Белый Меч - Иар Эльтеррус

Бред! Она ведь чувствовала удар! Как сражаться с противником, которого не может быть?!

Так и не решив, нападать или отступать, она полетела следом за невидимой машиной, ориентируясь на звук, и пытаясь почувствовать, как там Зерт. Если внутри не сидел вампир постарше и посильнее, то её напарнику по логике вещей ничего не угрожало – даже архимаг не справится с голодным шестисотлетним кровососом в таком тесном пространстве и без предварительной подготовки. Но логика уже один раз дала сбой, и Назиль боялась доверять ей повторно. Кто знает, вдруг эта штука ко всему ещё и вампирами питается? С другой стороны, вполне может оказаться, что трупы для неё несъедобны, пожуёт и выплюнет, а вот любимым блюдом являются как раз эльфы… Бесславная будет смерть, и глупая…

– Что это внизу? – вдруг напрягся орк.

Нэя послала мысленный сигнал мозгу флаера. Заодно мысленно же назвав себя последней дурой. Уже почти год ведь собиралась обучить Болга работе с обручем интерфейса. Из него на порядок лучший пилот получится, чем из неё! А боевые системы можно заблокировать, сама ведь ими не пользуется… Но всё как-то руки не доходили…

Кибермозг послушно дал увеличение. На волнах возле стены нагло покачивалась эльфийская яхта, делая вид, что так оно и надо, что здесь ей самое место. А на палубе этой яхты…

– Ставь защиту! – прорычал берсерк. Девушка растерялась, не понимая, чем ей могут угрожать два аборигена внизу. В то время, как пришельцы даром времени не теряли.

Раздался треск рвущейся оббивки и в кабину просунулось острие мифрилового клинка. Нэя непонимающе уставилась на него, потрясённая быстротой нападения. Примитивный разум флаера чуть ворчливо доложил о повреждениях, о постороннем объекте, прилипшем к днищу, и порекомендовал принять меры. Болг схватился за ятаган, примериваясь, как бы в такой тесноте рубануть эльфийку, чтобы не задеть свою женщину.

Лезвие исчезло, и Нэя, словно вдруг избавившись от гипноза, вспомнила, что надо делать в такой ситуации. Проходили же на курсах личной безопасности!

«Восстановить обшивку! Включить защитное поле. Повысить жёсткость структуры», – вообще-то, по инструкции, да и по простой логике вещей надо было сначала активировать защиту, а потом уже заращивать дыру. Но Целительница почему-то не могла смотреть на разрез даже лишней секунды, след от меча внушал ей какой-то иррациональный ужас.

Отверстие исчезло, хотя Нэе показалось, что за миг до восстановления его заслонило нечто тёмное… В следующее мгновение сработала защита, и эльфийку отшвырнуло от флаера. При этом она кувыркнулась в воздухе, и девушка с ужасом увидела, что у дроу нет ног!

– Внимание, инвазия некросущности! – взвыла тревога. – Рекомендуется катапультирование!

Что? Какой ещё сущности, куда инвазия? Впрочем, Нэя знала, что с машиной лучше не спорить, когда она говорит таким голосом. Об опасностях Носфера флаер знал раз в десять больше неё, а о способах борьбы с ними – раз в сто. Она уже хотела дать добро на отстрел пассажиров, но тут в кабине резко потемнело, а шеи девушки коснулось нечто холодное.

– Я не знаю, что такое катапультирование, – прошелестел ей на ухо нежный голос, от которого оцепенели все мышцы. – Но интуиция мне подсказывает, что это из области резких движений, дорогая моя. Поэтому я настойчиво рекомендую ничего такого не делать. Тебя, орк, это тоже касается. Не дёргайся лишний раз, и всё будет хорошо.

Глаза Болга так полыхнули яростью, что будь они лазерами, нападавший сгорел бы на месте.

– Прячешься за женскую спину, кровосос?! – прорычал он. – Боишься разобраться лично, как воин с воином? – только тренировка, полученная в лагере Чистых, позволяла ему не сорваться в боевой транс, не разрубить на части любимую вместе с ненавистным мертвецом.

– Как раз наоборот, – любезно улыбнулся ему пришелец. – Целительница нужна мне живой, к тому же я не люблю убивать безоружных. Поэтому всё, что угрожает этой прекрасной леди – несколько минут здорового сна. А вот тебя, краснорожий, я с удовольствием выпью. Или разорву на части, как предпочтёт дама. И не надо на меня так смотреть, я отлично знаю, на что способны ваши берсерки, доводилось иметь дело. Но тебе нужно место для размаха, разбега или уклонения. Меня же не сковывают ограничения живой плоти, я могу бить в полную силу из любого положения, не говоря уж об изменении формы тела для оптимального манёвра в тесноте. Не говоря уж о гипнозе, который тебя не подчинит, но вполне может отвлечь на доли секунды. Поверишь мне на слово, или рискнёшь проверить на практике? На первый раз я тебя не убью, но больно будет.

– Какого драка тебе нужно? – услышав, что Нэе непосредственная опасность сейчас не угрожает, орк немного расслабился – ровно настолько, чтобы говорить вменяемо, не опасаясь бешенства. Вампиру он, конечно, не верил, но сейчас тому вроде не было смысла лгать.

– О нет, драков мне не нужно. Нужно мне, чтобы вы опустили свою летучую машину на берег и открыли её. Это пока. А там мы сможем поговорить нормально.

Нэя, наконец, обрела дар речи.

– Хорошо, я так и сделаю. Не трогай ни Болга, ни меня. Думаю, мы сможем договориться.

– Искренне на это надеюсь, – ухмыльнулся вампир.

Первыми появились головы. Летящие по воздуху красивые женские головы, со шлейфами развевающихся волос. Их лица жизнерадостно улыбались поражённым эльфам, а из-под кожи пробивалось призрачное сияние.

Впрочем, бойцов Паучьей Гильдии было сложно смутить незнакомым проявлением нежити. Если они и замерли на миг, то не от удивления или страха – скорее, из эстетического восторга. Этот вид монстров был определённо красив. И если стрела слегка дрогнула на тетиве того или иного стрелка, то лишь из сомнения – смогут ли эти существа упокоиться столь же эстетично, как сейчас летят? Или начнут, погибая, орать и корчить гримасы? Дроу не признавали такого понятия, как милосердие, но они были художниками насилия, а не мясниками. И сейчас они заколебались, не уверенные, что смогут с первого раза чисто и зрелищно прикончить нового врага.

Но потом кто-то сообразил, что любуясь на летящие головы, они рискуют упустить главную цель – Судию. Его поимка, страдание и смерть определенно станут величайшим шедевром эпохи, если никто не допустит ошибок в своей партии. Так что нечего размениваться на мелочи. И первая стрела беззвучно прорезала сумрак, вонзившись в глаз передней голове.

Не было ни крови, ни крика боли, ни падения. Вместо этого голова столь же беззвучно исчезла, испарившись в ослепительной вспышке. Ослепительной как по красоте, так и по чисто физическому воздействию на сетчатку.