Матка - Татьяна Шуран

Однако определенное перепрофилирование ожидает, не расслабляйтесь, всех и каждого. Офисы мы совместим с художественными мастерскими, горнодобывающие цеха оборудуем по принципу лабораторий… а вы как думали? Производственный процесс у нас будет творческий. Ежедневное посещение стереозеркальной библиотеки — обязательное. Постоянное повышение квалификации вам пригодится, будьте уверены. Каменный каркас города — только заготовка. Для того чтобы архитектура по-настоящему располагала полноценной жизни, потребуются более благородные материалы. Почему, как вы думаете, драгоценные камни так гипнотически действуют на человека? Потому что у них есть разум и даже душа! Настоящую драгоценность можно сравнить с тончайшим светомузыкальным аппаратом, способным настраиваться на многие полезные и просто любопытные волны… а порой даже со спутником жизни человека, более мудрым, чем хозяин. На строительство пойдет несколько тонн золота, прозрачного цветного стекла, хрусталя, жемчуга и драгоценных камней. Так как с добычей сейчас трудно — в естественных условиях утонченные формы породы созревают долго — вы научитесь их синтезировать, а впоследствии и выращивать. Шедевров искусства я от вас не жду, но обеспечить приличный дизайн вы обязаны.

И все же качество работы архитектора зависит прежде всего от способности вписать постройки в первоначальное пространство с энергетической точки зрения. Адаптация ландшафта, выбор материалов, ориентировка в соответствии с движением светил, внутреннее оформление помещений — все выполняется исходя из метафизического предназначения конструкции. И в разработке энергетического замысла никакие правила не помогут, нужен талант. Поэтому за руководящую часть работы можете быть спокойны — ее возьму на себя я. А вам останется всего ничего… — тут Беля отряхнула руки, словно благополучно завершила основную часть строительства, и радостно сообщила: — Вы сейчас разучите один танец. Давайте, давайте, вот ты, ты, и ты… — Беля извлекла из толпы человек десять-двенадцать. — Становитесь в круг. Идите по кругу и повторяйте вот это движение, — Беля воспроизвела замысловатую фигуру. — Четко повторять, а не приблизительно! Все внимание только на пластику! Ахматов, я отлично чувствую, что ты рассеян. Учтите, вы будете продолжать до тех пор, пока не дадите устраивающий меня результат. Так… а теперь все то же самое в обратную сторону. Не останавливаться! — крикнула она, наблюдая за экзерсисами старателей. — Так, ты иди в центр круга. Вы, делаете полный круг в одну сторону, разворачиваетесь и повторяете все наоборот. Ты, сосредоточься. Ты представляешь все, что я велю. Вокруг тебя ничего нет. — Беля принялась перечислять директивы, перемежая их причудливыми тирадами на неизвестном языке. — Ты видишь луч света. Луч света разрезает камень, — в пространстве прошелестел причудливый звон. — Не поднимать голову! Ты видишь каменный блок. Он появляется из скалы… — над старателями блеснул яркий луч. — Не смотреть по сторонам! — прикрикнула Беля. Послышался отдаленный гул, пространство загудело, как наэлектризованное, и замелькали световые вспышки. — Не отвлекаться! Повторять все без перерыва! Вы ничего не слышите и не видите! Каменный блок поднимается в воздух. Он плывет в середину долины… — над старателями протянулась трапециевидная тень. — Шаг, разворот! В точности повторять! Ты видишь, как блок опускается на землю. Устойчиво ставь. Отпускай. Продолжаем! Заново!

Время, потраченное на возведение первой исполинской стены, участники экспериментального производственного процесса впоследствии затруднялись сосчитать, хотя зрители уверяли, что прошло не больше получаса. Когда Беля крикнула: "Стоп!" — строители мгновенно почувствовали такой упадок сил, что многие просто повалились в траву, тогда как остальные старатели восхищенными возгласами и аплодисментами выразили бурный восторг. Беля взобралась на пригорок и придирчиво оглядела зигзагообразное сооружение, прочертившее дно долины, как застывшая молния.

— Довольно коряво, — скептически прокомментировала Беля, — но для вас сойдет, — туманно добавила она. — Ну, кто заменит наших быстроизнашиваемых тружеников? — не дожидаясь ответа, Беля решительно назначила: — Ты, ты и ты…

Вместе с завершением строительства первого флигеля многоярусной башни незаметно подошел вечер. Старатели понемногу освоились со сверхъестественными приемами и тянули глыбы из недр горы сравнительно согласованно и ровно. По требованию Бели все концентрировали внимание на монотонном повторении пластических этюдов, и казалось невероятным, что словно независимо от воли людей многотонные глыбы однообразно и как бы обыденно плыли в высоте, одна за другой с глухим ударом опускаясь в облака пыли. В какой-то момент Вероника, мельком оглянувшись на Белю, случайно заметила плавный закругляющий жест руки и пристальный взгляд, в котором мелькали белые блики.

— Да ты жульничаешь! — воскликнула Вероника. — Это ты все делаешь!

— Нет, я — пас, — серьезно возразила Беля, но глаза ее смеялись.

Спустя некоторое время город предстал перед старателями в точности в том виде, как планировала Беля. Грубо обтесанные циклопические блоки сложились в литую, лаконичную конструкцию, сообщавшую пейзажу оттенок одновременно суровости и одухотворенности. В центре долины возвышалась похожая на спиралеобразную раковину громадная башня, как грандиозная разноцветная лестница, взбиравшаяся к облакам. Перекинутые от нее на склоны соседних гор ажурные арки мостов, словно сверкающие радуги, падали к подножию округлых башен и причудливых многоугольников обсерватории, лечебного центра, химического завода, библиотеки, пилорамы, электростанции и прочих необходимых для обеспечения жизни сооружений. Дно долины, как прозрачное кружево, покрывали гладкие стеклянные дорожки, связывавшие воедино жилые и рабочие корпуса, сельскохозяйственные террасы, водохранилища и сады. По фасадам всех зданий с первым лучом солнца, дробясь, рассыпались ослепительные блики, а с наступлением темноты окна обретали в свете звезд мягкую разноцветную окраску багряных, фиолетовых и золотистых цветов и переливались в темноте, как новогодние гирлянды. Вдоль крыш, оконных рам, даже бордюров дорог бежала сияющая оправа из золота и серебра.

— Ну что, герчеяуре? — елейным тоном поинтересовалась Беля, с удовлетворением разглядывая с центральной смотровой площадки грандиозный комплекс, устроившийся в каменной чаше долины, как сказочный цветок. — Даже путь длиной в целую жизнь начинается с первого шага?