Упущенный шанс Сталина. Схватка за Европу: 1939-1941 годы - Михаил Иванович Мельтюхов

чем германская, но это было связано не столько с намерениями Москвы, сколько с дискриминационными действиями Англии, Франции, а позднее и США. Это в определенной степени предопределяло советскую заинтересованность в развитии торговли с Германией, откуда советская промышленность получала большой ассортимент станков, оборудования и других промышленных товаров, что позволяло укреплять и модернизировать советскую промышленную базу. Из Германии поступали и сельскохозяйственные поставки, такие как племенной скот, семена высокоурожайных культур. К сожалению, до сих пор не опубликованы сводные данные о товарных поставках в СССР. По данным историков из ФРГ, немецкие поставки покрывали советские лишь на 57–61 %. Не были полностью выполнены поставки комплектующих металлоизделий, машин, электротехнических приборов и т. п. Вообще доля германских поставок в СССР в общем объеме германского экспорта в 1940 г. составляла 4,5 %, а в первой половине 1941 г. – 6,6 %[1053]. Тем не менее в 1940 г. из общего советского импорта черных металлов на Германию приходилось 83,7 %, каменного угля – 100 %, машин и оборудования – 41,7 %, металлорежущих станков – 42,5 %, кузнечно-прессового оборудования – 14,7 %, энергетического и электротехнического оборудования – 29,8 %, оборудования для легкой промышленности – 31,4 %, оборудования для лесобумажной промышленности – 74,4 %, станков деревообрабатывающих – 61,5 %, дробильно-размольного и обогатительного оборудования – 84,1 %, оборудования связи – 54 %, экскаваторов и дорожно-строительного оборудования – 32,4 %, тракторов и запчастей к ним – 79,9 %, химических продуктов – 59,5 %, судов и судового оборудования – 25,9 %, подшипников – 24,3 %, средств для железных дорог – 100 %, автотранспорта – 51,3 %[1054].

В натуральном выражении советский импорт из Германии вырос в 1940 г. по сравнению с 1939 г. в 28,9 раза. Германские поставки включали промышленные товары, промышленную технологию и установку оборудования, а также военные материалы. Согласно договоренности до 11 мая 1941 г. СССР должен был получить для своего ВМФ тяжелый крейсер «Лютцов» с достройкой немецкими материалами, чертежи линкора «Бисмарк» и эсминца типа «Нарвик» с 150‐мм орудиями, 365 тонн электродов, 31 тыс. тонн бронелистов для кораблей, 2 628 тонн различных труб для корабельных машин, более 1 тыс. штук электроаппаратуры и оборудования, 331‐мм спаренные корабельные артустановки, 6 перископов и 2 88‐мм антикорозийные пушки для подводных лодок, по одному комплекту чертежей трехорудийной башни для 406‐мм и 208‐мм корабельных орудий, минно-торпедное оружие, гидроакустическую аппаратуру, гидрографические и оптические приборы. Для советских ВВС было закуплено 10 самолетов Хе‐100, 5 Ме‐109, 6 Ме‐110, 2 Ю-88, 2 До‐215, 3 Бю‐131, 3 Бю‐133, 5 ФВ-58В13, 2 ФВ‐266 и 1 Ме‐209, авиационные моторы, оборудование, бомбы, снаряжение, запчасти, радио-, телефонная и телеграфная аппаратура и детали к ней. В интересах сухопутных сил Красной армии было закуплено 5 10-тонных и 2 20-тонных прицепа, 1 танк Т-III, химические материалы для ведения войны (искусственный каучук буна С и СС, Х и ХХ), 308 машин различных типов, два комплекта тяжелых 211‐мм полевых гаубиц, батарея 105‐мм зениток, различные виды стрелкового вооружения, боеприпасы, приборы управления огнем и многое другое[1055]. Однако в продаже такого нового оружия, как магнитные мины, было отказано[1056].

В соглашении было оговорено, что «1. Переданные из Германии в СССР методы будут держаться в секрете; 2. Советская сторона товарами, которые будут производиться с помощью переданных приспособлений, установок и предметов, не будет конкурировать с германскими фирмами на мировом рынке»[1057]. Это относилось и к вывозу специальных машин, поставлявшихся в рамках переданных технологий и производившихся тогда только в Германии. Советское руководство видело в торговом соглашении средство укрепить промышленную базу СССР за счет новых технологий и оборудования. Как отмечают германские историки, «по всей видимости, Сталин со своей стороны намеревался извлечь максимальную выгоду из экономических отношений и заставить германскую военную экономику в значительном объеме работать на СССР. Это, без сомнения, отвечало его интересам в затяжной войне на истощение крупных капиталистических государств»[1058]. Экономические связи с Германией позволяли также форсированно готовиться к войне и наращивать советское производство вооружений посредством «целенаправленного освоения экспорта технологии из Германии»[1059]. При том, что подобные товары практически не продавались Советскому Союзу Англией, Францией и США, германские поставки, более 1/5 которых было оплачено германским же кредитом 1939 г.[1060], играли важную роль в развитии советского ВПК. Вместе с тем советская сторона покупала в Германии только те товары, в которых действительно нуждалась, что было условием советских поставок в рейх. Советские закупочные комиссии достаточно хорошо изучили германское производство, что позволяло не только делать более выгодные заказы, но и получать общее представление о германском военно-экономическом потенциале.

На Германию приходилось в 1940 г. 52,2 % советского экспорта, в том числе 49,9 % всего советского экспорта удобрений, 77,7 % асбеста, 62,4 % хромовой руды, 40,7 % марганцевой руды, 75,2 % нефти, 66,1 % хлопка и хлопковых отходов, 64 % льна и кудели, 45,9 % пеньки и пеньковых отходов, 71,2 % тряпья и лоскута, 30,8 % листового табака, 95,8 % лесоматериалов и фанеры, 85,4 % кишек и желудков скотских, 95 % бобовых и 77,6 % зерна[1061]. Хотя германская торговля с СССР также возросла почти в 10 раз, доля советского импорта в 1940 г. составляла всего 7,8 %, а в первой половине 1941 г. – 6,3 % общего германского импорта[1062]. Поэтому мнение К. Хильдебранда, что «главным образом русские военные (? – М.М.) поставки в Третий рейх помогли преодолеть внешнюю зависимость Германии от сырья и продовольствия»[1063], не соответствует действительности. Гораздо большее значение для Германии имел транзит товаров через советскую территорию на Ближний и Дальний Восток. Так, в апреле – декабре 1940 г. через СССР прошло 59 % германского импорта и 49 % экспорта, а в первой половине 1941 г. соответственно 72 % и 64 %[1064].

Основной проблемой в историографии считается вопрос о том, кому были более выгодны советско-германские экономические связи. В литературе приводятся разные данные на этот счет (см. таблицу 23), а выводы исследователей колеблются в диапазоне от утверждения, что СССР вложил в экономику Германии более 200 млн марок, до вывода о том, что Советский Союз оказался должен более 100 млн. марок. Как бы то ни было, следует учитывать, что в отличие от сырьевых поставок в Германию, которые довольно быстро расходовались, в том числе и на выполнение советских заказов, СССР получал технику, оборудование и технологии, то есть товары длительного пользования, которые использовались все годы войны 1941–1945 гг. Поэтому трудно не согласиться с утверждением В.Я. Сиполса, что более выгодными экономические связи оказались «тому, кто одержал победу в войне»[1065].

Таблица 23. Размеры взаимных поставок (в млн марок)[1066]

Еще одной популярной в