Ковен озера Шамплейн - Анастасия Гор

безграничное терпение, Коул, – Сэм захлопнул книгу и вновь приблизился ко мне с еще более злобным видом. Его щеки раскраснелись, а дыхание сделалось частым, грудным. – Что ты знаешь?! Говори, иначе я так тебя отделаю, что ты на собственной шкуре поймешь, как невыносимо сидеть на больничном целый месяц!

– Ты знаешь, Сэм… Мое терпение не безграничное, – я сжала пальцы в кулак и выпрямилась. – I mi!

Книга заклинаний вырвалась из пальцев Сэма и прилетела мне в руку, как бейсбольный мяч. Корешок соединился с ладонью, словно влитой. Я увидела, как распахнулись глаза Сэма, выдавая ужас смертного, столкнувшегося с необъяснимым. Он попятился и прижался спиной к колонне, как совсем недавно прижималась к ней я.

– Впредь не смей трогать мой гримуар, – сказала я.

– Твой что?

– Книгу, где ведьмы пишут свои заклятия, – закатила глаза я, вставляя ее под ремешок кобуры, чтобы не держать в руках. – Молодец, Сэм! Ты идеально сыграл свою роль в чьем-то плане по отравлению моей жизни. Если до тебя еще не дошло, то в этом городе завелся какой-то урод, которому я очень – очень! – не нравлюсь. И он делает все, чтобы помешать мне остановить убийства, собрать ковен и даже найти отца. А ты… – Я запрыгала на месте и завизжала, укусив ребро ладони. – Достало, достало! Я столько сил потратила, чтобы ты ни о чем не узнал! Ну твою же мать!

Я остановила свою истерику лишь в тот миг, когда заметила, что рука Сэма медленно тянется к заряженному пистолету. Закатив глаза, я уже собиралась отнять и его вслед за книгой, но не успела: кто-то разблокировал дверь архива картой. На лестнице зашуршали торопливые шаги.

– Сэм? Одри?

Я обернулась на Коула, застывшего в начале ряда из стеллажей. В руке он сжимал полиэтиленовый пакет с новой уликой, а его взгляд метался от меня к Сэму, который побелел, как накрахмаленная простынь.

Мы уставились друг на друга, и это длилось несколько секунд, пока до меня вдруг не дошло: дар Коула видеть первозданный облик вещей так силен и естественен, что он даже не заметил, что перед ним стоит его собственное отражение. Глядя на меня, он без усилий смотрел сквозь оболочку, сотканную из магии. Я почти обрадовалась тому, что не придется объясняться, когда он все-таки сощурился и пригляделся.

– Подожди… Ты что, выглядишь, как я?!

– Вы… – Сэм сглотнул и по стенке отполз от меня и Коула, пытаясь протиснуться за стеллаж, чтобы драпануть. – Этого не может быть… Вас двое! Как, черт возьми, может быть два Коула Гастингса?

– Я не в курсе, что здесь произошло, но давайте все успокоимся… – медленно заговорил Коул, выставив руки.

– Не подходи! – Сэм все-таки выхватил пистолет и нацелился на него, когда тот попытался подступиться ближе.

На мгновение я зажмурилась и, смирившись с мыслью, что сегодня удача явно не на моей стороне, щелкнула пальцами:

– Somnis insomnia diu.

Сэм выронил пистолет, а уже спустя секунду ноги его подкосились. Мне даже не пришлось прикасаться к нему, чтобы он рухнул как подкошенный прямо под архивными полками.

– А помягче с ним нельзя было? – поморщился Коул, когда Сэм чуть не разбил нос о металлическую балку. – Ему и так постоянно достается.

– Можно было и помягче, – согласилась я, перешагивая Сэма. – Но он меня взбесил! Украл мой гримуар, представляешь?! Вот же наглец! Я ему чай каждую пятницу таскала, а он…

– Неприятно, когда воруют у тебя, правда? – язвительно заметил Коул, на что получил в ответ мой уничижительный взгляд. – Объясни, что здесь произошло. Почему на тебе мой облик? И что ты вообще забыла в участке?!

Я поджала губы и провела ладонями по волосам и лицу. Кудри Коула расправились и смягчились, отрастая и рассыпаясь под моими пальцами. Пройдясь руками по всему своему телу, я теперь выглядела не только прежней, но и дико виноватой. Коул же смотрел на меня так, будто это был полицейский допрос – или скажешь правду, или отправишься за решетку.

– Оказалось, что мой отец больше не работает в университете Нью-Гэмпшира. Мы с Зои собирались отправиться туда сегодня, но теперь не можем его отследить. Я решила воспользоваться твоей должностью и пробить его по базе, – протараторила я на одном дыхании. – Спустилась в архив, а тут меня и настиг Сэм… Ты в курсе, что кто-то шлет ему письма, обвиняя во всем меня?! И зачаровывает их! – Нагнувшись к телу Сэма, я вынула из его карманов помятые свертки. – Надо их забрать. Они насквозь пропитаны магией! Я точно знаю, что вернуть память Сэму невозможно, – ее просто нет. Гримы все съели, без остатка. Но он сказал, что видит сны о том дне… Скорее всего, это чары заставляют его видеть их. Кто-то знает, что произошло в тот день. Кто-то следит за нами… И пытается подгадить и усложнить нам жизнь. Когда встречу этого «добродетеля» лично, – я смяла письма в один большой комок, – засуну это ему в зад!

Коул помолчал с минуту, видимо, переваривая услышанное. Забрав у меня из рук клочки, он тоже помял их, как пластилин для лепки, напряженно думая.

– Я уже давно заметил, что Сэм ведет себя странно, – признался он. – Расспрашивает о тебе, чем ты занималась раньше, как я с тобой познакомился… А сегодня мы едва не сцепились прямо на месте преступления. Не думал, что все настолько серьезно… И что мы будем делать? Снова сотрем ему память?

– Нет, оставим, – сказала я, и это было неожиданно даже для меня самой. Недоуменный взгляд Коула явно не выражал одобрения. – Это и впрямь нечестно по отношению к нему. Да и к тому же вряд ли мой тайный поклонник оставит его в покое… А с чужим незнанием можно сыграть злую шутку. Предупрежден – значит вооружен. Так никто не сможет навредить ни ему, ни нам.

– Хорошо, – медленно кивнул Коул и сложил руки на груди. – Тогда перейдем к другому вопросу на повестке дня. Почему ты не сказала мне, что собираешься найти отца?

Я ждала этот вопрос, но оказалась к нему катастрофически не готова. Морально.

– Потому что я не хочу становиться центром твоего мира, Коул. Это неправильно – забирать у тебя всю твою жизнь до конца. Согласись, ты бы вряд ли вышел сегодня на работу, знай, что я еду куда-то одна. Но в тебе нуждаюсь не только я. Ты нужен Сэму, жителям Бёрлингтона, семьям жертв…

– Боже… А если бы ты все-таки уехала в другой город и там бы с тобой что-нибудь случилось? Иногда я совсем тебя не понимаю! Все женщины такие или