Белый Меч - Иар Эльтеррус

Поэтому монада продолжала жить. И делала, что могла, уменьшая количество страданий в зоне досягаемости. Работали на индивидуальном уровне, Полное Слияние использовалось лишь для познания и защиты, не для коррекции. Вмешательство на уровне эгрегора могло сделать многое, но оно неизбежно привлечёт внимание покровителей, которые здесь ещё не повывелись. Может, не поймут, что творится, но заинтересуются обязательно. Попытаются влезть на уровни, которые для них не предназначены… и своими неумелыми попытками окончательно разнесут социум.

Да и сама монада не могла дать стопроцентной гарантии, что её работа пойдёт на пользу, а не ускорит конец. За столетия бездействия она существенно подрастеряла навыки работы с Сетью. А принцип «не навреди» въелся в плоть и кровь пришельцев.

Но наметить ключевые точки для будущего вмешательства на личном уровне – это коллективный разум мог и должен был сделать. Судию пока лучше не трогать, он сам придёт в свой срок… В башне ретранслятора (странное сооружение, не похоже на местную технику, вероятно пришелец из развитого мира биоэнергетической направленности) бьётся беспомощный демон – этого лучше оставить, он сам виноват в своих несчастьях… С молчаливой покорностью ложатся жертвы на алтари, вопит ребёнок, которого заживо тащат в мир мёртвых – это слишком далеко, туда не добраться вовремя… С криками ярости падают мятежники, брошенные в безнадёжную атаку на крепость своего бывшего сюзерена. Этих не спасти, но можно помочь их друзьям и близким, которые в мятеже ещё не засветились. Накрыть седативным полем рабов и господ вместе, откачать излишнее нервное напряжение – глядишь, парой кровавых стычек будет меньше. Только частоты и время воздействия подобрать такие, чтобы маги не засекли. Так, а вот это что? Боевой отряд драков идёт на соединение с флейтом Паучьей Гильдии? А зачем? Орков резать? Нет уж, племена в обиду давать нельзя. И потому, что свои, и потому, что мутанты слово давали – а слово держать надо всегда, нарушения вредны для здоровья. Сколько там осталось до их встречи? Восемь часов? За это время можно начать и закончить небольшую войну. Или провести успешные мирные переговоры. По выбору другой уважаемой стороны.

Завершив сканирование и распределив задачи между своими компонентами, монада исчезла, возвращая им независимость. Нэя резко выдохнула от боли утрачиваемого единства и полноты, необходимость возвращаться в физическое тело всегда ломала… Непонимающим взглядом обвела шатёр, подушки, поморщилась, глядя на шкуры… Физическая реальность душила, наваливалась самыми грубыми своими проявлениями… По-хорошему, надо бы пройти рекондиционирование в виртуальном пространстве, хоть пару часов, постепенно повышая градус материальности и снижая степени свободы… Но времени, как всегда, нет.

Значит, Судия всё-таки существует. Большинство Чистых не верило в эту странную и жестокую легенду, даже несмотря на явно искусственное происхождение Носфера. Проще было поверить в астроинженерные упражнения какой-нибудь сверхцивилизации, чем в сотворение мира капризом одной личности, сколь могущественной, столь и жестокой. Был, конечно, Дракон… А что Дракон? Он явно не тянул на божество из мифов, обычная крылатая зверюга с завышенным самомнением… Только жизнь чихать хотела на их убеждения.

И что теперь делать? Это монада может не бояться и отложить нерешаемые проблемы на будущее. А Нэе, как отдельному маленькому существу, было страшновато. Ну почему она должна была родиться именно здесь, и быть осуждённой за поступок, которого не совершала?! Если для живущих здесь коллективная ответственность – норма, то девушка считала её ужасной несправедливостью.

«Спокойно, Целительница. Вселенная не спрашивает, что ты считаешь правильным, а что нет. В этом мире полно созданий, куда более несчастных, чем ты. И всем им нужна помощь. Так что кончай себя жалеть и иди работать. Умирать ещё не завтра».

Она зажмурилась, и усилием воли отогнала все размышления, касавшиеся её собственной судьбы. Этим займётся Командир, если сочтёт нужным. Значит, что там у неё на повестке дня… Переговоры с драками – это по части Файры. Остановить корабль Паучьей Гильдии – задача Гента. Как бедняга с этим справится – совершенно непонятно, эльфы плохо поддаются пси-воздействию, сбить их с пути невозможно… Оставалось надеяться, что коллективный разум знал ответ, и вложил его в память оператора внешней защиты.

А ей следовало предупредить Костяных Топоров, которые и являлись теперь целью драков. Девушка с трудом прочистила горло и позвала:

– Болг, ты там?

Тут же в шатёр просунулась голова орка.

– Да, дорогая. Как ты?

Нэя заставила себя улыбнуться. Физически она была полностью здорова, а грузить своего мужчину психологическими последствиями Слияния – что может быть глупее? Всё равно ничего не поймёт, и только расстроится. Пару самых «продвинутых» орочьих шаманов удалось ввести в монаду, но и те воспринимали погружение куда менее болезненно, чем Нэя и сородичи. Потеря собственного «я» не страшила их, а возвращение в тело не причиняло боли – удивительно психически стабильная раса.

– Помоги мне встать. Нужно уведомить Костяных Топоров. Драки хотят уничтожить их.

Болг протянул ей руку и легко поднял на ноги. Нэя с удовольствием опёрлась на твёрдое плечо берсерка. Хоть и низенькая, Целительница считалась весьма упитанной (по меркам своего народа), и всякий раз приятно удивлялась, обнаруживая, что для Болга её пятьдесят три килограмма – пушинка. Сам орк тоже не отличался высоким ростом, зато был из тех, о ком говорят «косая сажень в плечах» – телосложением скорее напоминая крупного примата, чем человека. Широкая кость, длинные руки, выдающиеся клыки – всё давало понять потенциальным обидчикам Чистой, что лучше показывать свою удаль в другом месте. С тех пор, как Гент, по её просьбе, сконструировал для воина доспех из метастали, последний и вовсе стал напоминать ходячий танк.

При этом Болг вовсе не был глуп, как большинство орочьих силачей. Образования ему, конечно, не хватало, парня всю жизнь использовали, как пушечное мясо, где уж тут учиться. Но первое же подключение к обучающему компьютеру разительно изменило его. И Нэя, поначалу ценившая своего спутника жизни только за храбрость и необычное для воина добродушие, вскоре обнаружила в нём талантливого ученика и интересного собеседника. С тех пор их краткосрочный роман перерос в постоянный союз.

Ещё одним достоинством берсерка была способность никогда и ничему не удивляться. Скажи ему, что небо на землю падает – кивнёт и начнёт размышлять, как беде помочь. Словам любого Целителя Болг верил безоговорочно, даже после того, как лично убедился, что Чистые могут ошибаться. Вот и сейчас он не стал переспрашивать или требовать доказательств, а сразу перешёл к выводам.