Поступь империи. Бремя власти: Между западом и югом. Бремя власти - Иван Иванович Кузмичев

лишь кисло улыбнулся. Да, положение у него явно невеселое. Но об этом раньше следовало думать.

– Желаю здравия и долгих лет тебе, молодой царь, – выдавил он.

– Памятуя о твоем возрасте, напоминаю, что я император, и советую этого не забывать, – тут же спокойно поправляю зарвавшегося Августа. Тот поморщился будто зуб разболелся.

Да и вообще, перекосило курфюрста Саксонского изрядно, вроде еще минуту назад был как сытый кот на печи, а теперь едва ли не в корчах весь. Вон и руки дрожат, будто с великой похмелюги. Хотя… и правда попахивает! Вот сволочь, совсем страх потерял? Или, быть может, наоборот – он у него въелся настолько, что без забористого пойла уже не может?

Что ж, мне это в любом случае на руку, будем ковать железо пока горячо.

Ждать, пока Август предложит сесть с ним за стол, не стал – сам занял место. Стоит отметить немаловажный факт того, что, кроме пары запотевших кувшинов, двух бокалов из мутно-зеленоватого стекла и легкой закуски, на столе ничего не было.

– А ведь когда-то именно я помог твоему отцу, – с вызовом начал некогда и впрямь сильный человек, а ныне потерявший даденное природой неслух.

– И он помогал тебе, даже когда ваши с датчанами войска оставили Россию один на один со шведом.

– Тебе легко говорить, это не у вас под боком пять лет кряду шастали проклятые потомки викингов!

В чем-то он, несомненно, прав, однако мне как государю на сие плевать с высокой колокольни. Поэтому…

– Мы встретились не для того, чтобы прошлое вспомнить.

Август опустил взгляд долу, а рука, потянувшаяся к хрустальному фужеру с вином, замерла на полпути. Прошла минута. Я молчал, разглядывая головы кабана и волка на стене.

– Чего ты хочешь? – наконец спросил он.

– Не я мир предлагаю, не мне и ответ держать. Говори свои условия, а уж затем решим, насколько они годны для мировой, – предлагаю я.

Август нахмурился, пошевелил бровями, усиленно работая мозгами, и наконец, подсчитав, предложил:

– Саксония с Польшей готовы заключить мир, если Россия вернет завоеванные территории вплоть до Полоцка – Витебска – Могилева, к тому же я предлагаю вечную дружбу и заверения в мире на сто лет.

Казалось, ничто не могло удивить меня на этом свете, но Августу сие удалось. От такой наглости я дар речи потерял, секунд десять осознавал услышанное и, когда понял, что мне это не померещилось, ответил:

– Надеюсь, это была шутка. К слову, неудачная.

– Почему же? Условия хорошие…

– Не для России, – припечатываю, дабы отсечь дальнейшие глупости в разговоре.

Август видимо понял, что на дурачка в данном случае не стоит и надеяться. Поэтому…

– На каких условиях ты готов заключить мир?

Вот это другой разговор – оппонент настроился на худший вариант, уже морально смирился с поражением, нужно только дожать… аккуратненько, чтоб рыбка не соскочила с крючка.

Приступим.

– Земли с границей, проходящей по Вильно – Пинску – Торнорудам – Черновицам, отходят России, кроме того, православный люд, живущий на территории Польского королевства, обязан получить свободный проход к землям Российской империи. Также Саксония с Польшей обязаны выплатить контрибуцию в размере миллиона рублей серебром. И в заключение – Россия должна получить всех живых наемников из отряда «Свирепые псы». На этом все.

– Это не слишком? – некоторое время спустя спросил Август.

– Те земли, которые я назвал, уже под нашей властью, забрать обратно вы их не сможете, да и население на нашей стороне. Все остальные пункты условий мира выполнимы, даже несмотря на скудность казны обеих стран.

– Смерти моей хочешь? Если я заключу мирный договор на таких условиях, меня распнут на воротах первого же польского города! – взорвался Август, вскочил и замер перед столом, тяжело дыша и сжимая-разжимая кулаки.

– Мне плевать, – пожимаю плечами.

Чего и говорить, и правда параллельно на то, что будет с этим жалким человеком, предававшим сначала Петра, а затем и меня. Стоит ли он того, чтобы его жалели? По мне – нет. Каждый обязан получить по заслугам, иначе зачем тогда придумали справедливость?

– Ты не можешь так поступить!

– Эх. Повторяю – война продолжится, если они не будут приняты, особенно пункты один и три.

Проглотит?

– У меня нет миллиона и не будет в ближайшем будущем.

– Венецианцы больше не дают ссуд? – картинно удивляюсь.

– Я и так им должен… кхм.

Правильно, что этот кусок г…ниды кровососущей не говорит о том, на какие цели он брал ссуду, больше чем уверен, что на войну с Россией, под поручительство Священной Римской империи, а то и Франции. Увы, но этот оплот католичества в Европе в последнее время становится все более враждебным. И самое печальное – сделать ничего с этим нельзя – дипломатия старается сгладить углы, но чертовы иезуиты с папским легатом рушат любую мало-мальски достойную игру. А самое удивительное – не будь Людовик Четырнадцатый при смерти в летнюю кампанию и дела у России могли сложиться весьма и весьма плачевно. Нет не в плане войсковых действий, вовсе нет, а вот отстоять завоеванное стало бы в разы сложнее. Как бы я не злобился, но торговля с Европой дает львиную долю бюджета, и чем она шире, тем лучше, но вот беда – рычаг воздействия тоже закаляется…

– В память об отце готов списать половину контрибуции, остальное должно быть выполнено. Русские полки стоят в лагерях еще три дня, после чего выступают на Варшаву. И в следующий раз мир заключим на совершенно иных условиях, – чуть погодя, спокойно заключил я. Если Август окончательно не растерял мозги, то поймет, что лучших условий не будет. Ну а если будет артачиться – войска на белорусских землях мало чего экспроприировали, все же братья славяне в своей основе, а вот на исконно польских землях возможности совершенно иные.

Август склонил голову, пряча бешеный взгляд.

– Наемников осталось меньше дюжины, – сквозь стиснутые зубы проскрипел он.

– По моим данным, живыми числятся двадцать один человек, включая семерых раненых. Все они должны быть доставлены к нам. Можно даже оставить в лесочке, мои люди сами заберут их, так сказать, без мельтешения на глазах у твоих солдат.

– Трех дней может не хватить.

– Значит, русские полки начнут наступление.

Курфюрст пару секунд молчал и, так же не поднимая головы, ответил:

– Будь по-твоему.

– Вот и замечательно. Людей пусть доставят в Тихую балку, что в семи верстах отсюда, а деньги жду в течение месяца, ну и для того, чтобы Саксония с Польшей не забыли о них – все новоприграничные города будут заняты русскими войсками. Мирный договор заключишь с князем Долгоруким.

И все. Мои дела здесь завершены. Можно спокойно отправляться домой, к Юле, Ярику и