Королева викингов - Пол Андерсон

— Неужели это значит, что мы и впрямь обречены?

— Нет, — пробасил Торберг. — Это предупреждение. Я тоже видел этот сон, Блотольв. Это не может быть случайностью.

— Какова бы ни была наша судьба, мы сможем встретить ее как мужчины, — сказал Нарфи.

— Но… но, полагаю, я тоже имел знамение, — сказал Траанд. — Незадолго до того, как твой человек, Блотольв, добрался до меня, я зарезал овцу во имя Фрейра. Никакого серьезного жертвоприношения, просто моей дочери пришло время выходить замуж, и я решил… В общем, ладно… Был ясный свежий день. Внезапно наверху появилась ласточка. Она сделала три круга вокруг меня, а потом улетела на юг. Ласточка в это время года?!

— Да ведь почти то же самое случилось со мною, — взволнованно откликнулся Орм. — Похоже… я не знаю… странно, и все же… Но это случилось уже после того, как я получил твое приглашение, Блотольв.

Все восемь мужчин уставились друг на друга, выпучив глаза.

— Знак надежды, — прошептал Осбьёрн. — Но все же, все же, кого мы можем выбрать вместо Хокона Воспитанника Ательстана? Сыновья Эйрика Кровавой Секиры наденут на нас куда более тяжелый хомут.

— И тоже введут христианские законы, можете не сомневаться, — добавил Орм.

— Земля без законного короля — короля с божественной кровью — будет столь же несчастной, что и земля без своих богов, — веско напомнил Осбьёрн.

Блотольв немного повысил голос:

— Именно из-за этого я и хотел с вами встретиться. Я полагаю, что всем известно: король опять находится в Хлади с ярлом Сигурдом. Они намереваются отправиться на юг, в Моерр, и устроить там пир солнцеворота. Он надеется, что на этот раз удастся обойтись без таких неприятностей, как в прошлом году. Ну, а я надеюсь, что неприятности будут, и, возможно, куда более серьезные. И устроить их должны мы.

Все умолкли. Потрескивал огонь в очаге. Осбьёрн долго глядел на пламя неподвижным взглядом, а потом произнес полушепотом:

— Нет, не свергнуть нашего короля, нет… Просто показать ему, что мы хотим остаться свободными.

— Он не смирится с этим, — с тревогой в голосе сказал Нарфи. — Потомок Харальда Прекрасноволосого никогда не откажется принять вызов.

— А мы кто — мужчины или нет? — выкрикнул Блотольв.

— И эти сны, эти птицы… — Траанд изобразил знак молота на груди.

Они долго и много пили и собирались с мыслями.

В конце они решили распределить обязанности. Первые четверо должны были заняться искоренением христианства по всей Норвегии. Для начала следовало возмутить бондов Моерра. Остальным следовало вскоре после солнцеворота сесть на корабли, сжечь три церкви, выстроенные Хоконом, убить священников, а затем вернуться сюда и готовиться к встрече с королем. Они выпили за это и поклялись Одину, богу огня, Тору, богу бури, Фрейру, богу земли, и Ньёрду, богу моря. Утром им предстояло принести в жертву богам лошадь.

X

Эгиль зимовал у Торстейна в Викине, когда тому доставили послание от короля Хокона. Торстейн выслушал его с мрачным видом.

К востоку от Викина лежали крутые горы, поросшие непроходимыми лесами, в которых почти не было людей. Далее располагался Вармланд. Невзирая на то, что обитали там по большей части шведы, а не норвежцы, конунг Харальд Прекрасноволосый подчинил эту землю себе и ежегодно получал от нее дань. Когда же Харальд состарился, он поставил некоего Арнвида ярлом в Вармланде. Дань заметно оскудела, а после смерти Харальда и вовсе прекратилась. Ни у одного из сыновей конунга не нашлось времени заняться этим. Однако Хокон Воспитанник Ательстана, достаточно твердо обосновавшись в Норвегии, отправил в Вармланд людей, желая возобновить выплату дани. Но на обратном пути через Эйдског послы короля подверглись нападению разбойников и были убиты все до единого. То же самое случилось и со следующим посольством. Пошли слухи о том, что за этими убийствами стоит ярл Арнвид и что сокровища, которые он послал королю, благополучно вернулись в его кладовые.

Теперь Хокон отправил третье посольство. На сей раз у них было повеление разыскать Торстейна и приказать ему отправиться на сбор дани. В случае отказа он должен был бы покинуть Норвегию, так как король узнал, что Аринбьёрн, дядя Торстейна, с немалой дружиной отбыл к Эйриксонам в Данию. После этого Хокон с величайшей неприязнью относился ко всем родственникам и друзьям Аринбьёрна.

Послание доставил человек, заметно опередивший всех остальных. Когда Эгиль услышал королевский приказ, он сказал своему хозяину:

— Нетрудно понять, что король хочет выставить из страны и тебя тоже. Но такое дело не может быть достойным, когда касается столь знатного человека, как ты. Я дам тебе совет: вызови посланцев сюда, я хочу присутствовать при твоем разговоре с ними.

Торстейн согласился. Посланцы подробно пересказали пожелания короля. Или Торстейн отправится в Вармланд, или же его объявят вне закона и он должен будет уехать из страны.

— Если он откажется, — вмешался Эгиль, — то за данью придется ехать вам?

Королевские посланцы неохотно согласились.

— Так вот, — продолжал Эгиль, — он не поедет туда, ибо это поручение слишком низкое для него. Он верен своей присяге и вместе с королем отправится куда угодно. Что же касается вашего дела, то он даст вам людей, и лошадей, и все, что может вам понадобиться.

Посыльные переглянулись. В конце концов их предводитель сказал, что на это можно согласиться, если Эгиль тоже поедет с ними.

Их мысли было нетрудно понять. В том случае, если Эгиль будет убит в этой поездке, король только порадуется. А позднее он сможет разделаться с Торстейном как и когда захочет.

— Ну и прекрасно, — без малейшего раздумья ответил Эгиль.

Торстейну очень не нравилось, что бремя опасной поездки должно пасть на его гостя, но Эгиль не слушал никаких возражений. Вскоре он уехал вместе с восемью посыльными короля и тремя воинами из его собственной дружины. Торстейн дал им лошадей и сани, поскольку снег в том году лег очень рано. Отряд направился в Вармланд.

XI

Над узким длинным фьордом, окаймленным рядами высоких темных елей, низко нависло серо-стальное небо. Земля была одета зимним покровом; воздух сохранял неподвижность. Дом, который на сей раз оказал гостеприимство королю Хокону, был полон гостей, съехавшихся на праздник зимнего солнцеворота. Король, пребывая в самом лучшем расположении духа, сидел там и пил пиво с двумя самыми дорогими его сердцу людьми. Прежде чем отправиться в Северный Моерр, он гостил у ярла Сигурда в Хлади. На сей раз он взял с собой Брайтнота, чтобы тот отслужил для него и сопровождавших его немногочисленных христиан Святую мессу. В этом году все должно было пройти совсем не так, как год назад.