Плоды мести - Андрей Юрьевич Болотов

Конечно, он может создать такой камень, но как только он к нему прикоснется, то сможет его поднять. Либо камень вдруг станет легче, либо Он в этот момент станет сильнее.

— Э, — растерялся гоблин. — Так что же, он может бесконечно наращивать силу? Но где он для этого возьмет энергию? А если вдруг и у него наступит такой предел, когда он не сможет стать сильнее?

— Что ж, значит, он перестанет быть всемогущим, — важно ответил Минору. — Значит, он так пожелал. Или вот, может быть еще так. Он создаст и камень, и свою копию, которая не сможет этот камень поднять. А сам сможет. Он хитрый и найдет способ. Даже я не всегда могу понять его замыслы и возможности. Важно понимать, что всемогущество не означает всезнание и всепонимание. И уж, конечно, оно не делает кого-то идеальным, иначе откуда бы взяться ошибкам. Мы, кажется, пришли. Время взрослеть, юноша.

Гарб окинул мутным взглядом уходящие ввысь двери, перед которыми даже дракон казался крошечным. Минору просто толкнул их передней лапой, и створки мягко и быстро разошлись в стороны. Ящер подтолкнул гоблина вперед, и шаман почти влетел в большой зал с высоченными сводами. В первое мгновение он был занят тем, чтобы устоять на ногах, а уж затем смог поднять голову. Пришло узнавание.

— Это место…

— Вспоминаешь или уже в этой ипостаси где-то видел?

— Когда Бирканитра впервые явилась мне, она была прикована именно здесь.

Жрец осмотрелся. В том первом видении была пещера. Здесь же залитое теплым светом пространство уходило словно в бесконечность. Сочная изумрудная растительность пушистым ковром устилала пол. В зарослях деловито сновали мелкие грызуны. Звери крупнее держались в отдалении и занимались своими делами. Кто охотой, а кто просто лениво щипал травку. Посреди этой идиллии гобин нашарил глазами два столба, заставившие его утробно заворчать.

Между ними в цепях висело измученное тысячелетиями заточения тело богини. Бирканитры!

Нарастающий гнев еле удалось сдержать.

— Ну же! — подбодрил его дракон. — Иди к ней, поговори, что ли. Я за тобой.

Гоблин, не веря счастью, сделал несколько несмелых шагов, а затем перешел на бег. Когда он был уже на полпути, из-за колонны вышел человек богатырского сложения в рыцарских доспехах и со щитом. В руке он держал меч, направленный острием на Бирканитру.

— Еще шаг, и я убью ее.

Шаман резко остановился, не смея продолжать движение.

— Хм, — почесал он подбородок. — Аватар после смерти попадает обратно в свое царство и постепенно восстанавливает силы. Я позабочусь, чтобы притока сил у нее было предостаточно для этого. Убивай.

Человек, немного поколебавшись, опустил оружие.

— Значит, все кончено, — сказал он.

Сквозь опущенное забрало его лица не было видно, но бархатистый голос отличался какой-то мягкостью, даже душевностью. Он обволакивал и убаюкивал, заставляя терять бдительность, опускать руки, расслаблять их и наконец выронить посох. Голос все приближался, и Гарб встрепенулся вовремя, чтобы перехватить оружие и отбить мощный рубящий удар. Аж руки заныли. Рыцарь раздосадовано обронил короткое бранное слово и сразу ушел в глухую оборону.

В отличие от командора, этот не бросался опрометчиво вперед. Он держал гоблина на расстоянии, отбивая выпады Гарба щитом, и пытался подловить противника на противоходе. Сам он бил редко, осторожно кружа и выискивая слабое место в защите соперника. Чувствовался большой опыт поединков.

— Это, наверное, какая-то прихоть, — предположил наблюдающий за боем Минору, присевший чуть поодаль прямо на пол и обернувший туловище хвостом.

Гарб не стал отвлекаться на комментарии дракона, но тот не унимался.

— Я говорю, ты мог бы воспользоваться посохом не только как дубиной, но почему-то предпочитаешь рукопашную. Впрочем, это меня тоже устраивает.

Через пять минут схватки ящер снова заговорил.

— Так вы долго махаться будете. Чтобы как-то ускорить процесс, я тебе расскажу, что они делали все эти тысячи лет с моей двоюродной внучкой. Так вот, эльфы ее только притащили сюда, заковали и немного помучили. Лет двести. А потом, как водится у ушастых, отвлеклись и забыли про пленницу напрочь. Зато один человеческий жрец, с которым ты сейчас зачем-то устроил спортивное состязание, случайно набрел на этот дом и превратил его в храм вместе с парой помощников. Заодно он нашел истощенное тело в цепях. Скованный такими цепями аватар, знаешь ли, не может просто так умереть, поэтому девочка была жива, хоть и сильно страдала от голода. Она до сих пор жива, хотя и немного повредилась рассудком после того, что с ней все это время вытворял магистр самозванного ордена и его прихлебатели.

Гарб только стиснул зубы, зарычал и стал яростнее наносить удары. Дракон оценил произведенный эффект и решил его закрепить.

— Ее откормили, а потом… Поначалу они только удовлетворяли свои низменные прихоти. В первую очередь похоть и желание причинять боль. Беззащитность бедняжки их только заводила, знаешь ли. Затем она внезапно зачала дитя. И тут магистр смекнул, что таким образом можно создать целую непобедимую армию из преданных лично ему полубогов. Осталась маленькая деталь. Сам-то он все еще оставался смертным, а умирать ему почему-то не хотелось. Наверное, боялся воздаяния после смерти. Чтобы исправить этот недостаток, он брал у пленницы кровь и вливал себе. Удивительно, но так даже простой смертный смог прожить шесть с лишним тысяч лет. Куда там остроухим с их долголетием. Ну, и ты, конечно же, последний год старательно добивал ее своими глупыми играми с посохом. Теперь смотри, во что она превратилась.

На протяжении всего рассказа удары сыпались все яростнее, но последняя часть вдохнула в гоблина неутолимую жажду крови. Человек что-то почувствовал и дрогнул под натиском шамана. От особо мощного удара раскололся зачарованный щит. Затем сломался меч. Гарб зарычал и вложил всю силу и бешенство в последнее движение.

— Умри, тварь!

Минору словами смог добиться того, чего не достигли даже пытки. Тело в смятых доспехах отлетело так далеко, что рассмотреть последствия удара уже не получилось. Там рыцарь пару раз дернулся и затих, испустив дух. Дракон довольно зарычал и замер в предвкушении.

Гарб ошарашенно посмотрел на посох, перевел взгляд на Бирканитру, и его глаза зажглись желтым. Тело начало стремительно увеличиваться в размерах, становясь под стать дракону исполинским.

Выросший гоблин потянулся и нахмурил густые коричневые брови, когда его недоуменный взгляд упал на посох, сохранивший размеры. Гобмобом теперь смотрелся тростинкой в могучей руке.

— Долго же я спал, — сказал наконец пробудившийся Быр-Хапуг.

— Слишком долго, внучек, — подтвердил Минору. — Я устал ждать.

— Минору! — оскалил клыки аватар бога гоблинов. — Так и знал, что это твоих грязных лап дело. Ты научил эльфов, как сломать посох?