Врата Бальдура - Мария Трещёва

 – Что Вы имели в виду, говоря о зле?

 – Не знаешь? Ты же там была. Ты видела, как это зло настигло его, – стоя у стола спиной к ней, медленно проговорил Коверас. – Но ты сбежала с поля боя, храбрая Равена. Ты поджала хвост, как маленькая напуганная дворняга. Ты жива, а твой обожаемый Горайон – нет. Он остался лежать между двумя убитыми им ограми, пронзённый насмерть клинком какого-то человека, – он бросал ей в лицо каждое слово, держа на ладони тоненькое колечко с маленьким розовым камешком.

 Равене показалось, что его глаза пару раз сверкнули жёлтым светом, но скорее всего это было из-за злости, что поднималась у неё в душе.

 – А где же был ты, Коверас, если знаешь всё это? – Прошипела она, переходя на «ты» и пронзая собеседника взглядом.

 – Разве это важно? Вот та вещь, которая принадлежит тебе, – протянул он ей колечко.

 – Я не верю тебе. И ничего не возьму из твоих рук.

 – Такое недоверие удивляет меня, но и это не важно, – он небрежно бросил кольцо на стол. – А важно то, что ты можешь отомстить. Сегодня. Сейчас. Там на третьем этаже собрались главы Железного Трона. Твоя цель так близко… – Голос Ковераса завораживал, он заставил Равену повернуть голову в сторону лестницы. – Уничтожь их или пади от их руки. Как и твой ПРИЁМНЫЙ отец.

 Злорадная нотка, проскользнувшая в голосе собеседника, принудила снова взглянуть на него, но Равена никого не увидела. Коверас словно растаял в воздухе. Лишь на столе остались книги, пометки и кольцо якобы принадлежавшее Горайону. «Кто же ты такой, Коверас?» – Подумала она.

 Полудроу едва не вскрикнула, когда ей по плечу хлопнула чья-то рука.

 – Ты совсем уж погрузилась в воспоминания, – усмехнулась Джахейра.

 – Я… Да… Нашли что-нибудь?

 – О, да. Нужно где-нибудь уединиться, чтобы нам не мешали

 – Пойдём к остальным. Там место очень укромное. Мы всегда там с Имоен секретничали.

 Воссоединившись, шестеро друзей спрятались от любопытных глаз за широким книжным шкафом. Минск и Халид встали по обеим сторонам и, как говорится, вполуха слушали разговор, а вполглаза следили за библиотекой.

 – На третьем этаже у дверей одной большой залы стоят стражники Железного Трона. Видно переговоры будут проходить там, – начала друид.

 – И Рьелтар уже внутри, – продолжила за неё Равена, и полуэльфийка кивнула.

 – Я не понимаю, – подала голос Дайнахейр. – Ведь вы сказали, что здесь нельзя поднимать оружие на другого человека. Зачем ему стража?

 Слова ведьмы из Рашемана заставили что-то шевельнуться внутри Равены. «Как я могла подумать об убийстве? Только не здесь! Только не в Кэндлкипе!» – Ужаснулась она своим мыслям после слов Ковераса.

 – Для пущей важности.

 – Если б всё т-так просто, Им-моен, – вздохнул Халид.

 Удивлённые взгляды перебежали с полуэльфа на его жену.

 – У меня из головы всё не выходили слова вашего учителя Карана о людях, которые стали сами не свои, – задумчиво произнесла Джахейра.

 – Доппельгагены? Такое может быть? – Разволновалась Имоен.

 – Это не «может быть», это «есть наверняка». Мы точно видели нескольких. Кое-кто под вопросом. В общей сложности их может тут быть чуть меньше десятка.

 Слушатели задумались.

 – Что же это получается? – Рассуждала Дайнахейр. – Рьелтар знает, что напасть на него никто не может, но и не исключает такую возможность.

 – Более того, это кто-то, кто может проникнуть в Кэндлкип и без зазрения совести пролить тут кровь, – поддержала её Имоен.

 – Значит, есть кто-то, кому совсем не на руку эти переговоры, – закончила Равена, мысленно ругаясь на себя за то, что сама несколько минут назад она именно об этом и думала.

 – Кстати о переговорах, – поднялась Джахейра. – Рыцарей Щита нигде не видно. Переговоры ещё не начались.

 – Значит, у нас есть ещё время. Подумать только: скоро это приключение закончится, – толкнула Имоен названую сестру локтем в бок.

 – Да. И наша цель так близко…

 Равена снова вспомнила Ковераса, и в её воспоминании его чёрные глаза сверкнули жёлтым огнём.

 – Ох, я чуть не забыла. Ребята, может, конечно, эгоистично просить об этом в такой момент, но… Если переговоры ещё не начались, можно подняться в комнату Горайона? Кто знает, чем закончится наша встреча с Железным Троном. Мне хочется узнать, что там оставил мне мой приёмный отец.

 – Этот вопрос даже не обсуждается, Равена, – жёстко ответила друид и, увидев удивлённое лицо подруги, поправилась: – Даже если Железный Трон уже встретился с Рыцарями Щита, я не могу запретить тебе забрать то, что принадлежит тебе.

 – А без меня-то справитесь? Уверены? – Засмеялась воительница.

 – Мы знаем, что ты об-бязательно придёшь к нам на пом-мощь, – подмигнул ей Халид.

 – Тогда вперёд! В смысле наверх.

 На третьем этаже Равена обернулась в сторону широкой открытой двери, около которой дежурили люди со знаком Железного трона на доспехе. Рыцарей Щита по-прежнему не было видно. У длинного стола стояли двое мужчин. У одного из них в волосах серебрилась седина, другой (чуть моложе) случайно поднял взгляд и увидел полудроу. Он ухмыльнулся  и легонько тронул седого за локоть, призывая обратить внимание. И тот удостоил девушку такой же насмешливой улыбкой. Они знают, кто она такая. Знают, зачем она сюда прибыла. И уверены, что она ничего не может им сделать. Кто же из них Рьелтар?

 В ответ на ухмылки Равена лишь фыркнула и поспешила догнать друзей на лестничной площадке четвёртого этажа, где Имоен рассказывала, как пройти к их бывшей комнате. Кто теперь там живёт? Кто спит на их кроватях и складывает вещи в их шкафы? Смотрят ли они из их окна за горизонт и мечтают или просто сидят за их письменным столом и переписывают манускрипты? В сердце у Равены противно завозилось что-то вроде детской ревности. Когда ребёнок уже позабыл про некую игрушку, но стоит другому взять её в руки, тут же ему становится нужна именно она.

 Времени было у них не так уж и много, а потому они снова продолжали подъём. Потому что покои Горайона… Бывшие покои Горайона находились этажом выше. Знакомые лица улыбались им навстречу, но Равена не знала, улыбаться ли ей в ответ или держать меч наготове.

 В комнате, где раньше жил приёмный отец девушек, ничего не изменилось. Напротив двери – у окна – стоял письменный стол. На нём до сих пор лежали книги, свитки, стояла чернильница с запасными перьями. На краю стола стопкой лежали листочки пергамента, скрепленные будто тонкие книжечки. Пол всегда был застелен ковром. Он лежал тут и сейчас, поэтому в комнате никогда не было эха. На узкой кровати, в головах которой стоял платяной шкаф, две маленькие девочки когда-то слушали сказки своего воспитателя. Горайон рассказывал так интересно, что вечера пролетали незаметно. Летом он раскрывал окно настежь, снимая с подоконника ярко-красную герань. Прохладный ветерок гулял по комнате, шевеля листочки и перья. Зимой маленький камин в углу потрескивал дровами, одаривая теплом и погружая комнату в сказочный мир теней и отсветов. Обычно Горайон ставил кресло с высокой спинкой, резными подлокотниками и гнутыми ножками посередине комнаты и, сидя в нём, заставлял двух непосед замереть на время рассказа. Теперь это кресло стояло у стены прямо под рисунками, которые дарили Горайону названые сёстры. Имоен провела по нему кончиками пальцев. На нём мужчина с бородой в длинной мантии держал за руки двух девочек. У одной из них торчали в разные стороны рыжие хвостики, а у другой лицо было густо замазано чёрной тушью, и белые косички казались разной длины. Девушки тихо похихикали над своим творчеством.