Врата Бальдура - Мария Трещёва

 Когда их вывели на улицу, Равена отводила взгляд от поднимающихся глаз. Ей было стыдно, будто она действительно совершила это преступление. Уходя от очередного любопытного взора, она наткнулась на тот самый фонтан из своего сна. Ей почудилось отражение ворона на его поверхности, и мерзких смешок зазвучал в ушах. Неужели это всё подстроено ради неё? Из-за неё должны пострадать друзья? Равена отогнала сверлящую тревожную мысль.

 Вокруг шептались люди, презрительно отворачивались те, кто ещё с утра улыбался навстречу. Равена пыталась отыскать в толпе Винтропа или Дреппина или ещё кого-нибудь, по чьим глазам она поймёт – они не верят в эту чушь. У конюшни она действительно увидела скотовода. Дреппин покачал головой, вздохнул и удалился. Остался стоять на месте Микки с глазами, полными слёз. Это были слёзы вовсе не от жалости. Он вдруг кинулся в толпу. Стражники едва поймали его у самых ног Равены.

 – Предательница! – Крикнул он ей в лицо срывающимся голосом. – Я не хочу, чтобы ты меня учила! Не хочу иметь ничего общего с тобой, грязная полукровка! Я стану искателем приключений и буду путешествовать по миру, уничтожая таких, как ты! Все дроу, даже полукровки, достойны только костра!

 Царапающегося и вырывающегося мальчишку оттащили подальше. Равена ещё долго слышала его истерический рёв. В сердце ей будто воткнули острое ледяное копьё. «Предательница!» – Читала она в каждом встречном лице.

 Около казарм было столпотворение. Стражники пытались отвести кого-то в сторону. Девушка заметила полную фигуру Винтропа.

 – Нет! Они не могли этого сделать! Мои девочки не способны на такое!

 – Уймись, Винтроп, – осадил его Халл. – Мне это тоже неприятно, ведь тоже любил этих девчонок. Это не просто поклёп – их видели.

 – Вздор! Чепуха! Я не верю! – Стоял на своём толстяк.

 Он выбежал из таверны, как был: в замасленном  переднике, с полотенцем на плече. Равена могла побиться об заклад, что обед сегодня будет изрядно подгоревший.

 Их глаза встретились.

 – Равена! Имоен! Девочки! – Рванулся к ним Винтроп, но бдительная стража преградила ему путь.

 Имоен почему-то стало так горько и трудно смотреть ему в глаза. Она спряталась за спину названой сестры и тихонько хлюпнула носом.

 – Девочки, скажите мне, скажите, что это неправда! Что вы не делали этого!

 Равена задержала взгляд на его жалобном лице.

 – Мы не делали этого, Винтроп, – почти шёпотом сказала полудроу, сама уже не особо веря в это.

 Похоже, трактирщика этот ответ вполне устроил. Он успокоился и проводил взглядом своих девочек. Когда дверь казарм захлопнулась, он побрёл в таверну, нервно комкая полотенце в руках. Из окна кухни уже был виден чёрный дымок, и пахло гарью.

 Их определили в самую дальнюю камеру. Она находилась в отдельной комнате, к ней вела толстая, крепкая дверь. Равена никогда не понимала, зачем вообще стоят в казармах эти клетки. Ведь впредь сюда никого не сажали. На территории Кэндлкипа никогда не было нарушителей спокойствия. И вот, по желанию капризной судьбы, она сама заперта в одной из них, как дикое животное. Равена вспомнила, как утром Имоен сравнила её с птицей в клетке.

 Щёлкнул ключ в замке. Полудроу обернулась. Дверь замыкал тот самый стражник, который хотел ударить её в спину во время тренировки. Как и тогда он злорадно ухмылялся.

 – Наконец-то ты там, где тебе самое место, отродье, – прокаркал он.

 Равена не удостоила его ответом, отошла к задней стене и тяжело опустилась по ней на пол.

 Некоторое время они все молчали, прислушиваясь к шагам за стеной. Вот хлопнула наружная дверь, и всё стихло. Первая не выдержала Имоен. Она сильно ударила рукой по прутьям, отбив себе при этом пальцы.

 – Да что же это такое! Вы слышали, что сказал Халл? Нас видели…

 – Нас оклеветали самым последним образом, – возмутилась Дайнахейр.

 – Это даже не клевета, а чистой воды подстава, – надула губы Имоен.

 – Это очень тщательно спланированная подстава, – вздохнула Джахейра. – Детально проработанная и с блеском завершённая.

 – Но наше устранение на руку только Железному Трону, – рассуждала рыжая тараторка. – Тогда получается, что смерть трёх его руководителей – это просто спектакль?

 – Им нет смысла разыгрывать своё убийство, – отрицательно мотнула головой друид.

 – Тогда – Рыцари Щита? – Продолжала девушка. – Приехали не на переговоры, а чтобы убить, и тут подвернулась полудроу с командой для отмазки.

 – Глупости. Они могли просто прислать убийц, но им тоже незачем их  убивать.

 – Мне кажется, я знаю, что произошло, – подала голос Равена. – Рьелтара и Бруноса в Кэндлкипе, а Талдорна во Вратах Бальдура могли убить…

 Её слова прервала шумно открывшаяся дверь. Быстрыми шагами к их клетке приближался Хранитель Фолиантов Ульраунт. Он был уже в летах, волосы его были седы, а глаза почти бесцветны. Ульраунт редко выходил на улицу, почти всё своё время проводя в стенах библиотеки, а потому его лицо имело особую бледность. Добавить к этому облику белую мантию Хранителя Фолиантов, и можно было понять, почему он всегда казался Равене эдаким разозлённым привидением, безраздельно принадлежащим этому месту.

 – Как я и ожидал, Равена, ты стала не только причиной смерти своего отца, но и ухитрилась опозорить его имя, – без приветствия, на ходу начал он.

 – Отца? – Зло усмехнулась полудроу, даже не подумав встать с пола. – Какого именно?

 Эти слова будто мгновенно выстроили невидимую стену между ними. Ульраунт резко остановился.

 – Так ты наконец-то узнала, кто ты на самом деле?

 – Да.

 – Ну и как? Счастлива узнать о своей настоящей семье?

 – Нет. Но теперь мне много стало понятно. В частности твоя несправедливая ненависть ко мне.

 – Несправедливая?! Ты – дитя Баала! Ты и твои дружки осквернили то место! Залили залы мудрости кровью!..

 – Мы не делали этого! – Равена вскочила и прыгнула к решётке с такой силой, что казалось, она снесёт её вместе с несчастным Хранителем.

 Ульраунт и дочь Баала смотрели друг другу в глаза. У одного взгляд колол холодной ненавистью, у другой – пылал яростью и злобой. «Да, – читалось на лице мудреца. – Вот она твоя природа. Безрассудное бешенство, жажда насилия, хаос». И Равена видела, что он хотел ей сказать, но не сказал. И в пору было успокоиться, отступить, показать то, что увидели в ней Халид и Джахейра. Что она МОЖЕТ ОСТАНОВИТЬСЯ. Но она не могла. Она смотрела ему в глаза, и руки дрожали, сжимая прутья клетки.

 – Ульраунт, мы с Равеной и наши друзья уважаем местные законы. Мы бы никогда…