Плоды мести - Андрей Юрьевич Болотов

нем не видно. Зато неожиданно для себя шаман отыскал в этом человеке божественную искру. Слабо тлеющую, но вполне различимую, если хорошо присмотреться.

Гоблин машинально вскинул посох, и удар пришелся по его деревянной поверхности. Меч зазвенел и отскочил, как будто скрестился с доброй зачарованной сталью. Зрачки Гарба расширились до предела желтой радужки, а сердце молотом застучало в груди.

— Да, еще не совсем аватар, — мысленно констатировал гоблин и сделал глубокий вдох, чтобы привести нервы в порядок.

Богумис ушиб руку и поморщился от боли, но вместо повторного удара был вынужден уклониться от ответного выпада. Посох длиннее меча, и спустя несколько мгновений уже члену капитула пришлось отступить, отбивая град ударов. Гарб умело использовал свое преимущество в скорости и длине оружия, чтобы потеснить неосторожного противника. Через тридцать секунд посох обрушился на голову Кориакиса. Шлем с громким звоном раскололся на части и осыпался дождем обломков. Рыцарь застонал и повалился, как срубленный. Меч выпал из его ладони и с печальным звоном упал на кирпичное покрытие дворика.

Гарб подошел к лежащему человеку и упер навершие посоха ему в грудь. Коготь на навершии продавил доспех и уперся в кожу поверженного рыцаря.

— Может, все-таки поговорим, пока не стало поздно? — совершенно искренне предложил гоблин. — Я ведь не со злом пришел.

В ответ шаман услышал только несколько бранных слов. Он посмотрел наверх. Минору, упиваясь учиненной резней, убивал беззащитных арбалетчиков одного за другим. Некоторые пытались защищаться кинжалами, но ящер просто растворял их оружие взмахом руки.

По лестницам к нему карабкались солдаты с оружием, прибежавшие из казарм на шум, но дракон только усмехался человеческими губами. Бежали туда и инквизиторы в бордовых балахонах, многие из которых на мгновение пораженно замирали, увидев де Десу во внутреннем дворе цитадели. Впрочем, чувство долга звало их на стены, и они отважно бросались навстречу гибели в попытке изгнать напавшую на орден потустороннюю сущность.

Неожиданно резкая боль пронизала все существо Гарба. Он удивленно посмотрел вниз и увидел черное от крови острие меча, выходящее из своего живота. Боль не могла сравниться с той, что он испытал в трюме окироша, но все же оказалась сильной. Внезапная слабость подкосила ноги, и шаман упал на колени со все еще торчащим из тела клинком.

Де Деса, словно в каком-то трансе, вышел из-за спины гоблина и подошел к командору.

— Я не предавал, — кротко сказал он. — Никогда. Могу ли я теперь надеяться на прощение?

Богумис начал что-то отвечать, но яростный женский вопль сотряс округу и заглушил его слова. Хуан обернулся, чтобы получить прямо в открывшееся горло отравленное лезвие ножа Рати. Обливаясь кровью, храмовник упал, а хапуга, позабыв про маскировку, бросилась к Гарбу. Прямо ей на голову с громким гневным криком спикировала большая белая птица и попыталась вцепиться когтями в глаза. Рати изловчилась и полоснула ножом и ее. Попугай упал чуть в стороне от мертвого хозяина, посмотрел на него напоследок укоризненно стекленеющими глазами и навсегда затих, поджав лапы к брюху.

Гоблин почти ничего не видел от боли. Аватара нелегко убить, но он так и не стал полноценным воплощением бога. Жизненные силы начали потихоньку вытекать из тела гоблина вместе с черной кровью. Сознание, однако, упорно продолжало цепляться за реальность. В прежние времена он бы давно валялся в обмороке, но теперь его словно что-то подпитывало изнутри, не давая провалиться в небытие. И все же он умирал и ничего не мог с этим поделать.

— Как ты, мой хороший? — склонилась над ним Рати.

— Слишком привык… верить всем, с кем путешествую, — прошептал обескровленными губами шаман, делая вынужденные паузы, чтобы не застонать. — Я забыл, что он не друг… только компаньон.

— Молчи! Побереги силы, милый мой! — девушка полезла в карманы одеяния Гарба в поисках каких-нибудь целебных снадобий.

Ничего, как назло, не находилось. В старом кафтане всегда было множество склянок с зельями, но сейчас гоблин облачился с наряд, сшитый для него эльфийским портным. Его карманы оказались пусты.

Гарб уже не мог стоять на коленях и завалился набок, все еще цепляясь за посох.

— Проклятье! — зарычала Рати.

Слезы бессилия потекли по веснушчатому лицу хапуги. Гарб умирал у нее на глазах, а она тоже забыла взять с собой самое важное и нужное.

— Посох! Используй посох!

Гоблин лежал и глупо улыбался.

— Не могу, — прошептал он побелевшими губами.

В любом другом месте его бы спас волшебный щит, но здесь магия не работала, а хотя бы о кольчуге он не подумал. Не бывает идеальных планов, и этот тоже оказался с изъяном.

Минору будто что-то почуял и, прекратив свой кровавый путь, материализовался рядом с лежащим гоблином.

— Гр-р-р! — издал он звук, похожий на рычание. — Поройся в его в сумке, женщина! Если он не совсем идиот, там должен быть запас целебных вод моего мира. Они помогут.

Рати послушно полезла в котомку, но без волшебных слов та не желала отдавать содержимое. Гарб с трудом протянул руку к ней, требуя сумку. Как только его крючковатые пальцы дотянулись до холщовой ткани, внутренности хранилища засияли слабым голубым светом, и в подставленную ладонь Рати выпала склянка с прозрачной жидкостью.

— Лей на рану! — приказал Минору, попутно уничтожая десяток стрел, выпущенных в них выжившими солдатами.

Где-то в отдалении зычный мужской голос требовал срочно разбудить всех братьев.

Рати впилась в пробку зубами, рванула и выплеснула на разрезанные мечом внутренности живительную влагу. Одновременно с этим дракон рванул меч на себя. Гарб забился в предсмертной агонии, но буквально через пару секунд ожил и совершенно осмысленным и недоуменным взглядом осмотрел своих спасителей. Рана затянулась в мгновение ока.

— А ты думал, божок! — хохотнул Минору. — Иногда все не то, чем кажется.

С этими словами он подошел к приходящему в себя командору. Дракон обхватил ладонью горло рыцаря и легко приподнял его над землей.

— Хм, — сказал ящер, рассматривая жертву. — Кажется, ты мне подходишь.

В расширившихся глазах командора застыл ужас, когда из его рта вырвался зеленый огонек. Минору ловко поймал искорку ртом и с довольным урчанием проглотил. Ненужному больше телу от просто свернул шею одним движением.

— Так, гоблин, — сказал он, повеселевшим голосом. — Хватит валяться! Мне надо тебе кое-что показать. Ты просто спятишь от счастья!

Гарб поднялся вовремя, чтобы увидеть бегущих со всех сторон закованных в доспехи рыцарей. Братья заняли место простых солдат и стали строится в боевой порядок. Их руки сжимали зачарованные мечи и копья, а зачарованные латы и щиты не оставляли надежды любому противнику. Нечеловечески сильные, защищенные от магии смертоносные воины