Христофор Колумб - Игорь Валерьевич Ноздрин

Подвергают сомнению участие в экспедиции Хуана де ла Косы, утверждают, будто его заменил другой человек с таким же именем, а владелец «Санта-Марии» совершал каботажные плавания вдоль Иберийского полуострова. Я думаю, – опытный моряк не поменял бы прибыли от освоения «Индий» на малые доходы от прибрежной торговли. Вероятно, там плавал иной человек с похожим именем. Я не удивлюсь, если где-нибудь прочту, будто первооткрыватель Америки тоже не участвовал в походе, а вместо него руководил армадой другой человек с таким же именем.

С первыми лучами зари Христофор приходил в порт, следил за оснащением кораблей, слушал доклады, поднимался на палубы. Командир хотел все видеть, потрогать руками, попробовать продукты на вкус. Адмирал грыз сухари, ковырял пальцами солонину, дегустировал вино.

– Почему бочки изнутри не обмазали глиной, как делают португальцы в Африке? – спрашивал Колумб контадоров, обнаружив в трюмах наспех уложенные товары.

– Зачем тщательно упаковывать снаряжение, если до Эспаньолы плыть меньше месяца?! – возражали заготовители.

– Чтобы не завелись черви, не заползли в щели насекомые, – поучал Христофор, требовал переделать бочки.

Матросы недовольно косились на командира, они не понимали, что он заботился об их благополучии.

– Я чувствую запах вина! – восклицал адмирал, принюхиваясь к трюмному воздуху. – Вы получили на берегу плохие бочки, они спустят ваши запасы под пайолы.

– Нам привезли новые дубовые бочки, – клялись баталеры.

– Велите бондарю покрепче обжать доски обручами! – советовал Христофор и шел по трюму осматривать снаряжение. – А это что? – недоумевал он, запнувшись о канат. – Где его место?

– Наверху, – отвечал перепуганный боцман.

– Почему он здесь? – выведывал Христофор.

– Не знаю, – пожимал плечами моряк.

– Немедленно свернуть, как полагается! – приказывал Колумб.

Услышав плеск воды, адмирал опускался на четвереньки, тщательно через щели между пайолами осматривал днище. Отяжелевшие корабли могли дать течь.

– Сухо, – успокаивали кормчие. – Мы очистили и проконопатили днище.

– Молодцы, – хвалил командующий и придирчиво искал упущения. – Лучше исправить неполадки на берегу, чем страдать от них в море! – повторял он спутникам.

Христофор заглядывал в ящики, открывал крышки коробов, катал по пальцам семена растений, предназначенных для посадки в колониях, рылся в крупе, проверял качество помола муки, следил за тем, как все упаковано, не рассыплется, не протечет ли в походе?

После осмотра корабля Колумб переходил на другое судно, где все повторялось сначала.

– Почему бочки текут, а мука сбилась в комья? – слышался из трюма ворчливый голос командующего. – Я не допущу, чтобы люди умерли от голода!

Излишняя требовательность командира раздражала подчиненных. Моряки думали, будто их ожидает короткое счастливое плавание. Только соратники Колумба знали, какими тяжелыми и опасными могут оказаться четыре недели перехода через океан. С ними у Христофора сложились особые отношения. Хуан Ниньо стал другом Колумба, Пералонсо перебрался в каюту для кормчих на флагмане, Кристобаль Кинтеро пошел на второй по величине каракке, Хуан де ла Коса получил должность главного пилота на третьем «нао». Мы не видим во флотилии капитана «Ниньи» Висенте Пинсона. Вероятно, смерть Мартина и опала Франсиско изменили его отношение к Колумбу. Он не принял участия в походе.

Вторым по величине судном армады командовал капитан Антонио де Торрес, близкий ко двору человек, доверенный короля и королевы. Антонио де Торрес был братом кормилицы наследного принца Хуана. Христофор пользовался благосклонностью этой уважаемой доньи, в трудные минуты посылал ей письма, знал о том, что она замолвит о нем словечко перед Изабеллой.

Младший брат Колумбов, Диего Колон, стал капитаном каравеллы. Нам неизвестно, чем он занимался на родине.

К середине лета комиссии почти полностью укомплектовали экипажи судов. Численность палосцев уступала выходцам из соседних андалусских городов, много опытных кормчих и моряков приехало из Севильи. Христофор имел возможность выбрать лучших специалистов, не прибегать к услугам посторонних людей. Моряки оправдали доверие Колумба, даже ставленники Фонсеки не вызвали нареканий. Плохо обстояло дело с волонтерами, набираемыми представителями морского ведомства.

* * *

К концу лета в Кадис начали съезжаться будущие колонисты и профессиональные военные, потерявшие работу после падения Гранадского эмирата. Пройдя комиссии, они получали аванс, селились на кораблях или на берегу. Появление на палубах «пассажиров» вызвало разговоры и недоумения. Друзья Колумба не понимали, почему эти люди не имеют специальностей, хотя по замыслу организаторов похода им предстояло осесть на новых землях, заняться строительством городов и поселков.

– К нам на корабль прибыли волонтеры, – доложил кормчий Пералонсо Христофору. – Среди них нет крестьян и ремесленников. Одни солдаты! Мы едим воевать или устраивать колонии?

– Ты забыл о карибах – опасных соседях Гуаканагари, – ответил Колумб, не проявлявший беспокойства по поводу засилья солдат. – Для усмирения людоедов нужна сильная армия, способная держать в страхе острова и побережье Азии. Колонисты приедут сюда к концу месяца, когда закончат домашние дела. Крестьянам нужно собрать урожай, запастись инструментом.

– Это верно, – согласился кормчий. – Только бездельники нечего не делают в горячую пору страды. Вы бы послушали, о чем они болтают!

– О чем? – безразлично спросил Христофор. Он проверял корабль Пералонсо, был озабочен парусным вооружением, а не составом добровольцев.

– О драках, продажных девках, грудах золота, которое собираются получить. Больше их ничего не интересует.

– Ты думал, они будут говорить о Боге? – улыбнулся Христофор.

– Отправляясь за океан, лучше подумать о Всевышнем, – заметил пилот.

– Солдаты не видели бури, не знают, как рядом плывет смерть, – пояснил Христофор.

– Королевская казна положила им за службу по тридцать мораведи в день, а они беспечно пропивают деньги, хвастаются прошлыми победами, – продолжил Пералонсо. – Вы знаете о проделке их предводителя Алонсо де Охеды?

– Нет.

– Он отличился тем, что в Севилье забрался на высокое дерево, перемахнул с него на колокольню собора, залез по ней до креста, затем прежним путем вернулся на землю.

– Отчаянный малый! – похвалил рыцаря Христофор.

– Не велика заслуга – рисковать жизнью по прихоти Изабеллы, – решил кормчий.

– Ты прав, – согласился Колумб. – У солдат иные представления о доблести и отваге. Педро Маргарит и Алонсо Охеда – герои гранадской войны. О них часто вспоминали в ставке монархов.

– Алонсо де Охеда, коротышка с цепкими руками, победитель мавров? – не поверил Пералонсо.

– Он невелик ростом, но хорошо владеет мечом, смел до безумия, умен в организации сражений.

– Он племянник Фонсеки? – поинтересовался пилот.

– Да. В списках комиссий полсотни рыцарей. У нас будет конница. Лошадей пригонят на пристань в последний момент.

– Где вы поселите именитых дворян?

– В каютах крупных кораблей.

– На эти места претендуют десятки экономов, казначеев, контролеров, альгвасилов, прочих чиновников.

– Потеснятся, – решил Колумб, – лягут на палубах с солдатами.

– Дворяне на палубах? – усомнился пилот.

– Если не понравится на воздухе, спустятся в трюм к лошадям.

– Представляю, что начнется