Дитя среди чужих - Филип Фракасси

Мужчина посмеивается и поднимает пальцы, касаясь своего виска. Генри морщится, когда кончики пальцев, кажется, прилипают к коже; он даже слышит, как они отрываются с влажным чпок, и не может не заметить, что часть покрытой волдырями красной кожи с лица теперь прилипла к пальцам. Грег смеется, резко и слишком громко, поэтому Генри отшатывается еще сильнее.

– Должен признать, малыш. Наверное, выгляжу я так себе! Да? Черт возьми, если уж начистоту, Генри, я и чувствую себя не очень. Посмотри на меня.

Внутренний глаз Генри дергается и инстинктивно раскрывается.

Он чувствует панику Джима и Лиама, слишком далеко, чтобы чем-то помочь. Он касается убийственного, сломленного разума Грега и отталкивает прочь, проходит мимо к кому-то другому – тому, кто приближается, тому, кто немного напуган, неуверен, сбит с толку в этом странном новом мире.

Малыш.

Генри слегка подается вперед, чтобы заглянуть мимо Грега в открытую дверь. Ничего и никого.

Но он близко, я знаю!

С легким колебанием и судорогами в животе, заставляющими поморщиться, Генри придвигается на несколько дюймов ближе к краю койки, подальше от стены, к Грегу. Теперь он легко видит дверь, но на этот раз вытягивает шею, чтобы посмотреть наверх.

Перевернутый вверх ногами, малыш проползает под верхней частью дверного косяка и взбирается по стене к потолку, шесть конечностей двигаются в одном ритме, голова повернута вниз. «Как та девочка»,– думает Генри. Та, из фильма ужасов, о котором он так много слышал. «Изгоняющий дьявола». В этом фильме маленькая девочка могла поворачивать голову во все стороны.

Ну, или так он слышал.

Именно так сейчас и делает малыш. Его конечности прилипли к потолку, но голова повернута вниз. Разинутая пасть обнажает острые зубы, а ярко-белые глаза медленно расширяются при виде Грега, стоящего чуть ниже.

– Эй, мистер,– шепчет Генри, его тело дрожит.

Грег перемещает дуло пистолета вверх от живота Генри к голове, легко следуя за голосом.

– Да, крошка?

– Вам бы, наверное… э-э, не знаю, как сказать…

Ухмылка Грега становится шире, кожа трескается, и в уголке рта появляется свежая кровавая трещинка.

– Что сказать, Генри?

– Оно сзади,– шепчет Генри, и улыбка Грега исчезает.

Он хмурится и опускается на колени, ужасная маска обожженного безглазого лица, к счастью, исчезает из поля зрения Генри.

– Кто там? – кричит он.

Генри слышит бам, когда малыш приземляется на Грега, и они оба падают на пол. Грег кричит, и раздается еще один выстрел. Существо шипит, и Грега поднимают с земли, поэтому Генри теперь видит только ниже пояса. Раздаются громкие стоны от драки, сдавленное проклятие, а затем громкий треск ломающейся кости. Тело Грега перестает сопротивляться и обмякает. Он падает на пол, снова попадая в поле зрения Генри. Левая скула насквозь прокушена, оставляя лужицу красной запекшейся крови.

Малыш жует, а Грег стонет.

«Он все еще жив,– думает Генри.– О нет, пожалуйста, нет».

Малыш доедает ту часть Грега, что находится у него во рту, затем сильно сжимает шею сбоку, отрывая большой кусок плоти и мышц.

Генри хнычет, и малыш поворачивает голову, чтобы увидеть мальчика под кроватью. Его рот полон мяса и крови, а белые глаза цвета кости впервые встречаются с глазами Генри.

Генри чувствует его прилив комфорта – счастья – от того, что он рядом с ним, рядом с чем-то понятным.

С другом.

«Я такой голодный»,– слышит Генри, пока челюсти существа вгрызаются в свежее мясо.

«Тогда поешь»,– думает Генри в ответ.

Он ободряюще улыбается, но чувствует, как сводит живот, когда малыш подчиняется и откусывает еще кусочек.

13

Джим бежит по коридору и легко перепрыгивает дыру в полу, через которую видна часть комнаты на первом этаже. Приближаясь к комнате Генри, он замечает, что дверь широко открыта. Несмотря на весь этот бедлам, он испытывает прилив гнева из-за того, что кто-то так небрежно оставил дверь незапертой.

Приходится иметь дело с любителями.

Лиам громко топает позади него, а за ними слышны царапанье и рычание своры собак.

Джим вбегает в открытую дверь и замирает так внезапно, что его ботинки скользят по пыльному полу.

Комната словно из фильма ужасов.

Его мозг одновременно замечает три вещи:

Первая: Грег лежит лицом вниз, окруженный растущей лужей темной крови. Задняя часть его шеи и головы – море вдавленных костей, хрящей и кусков мозга.

Вторая: существо сверху Грега уткнулось носом в верхнюю часть его плеча и поглощает все оставшиеся там кусочки мяса. Тварь темно-красного цвета, пронизанная пульсирующими черными прожилками. У нее шесть конечностей, и все они прижимают безжизненное тело Грега к земле. Позвоночник костлявый и изогнутый. Измученный разум Джима отказывается классифицировать это как животное, насекомое или демона, и он решает пока не думать об этом затруднении.

Третья: Генри.

Малыш съежился под своей кроватью, лицо серое, а глаза тусклые. Он либо мертв, либо в полном шоке, потому что Джим не может придумать другой причины, по которой мальчик не кричит во все горло, не царапает стены и не пытается убежать от монстра, превращающего тело Грега в шведский стол.

Внезапно голова Джима запрокидывается, когда его чуть не сбивает с ног сильный удар сзади. Он слышит удивленное «ох», когда Лиам отскакивает от крупного мужчины и падает неряшливой кучей на пол. Джим разворачивается, хватается за дверь и захлопывает, прижимаясь к ней спиной как раз в тот момент, когда вес первой собаки обрушивается на другую сторону. Проблема в том, что замок на засове расположен снаружи, но зато Пит установил новую дверную ручку вместе с защелкой и пластиной, которая пока что держится.

Тем не менее, Джим не собирается отодвигать свой значительный вес от двери, когда в нее ударяются еще более твердые тела, сопровождаемые неистовым разочарованным лаем и клацаньем зубов.

– Святой Боже! – кричит Лиам, наконец-то увидев то, что Джим обнаружил всего несколько секунд назад.

Лиам вскакивает на ноги и прижимается спиной к дальней стене, в ужасе глядя на существо и на то, что осталось от могучей команды Джима. Существо пока игнорирует двух мужчин, настолько поглощенное своим голодом, что либо ничего не слышит, либо ему все равно, что они ворвались в комнату.

– Генри,– зовет Лиам.– Убирайся оттуда. Иди сюда, ко мне.

Джим замечает, что оконное стекло разбито вдребезги, и там остались лишь две доски. Он обыскивает пол, видит свой пистолет в мертвой руке Грега и собирает все кусочки воедино.

– Он попал в тебя, Генри? – спрашивает Джим, на самом деле