Ковен озера Шамплейн - Анастасия Гор

Серое изваяние с панорамными окнами показалось вдалеке быстрее, чем я ожидала. Стоило нам припарковаться и выйти из машины, как меня накрыло предчувствием беды.

– Уверена, что хочешь этого? – осторожно поинтересовалась Зои, поднявшись к массивной двери, откуда выходили школьники, прогулявшие урок. Я словно окаменела, замерев на ступенях и взирая на главный корпус, как на неприступный замок, который был мне не по зубам.

– Уверена, – вздохнула я, с трудом оторвав взгляд от угловых окон, тянущихся в два этажа.

Зои пропустила меня вперед. Расписание на доске гласило, что урок истории как раз был в самом разгаре. За матовой дверью класса, к которой мы с Зои прилипли лбами, мигал цифровой проектор. Ученики сидели рядами, засыпая и едва держа на весу голову. Слайды сменяли друг друга, демонстрируя сооружения инквизиции для Крестовых походов, а невысокий худой мужчина что-то вещал о «Молоте ведьм».

– Читала ее? – спросила меня Зои шепотом. – Я про «Молот ведьм». Ужасная дикость! Настоящее руководство для садистов. В большинстве ковенов даже разговор об этой книге под запретом. Неужели кто-то правда верил в то, что ведьму выдает любовь к кошкам и одиночеству? Хотя с красотой они угадали…

Зои болтала без умолку, пока я просто стояла и ждала, когда кончится занятие. Ладони увлажнились и похолодели, как от таящего снега. Сквозь прозрачную полоску стекла я пыталась разглядеть лицо учителя. Казалось, он даже не замечал болтовню учеников на втором ряду, с головой уйдя в лекцию.

– Это точно он? – как-то неуверенно спросила Зои.

Мне и самой хотелось скукожиться, только бы не признавать: передо мной человек, подаривший мне жизнь. Вовсе не могущественный ведьмак, удостоившийся чести стать супругом самой Верховной после долгих ухаживаний, каким был Валентин, а обычный смертный, который к тому же был…

– Похож на зануду, – хмыкнула я и хлопнула себя по лбу, когда в классе зажегся свет и ученики зашлись дружным гоготом: на пиджаке преподавателя, повернувшегося к ним спиной, трепыхалась оранжевая наклейка с банальным «Пни меня». – Вдобавок еще и лузер, над которым издеваются собственные ученики! Прекрасно. У моей мамы совсем нет вкуса.

Прежде чем Зои бы попыталась пошутить что-нибудь про мой выбор Коула, дверь отворилась. Ученики хлынули из класса потоком. Дождавшись, когда основная часть выйдет, я распихала локтями последних и втиснулась в кабинет.

Шаг. Еще шаг. Я почти нос к носу с тем, кто может упорядочить мою жизнь.

Или разрушить ее до основания.

– Мистер Грейс!

Я осеклась, пропустив вперед белокурую девушку, сидевшую на первой парте. Она крутила в пальцах погрызанную ручку с брелоком-сердечком.

– Я бы хотела написать реферат о седьмом крестовом походе…

– Еще один? – удивился мужчина, явно польщенный таким ажиотажем, который, судя по всему, на его лекциях встречался не часто. Кивнув, он принялся что-то записывать на тетрадном листке. – Вот литература, найдешь в библиотеке.

На учителе была безвкусная льняная рубашка в красную клетку, старомодные джинсы-клеш и титановые часы с треснувшим циферблатом. Его волосы вились, почти как у Коула, но были темнее на несколько тонов и отливали пепельной сединой. Вокруг покрасневших глаз с серым зрачком, похожим на грозовое небо, распускались лучики морщинок. Под ними же пролегли фиолетовые синяки, будто он не спал неделями. Но, невзирая на сухую пергаментную кожу и явно изнеможенный вид, мужчина без конца улыбался. От него веяло теплом и добродушием, хотя от тремора и усталости пальцы вот-вот норовили выронить карандаш. Из-за того же тремора круглые очки в толстой оправе съехали на нос. Впрочем, во всем этом не было ничего удивительного: на захламленном столе остывал открытый термос с кофе, а рядом лежала пачка обезболивающего. Идеальное сочетание для того, кто хочет умереть до сорока.

– Спасибо, мистер Грейс! – прощебетала белокурая старшеклассница и, прижав к груди учебник, развернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы уйти.

Проходя мимо, она посмотрела мне прямо в глаза, и они у нее были такими же серыми, только с голубыми вкраплениями. Лицо, кукольное и узкое, показалось мне отдаленно знакомым. Но прежде, чем я успела бы предположить, где видела ее раньше, ученица прошмыгнула мимо и выскочила из класса.

Зои встала в дверях, как немой укор моей робости. Я откашлялась и неуклюже подобралась к учительному столу.

– Здравствуйте…

Учитель, ссутулившись над кожаным чемоданчиком с вещами, вздрогнул и резко поднял голову. От этого очки чуть не упали, а улыбка распустила на лице грозди морщинок. Выронив чемоданчик на стул, мужчина ошеломленно выдохнул, так и застыв с приоткрытым ртом.

– Одри? – прошептал он, пялясь на меня в упор.

Я оглянулась на Зои, ища поддержки, но она лишь выставила большой палец вверх. Это помогло мало.

– Вы знаете меня? – начала я издалека, невольно отшатнувшись, когда учитель подошел ближе. Он все еще не моргал, беззастенчиво разглядыая меня, как выставочный экспонат. – Я дочь Виктории Дефо. Вы когда-то…

– Да, когда-то мы были вместе, – с поразительной невозмутимостью отозвался он. – И ты моя дочь. Здравствуй, Одри.

Я поперхнулась воздухом и смолкла. Даже подпустила к себе Исаака вплотную: его шероховатые ладони приблизились к моему лицу, стремясь проверить, настоящая ли я, но в последний момент он отдернулся. Поджав губы, учитель – мой настоящий отец – застенчиво улыбнулся.

– Откуда ты знаешь, как я выгляжу? – спросила я, ловя разбегающиеся мысли.

– Твоя мама присылала мне фотографии каждый год с самого твоего рождения, – незамедлительно ответил он, и ни у кого, кроме Коула, я уже давно не видела столь нежного взгляда. – С твоего и Джулиана, разумеется. Когда вам исполнилось тринадцать, она почему-то перестала их отправлять… С ней все хорошо? А где твой брат? Я не мог дождаться, когда же Виви расскажет вам правду и вы придете!

Зои за моей спиной подавилась чем-то. Вероятно, горсткой миндаля, который начала грызть, чтобы успокоиться. Сложно было не заметить, как Исаак расцвел при одном лишь упоминании Виктории – он даже не подозревал, что ее уже давно нет в живых. Как не подозревал и то, что его сын – причина ее погибели и моих страданий.

– Давай обсудим все по порядку…

– Да-да, ты права! – затараторил Исаак, благо слишком взбудораженный и взволнованный, чтобы заметить мою грусть. Сначала ему не терпелось все мне рассказать. – Такое принято обсуждать за чашкой чая, а не в пыльной аудитории. Идемте! Я приглашаю вас с подругой в гости.

Он схватил свой чемоданчик и, мимоходом пожав растерянной Зои руку, вылетел из класса. Я чудом успела сорвать с его спины наклейку. По пути Исаак трещал без остановки: о своем предмете, о работе и несносных учениках, о любви к Виктории,