Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

— Уже все? — открыла она глаза.

— Да… Вы в порядке?

— Голова кружится, а так нормально. Идемте?

— Да, к мадам Малкин…

…-Мадам Малкин, — говорил Малфой, лениво рассматривая отрезы ткани, пока не остановился на одном, не алом, не вишневом, карминном, может быть, или багряном? — Мне нужно, чтобы вот эта девушка на Святочном балу блистала. Мне неважно, как вы это сделаете, сколько это будет стоить… Все должно быть по высшему разряду. Вы меня понимаете?

— Конечно, мистер Малфой, — сладко улыбнулась та. — Вы проглядите пока каталоги, а мы с юной мисс пройдем в примерочную…

Катрин тяжело вздохнула и покорилась судьбе.

— Вот это, — сказал Люциус, когда мадам Малкин выпустила взъерошенную девушку из своих цепких ручек. — Да, это. Только не черное, темно-красное, ткань я выбрал. Катрин, у вас есть украшения?

— Кое-какие…

— А золото найдется?

— Да, что-то было, надо посмотреть.

— Отлично, будете в цветах факультета. Мадам Малкин, чего вы ждете? Нам нужно вот это платье. Шлейф только уберите, это не для школы.

— Люциус, а моим мнением вы поинтересоваться не желаете? — ласково спросила Катрин, наклонившись к каталогу.

— А у вас имеются возражения? — посмотрел тот вверх.

— Да, — честно сказала она.

— Вам не нравится фасон?

— Фасон нравится. У меня денег таких нет.

— Я дарю, — поправил платиновую шевелюру Малфой. — Когда у вас день рождения? Уже был? Ну вот, считайте это запоздалым подарком. И не смотрите так, я не разорюсь, я просто хочу…

— Чтобы я блистала, — Катрин изобразила карикатурный реверанс. — Хорошо. Я не привыкла принимать такие подарки, но… пускай. Должен же быть у меня в жизни хоть один настоящий бал?

— Вот именно, — Люциусу всегда нравились понятливые девушки. — Мадам Малкин? Когда будет готово?

— Послезавтра, мистер Малфой, — сказала она. — Прислать совой или изволите явиться лично?

— Присылайте, мадам, думаю, мелкую подгонку Катрин и сама в состоянии выполнить.

— Конечно-конечно…

Они вышли наружу, и Катрин с удовольствием вдохнула морозный воздух.

— Времени еще навалом, — сказал Люциус.

— Да… А может, я успею к папе наведаться?

— Гм… Я вообще-то имел в виду кое-что другое. Как насчет «Гринготтса»? Сделать запрос о родстве?

— Люциус, у меня денег — вот! — Катрин потрясла кошелечком. Судя по звуку, там гонялись друг за другом два или три кната. — Ну какой «Гринготтс»?

— Обыкновенный. Вдруг у тебя там действительно сейф есть? Тогда сама и расплатишься, — он вдруг понял, что и дальше разводить церемонии просто глупо. — А если нет, запишу твое имя в черный блокнот и стану слать записки о погашении кредита…

— Кажется, парни и в самом деле до старости — дети, — мрачно вздохнула девушка. — Идем. Только говорить будешь ты, я этих гоблинов боюсь!

В банке пришлось обождать: праздничные приготовления захватили всех, траты предстояли немалые, и очередь скопилась нешуточная.

— Хочешь чего-нибудь? — спросил Люциус, когда они медленно продвигались вперед.

— Ага. Спать, — честно ответила Катрин и зевнула, деликатно прикрыв рот рукой. Вот Нарцисса непременно потребовала бы чаю, кофе, сока, воды или… неважно. — Жаль, что я не лошадь, те умеют дремать стоя.

— А не надо в такую рань вставать.

— Валяться и тупо смотреть в потолок еще хуже…

Наконец, очередь дошла и до них.

— Мисс Харрис, запрос о статусе крови, — забубнил гоблин, потом вдруг остро зыркнул на Малфоя. — А вы тут почему присутствуете?

— А он со мной, — тут же вклинилась Катрин, которая, похоже, приврала насчет своей боязни гоблинов. — Я не разбираюсь в законах магического мира, и он помогает. Можно ведь с консультантом?

— Можно, — буркнул тот. — Вашу руку, мисс… Говорите, не помните девичьей фамилии матери?

— Просто не знаю. А отец не помнит… — Катрин ойкнула и лизнула ранку на пальце. — А что такое?

— Матушку вашу звали Виолеттой?

— Верно.

— Ну вот, — удовлетворенно сказал гоблин, протягивая пергамент. — Виолетта, урожденная Шанталь, это ваша матушка. А тут все остальные. Проходите, не задерживайте очередь!

Они вышли, и Люциус развернул пергамент. Невысокая Катрин чуть не подпрыгивала, чтобы тоже заглянуть в него.

— Ничего себе… — прошептал он. — Это и впрямь не англичане, они с континента. Смотри, сколько у тебя родни, на листе не умещаются!

— А… а мама что же, убежала от них? Может, они настолько ужасные…

— Брось эти глупости, — поморщился Малфой. — У всех в роду бывают… гм… бунтари. Так, вот глава семьи, Грегуар Шанталь… Знаешь, Катрин, я бы на твоем месте написал ему.

— Как?! Просто вот… «Здравствуйте, я ваша прапрапра…» Кем я ему там прихожусь?

— Да, именно так. С пергамента сейчас снимем копию, пошлешь с письмом вместе, — отрезал Люциус. — И письмо передадим через «Гринготтс», сову через пролив посылать жалко. Вон конторка, иди и пиши прямо сейчас, я пока заверенную копию закажу, а то когда еще сюда выберемся…

— Охота тебе возиться? — усмехнулась Катрин. — Или просто зазорно безродную приглашать?

— Слушай, ведь мы это уже обсудили! Иди, сочиняй письмо!

Он и сам не мог понять, почему ему взбрело в голову настаивать на этом. То ли фамилия родни Катрин показалась знакомой, хотя вроде бы он никогда не сталкивался с этими людьми, то ли интуиция что-то подсказывала… Ну и, в конце концов, попытка ведь не пытка?

— Так пойдет? — спросила девушка и зачитала: — «Здравствуйте, уважаемый господин Шанталь. Меня зовут Кэтрин Харрис, я дочь Виолетты Шанталь и Дерека Харриса, маггла. Мой отец ничего не мог вспомнить о маме, даже девичьей фамилии, а я тем более — она умерла, когда я была совсем маленькой. Однако, послушавшись доброго совета, я обратилась в „Гринготтс“, и выяснилось, что мама родом из вашей семьи. Я ни на что не претендую, просто хотела бы узнать: быть может, у вас сохранились ее портреты? У меня осталась одна только маггловская фотография, все остальное отец уничтожил согласно ее воле.» Ну там, заранее спасибо, с уважением, Кэтрин. Ну и постскриптум — «прилагаю документы из „Гринготтса“, чтобы вы не сочли меня самозванкой».

— Сойдет, — вздохнул Малфой, невольно подумав, как отнесется к такой записке неизвестный господин Шанталь. Может, возмутится, а может, посмеется… Там видно будет. — Давай сюда.

Он запечатал документы и письмо в большой конверт, передал гоблину, расплатился, и они аппарировали назад в Хогсмид.

— Интересно, что из этого выйдет, — задумчиво произнесла Катрин, когда они расставались все на тех же задворках.

— Может, и ничего. Но упускать шанс — глупо, — изрек Люциус и удалился.

Назавтра вся школа гудела: Малфой основательно рассорился с Нарциссой Блэк! Принимались ставки на то, кого теперь он пригласит на бал, если вообще пригласит…

Условный стук чуть не застал их врасплох.

— Входи, — сказал Люциус.

Его собеседник сжался, увидев красно-золотой галстук.

— Привет, — произнесла Катрин. — Кто это тут у тебя?

— Второкурсник, — неохотно ответил он. — Совсем затравили парня ваши малолетки, а у него голова золотая!..

— Кто травил-то? — спросила она.

— Мерлин, ну сама подумай! Поттер, Блэк и примкнувшие, конечно!

— А, да, это те еще засранцы, — задумчиво сказала Катрин и придержала за мантию метнувшегося прочь лохматого мальчишку. — Погоди, не убегай. Я никому ничего не скажу, вон, Люциус порукой…

— Не скажет, — кивнул Малфой. — Не переживай. А с этими я еще поговорю!

— Не надо, — буркнул паренек. Было он худущий, неухоженный и, сразу видно, с не слишком-то приятным характером. — Еще хуже станет. Я сам справлюсь.

— А что случилось-то? — поинтересовалась Катрин, присаживаясь рядом на парту.

Люциус только рукой махнул.

— История из зазеркалья, — насмешливо сказал он. — Северус, видишь ли, с детства дружит с девочкой, кажется, они по соседству жили, верно?