Дитя среди чужих - Филип Фракасси

– Это вряд ли,– тихо говорит Генри, изучая свои руки.

Лиам не знает, как утешить мальчика, поэтому уходит.

Внизу Джим расхаживает по комнате. Он вопросительно смотрит на Лиама, и Лиам качает головой.

– Пита там нет.

– Черт,– бормочет Джим себе под нос.– Думаешь, сбежал?

Лиам достает пистолет, небрежно вынимает обойму и осматривает. У него полный запас – семнадцать пуль. У Джима 38-й калибр, шестизарядник, скорее всего, тоже полный.

– Не знаю,– отвечает Лиам.– Ты взял с собой дополнительные патроны?

Джим пожимает плечами.

– В кармане есть еще парочка. Я немного торопился. А что?

– Плохое предчувствие,– говорит Лиам.– Может, просто парень напугал.– Мужчина оглядывает комнату и ловит взгляд Дженни.– Как он?

Грег неподвижно лежит на спине, но его дыхание кажется ровным. Дженни сидит рядом, скрестив ноги, и держит его безвольную руку.

– Вряд ли он умрет,– отвечает она.– Но ему очень больно. Его глаза… – Она переводит дыхание и продолжает: – Твою мать, да что мне знать? Очевидно, ему надо в больницу, но я полагаю, вы, подонки, нас не отпустите.

Лиам игнорирует последнее замечание и подходит к окну, выглядывая в щель между досками. Он замечает по меньшей мере шесть собак перед домом. Остальных не видно.

– Ну, я бы предложил поискать Пита снаружи,– говорит он,– но мне не очень нравятся эти песики.

– Давай немного подождем.– Джим тяжело опускается у дальней стены, рассеянно почесывая затылок.– Может, он просто пошел отлить.

* * *

Покончив с едой, малыш отползает от того, что осталось от мяса. Он смотрит на открытую дверь, ведущую к яркому, болезненному свету. Затем он отворачивается и проскальзывает через дыру в кирпичной стене, ведущую в прохладную темноту.

Внутри большой комнаты есть лестница к двери, за которой чувствуется запах еды. Охваченный любопытством, он поднимается, и дверь легко распахивается от одного прикосновения, не издав ни звука.

8

Сали сидит на заднем сиденье одного из двух черных «Шевроле Субурбан», ожидающих на прогретом солнцем асфальте. Позади стоят два «хаммера», выкрашенных в темно-зеленый камуфляж, сейчас там сидят два сержанта морской пехоты, исполняющие обязанности водителей, пока их не сменит новый отряд. Сали знает, что команда будет на своих машинах, но ради скорости хотел всегда быть наготове. Помимо машин они подготовили два вертолета, но Сали хочет убедить агентов, что лучше будет ехать по дороге, учитывая рельеф местности. Не то чтобы его послушают – как только эти парни приземлятся, сразу же возьмут все под свой контроль, и на то есть веские причины. Тем не менее, Сали приведет свои доводы и согласится с любым решением, которое примет руководитель команды.

Пока Сали размышляет, Дэйв тихо сидит рядом, глядя через тонированные пуленепробиваемые окна на большой участок серого бетона, скалистые утесы береговой линии вдалеке и горизонт голубого океана за ним.

– Я только проезжал мимо этого места,– глупо произносит он, будто ему нужно выговориться, чтобы выкинуть из головы ненужные мысли.– Ну, видел, как тут летали вертолеты. Но никогда не был внутри.

– Хорошо, только не фотографируйте, а то придется вас убить,– отвечает Сали, и Дэйв смотрит на него со смесью удивления, раздражения и беспокойства.– Извините, плохая шутка.

– Ничего, шутите дальше,– говорит Дэйв и нетерпеливо смотрит на небо.

Пендлтон – одно из многих военных учреждений ФБР, но Сали испытывает особую привязанность к этой морской базе, он много раз за эти годы полагался на добрую волю и сотрудничество местных командиров, чья эффективность беспрецедентна. Он гордится тем, что видит вооруженные силы в действии, и считает, что ему повезло связываться с ними при необходимости. В данном случае они предоставляют транспортные средства, персонал и посадочную полосу, достаточно большую, чтобы принять C-130 с двенадцатью пассажирами на борту, и их единственная миссия – спасти жизнь ребенка.

– Вот они,– говорит Сали и указывает через лобовое стекло на большой самолет, быстро и низко приближающийся с северо-востока. В сотый раз за этот день агент смотрит на свои часы. Прошло чуть меньше двух часов с тех пор, как он вызвал команду по спасению. Они подготовились и были на месте в течение двадцати минут после того, как он повесил трубку. Конкретно эта команда прибыла с базы в Техасе, и Сали не терпится проинструктировать их и приступить к работе.

– Боже, вот это штуковина,– восхищается Дэйв.– И все это ради нас?

Сали кивает.

– Это «Геркулес C-130», любезно предоставленный ВВС США. Как только они приземлятся, то выкатят две военные машины. Не многим гражданским удается узреть такую операцию.

– Это большая честь,– говорит Дэйв, его тон одновременно искренний и благоговейный.

– И всё на ваши налоги,– язвит Сали, когда большой самолет проносится мимо них, тормоза визжат, колеса дымятся, двигатель ревет так громко, что вибрируют стекла внедорожника.

Теперь одетый в прочные ботинки и пуленепробиваемый жилет поверх белой рубашки на пуговицах, Сали в последний раз спрашивает Дэйва, втайне надеясь, что мужчина откажется и будет держаться подальше от опасности. «Только если рак на горе свистнет»,– думает он, но все равно пытается.

– Уверены, что хотите поехать? Вряд ли это опасно, но мы будем двигаться быстро, и без обид, но я не смогу за вами следить.

Дэйв – все еще наблюдающий, как самолет начинает разворот, прежде чем замедлиться до остановки, чтобы высадить на землю своих элитных солдат,– даже не утруждается повернуться к агенту.

– Сажайте уже всех по машинам. Я хочу к своему сыну.

Сали на мгновение улыбается, успокоенный, затем небрежно щелкает переключателем в мозгу, переходя в рабочий режим, как умеют все военные – даже бывшие, как он сам. Если бы кто-то увидел его впервые, то решил бы по выражению лица, что этот человек по натуре вечно взбешен, как бык, готовый вот-вот вырваться из клетки.

Сали достает из-под ног холщовую сумку, наполненную дымовыми бомбами, запасными патронами к своему табельному оружию и черную шляпу с вышитыми спереди буквами ФБР. Он низко и туго ее натягивает, затем дважды хлопает водителя по плечу.

– Ты все слышал, Чарли. Поехали к этим ублюдкам и надерем им зад.

9

Когда становится ясно, что Пита нет, ситуация из очень плохой переходит в просто ужасную. Грег становится странно оживленным, отказывается тихо сидеть на месте, да и вообще делать хоть что-то, кроме как безумно истерить и ползать по полу, как пьяный кот. Грег отрывисто рассказал, что с ним случилось, в перерывах между маниакальными припадками, и теперь Лиам гадает, не