протесты, буквально вытащил ее за локти из кресла. Поставив ее на ноги, он проводил ее в соседнюю жилую комнату и заставил лечь на кровать. После этого сам устроился в кресле рядом.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, пьянея от усталости, которая, после того как она перестала ей сопротивляться, полностью поглотила ее.

— Жду, пока ты заснешь.

— Не смеши людей. Я взведена, как пружина. Я не могу просто взять и заснуть...

Секунд двадцать она свирепо таращилась на него, потом ее глаза моргнули, закрылись, и в следующее мгновение Аджела уже спала. Он отрегулировал температуру воздуха над кроватью и вышел.

Хэл направился прямиком в свои апартаменты, которые теперь, когда он сделался директором, несколько увеличились в связи с необходимостью проводить регулярные совещания.

Он сел за стол и вызвал по телефону Рух, Нонну, Рурка, Амида и Джейсона.

— Встречаемся через два часа, — сообщил он им. — У меня.

Затем он отправился в причальный отсек, именно сюда они прибыли вместе с Рух и Джейсоном меньше чем неделю назад. Там дежурила та же женщина-офицер.

— Чуй, — обратился к ней он, — мне нужно навестить дорсайские корабли.

В отсеке как раз шла разгрузка челнока; из корабля в толпе пассажиров вышел человек в летной форме... Командир отсека тут же с криком набросилась на него:

— Стойте! Вернитесь назад! Здесь выходят только пассажиры. Членам экипажа не разрешается выходить здесь!

Ее голос звучал весьма властно; глядя на нее, это трудно было предположить. Она снова повернулась к Хэлу, заметила, что он наблюдает за ней, и на мгновение смешалась.

— Мне кажется, мы все немного изменились, — сказала она. — Вам нужен пилот?

— Нет.

— Если вы пройдете из пассажирского зала в начало отсека, я распоряжусь, чтобы машину сейчас же вывели из бокса и подогнали к вам.

Через пять минут, покинув Энциклопедию, Хэл уже летел в крохотной одноместной машине к кораблям с Дорсая. Серый диск Энциклопедии за его спиной быстро уменьшался в размерах по мере того, как его корабль, разгоняясь, набирал скорость. Когда приборы показали, что он находится ровно на полпути от ближайшего, все еще невидимого, корабля дорсайцев, Хэл выключил двигатель и продолжил полет с плавно уменьшающейся скоростью. На обзорном экране, настроенном на обычное телескопное изображение, выплыл первый из космических кораблей, только что преодолевших в межзвездной пустоте расстояние в двадцать три световых года.

Теперь эти корабли лежали прямо перед ним на безопасном друг от друга расстоянии. Самыми крупными среди них были дорсайские транспортные корабли, приспособленные для перевозки войск Кроме того, здесь было несколько экзотских кораблей класса «люкс», совершавших регулярные рейсы между различными мирами. В скором времени из небольших кантональных центров вроде Форали, а также с частных взлетно-посадочных площадок, принадлежащих семьям вроде Гримов, которые ведут самостоятельную подготовку солдат для выполнения особых заданий за пределами Дорсая, стартуют сотни небольших кораблей для того, чтобы совершить такой же перелет. Но первыми должны были прибыть большие корабли, на борту которых находились жители немногочисленных крупных городов и населенных пунктов Дорсая.

Теперь на экране были видны они все, вытянувшиеся на стояночной орбите длинной дугой, кривизна которой объяснялась отчасти эффектом большого расстояния и свойствами космоса и отчасти действительным расположением кораблей. Они лежали, освещенные беспрепятственно проходящим через экран солнечным светом, невдалеке от огромной, кажущейся вертикальной, стены, тянущейся во все стороны от наблюдателя и исчезающей в темноте космоса.

Слева, также залитый яркими солнечными лучами, плыл голубой в белых разводах диск Земли, казавшийся на телескопном экране таким близким, что казалось, протяни руку и коснешься его.

Хэла охватило чувство покоя. Он ощутил присутствие Вселенной, в которой все, не только мужчины и женщины, но также корабли, планеты и звезды, даже галактики, казались не более чем песчинками, рассеянными в ее безбрежном пространстве. Вселенной, которой не было абсолютно никакого дела до микроскопического организма, называемого человеческой расой, прилагающей такие большие усилия, чтобы выжить. Она была вокруг него, и ее протяженность и беспредельность как бы подчеркивали одиночество его духа.

Наконец он вплотную приблизился к первому из кораблей, ширококорпусному транспорту, и коснулся его металлической обшивки световым лучом связи.