Пробуждение стихий - Бобби Виркмаа

class="p">Она хлопает меня по колену с преувеличенным сочувствием, ухмыляясь, как дьявол в женском обличье.

— Ни за что, это слишком весело. Тэйн, наконец, решается действовать, а ты сидишь тут, словно не ожидала, что всё к этому идёт.

Я поднимаю голову, бросая на неё убийственный взгляд.

Лира только шире улыбается.

ТЭЙН

Последние три дня были беспощадными. Для неё. Для меня.

Вален называет это подготовкой. Осознанным доверием. Умением отпустить.

Но я вижу другое — Амару, доведённую до предела, снова и снова. Ослеплённую, безоружную, лишённую всех привычных опор.

И всё же она поднимается. Всё же дышит. Всё же смотрит прямо перед собой, бросая вызов миру. Она не жалуется. Ни единого раза. Да, ломается, но лишь затем, чтобы подняться сильнее.

Этот неугасимый огонь в ней сводит с ума.

Она не готова. Она готова. Она боится. И уже летит. Она — всё сразу. И я не в силах отвести взгляд.

Особенно там, под старым дубом.

Тем самым местом, куда она возвращается снова и снова.

Иногда — на скамье. Иногда — на земле, прислонившись к поваленному стволу, оставшемуся здесь с давних времён, нетронутому, как память.

Теперь это её место. Она сделала его своим, даже не сказав ни слова.

Иногда она там одна, с коленями, прижатыми к груди, и тем задумчивым взглядом, который я знаю слишком хорошо. Иногда в кругу друзей, смеётся, громко, живо.

И однажды — всего один раз — я сидел там рядом с ней. Она взяла меня за руку.

И я не отстранился.

Помню тепло её пальцев, обвивающих мои. Тишину между нами, в которой не нужно было слов. Без ролей. Без масок. Без военачальника и Духорождённой.

Просто она. Просто я.

А теперь…

Я снова вижу её — на краю тренировочного поля. Но она не одна.

Киеран.

Он присел рядом, будто это его место по праву. А она смеётся — искренне, без защиты — над чем-то, что он сказал. Тот же поваленный ствол у неё за спиной. Тот же ветер, играющий в её волосах.

И всё, о чём я думаю: это должен быть я.

Плечи напрягаются раньше, чем я успеваю это осознать. Пальцы сжимаются в кулаки. В груди вспыхивает жар — резкий, мгновенный, как клинок, выдернутый из огня.

Киеран не просто говорит с ней. Он смотрит на неё, как на то, что хочет. И, клянусь богами, она это принимает.

Я делаю шаг, сам того не замечая. Вален что-то говорит позади, но я не слышу.

Киеран снова склоняется ближе. Слишком близко.

И я чувствую — тот же жар под кожей, тот самый огонь, который не утихает.

Амара двигается — лёгкая, игривая, с мягкой улыбкой на губах. И это выворачивает всё внутри — остро, жгуче, невыносимо.

Я двигаюсь к ним. Не просто иду, а иду быстро и решительно. Потому что мне нужно быть рядом с ней. Мне нужно вернуть то пространство между нами, пока оно совсем не исчезло.

Когда я подхожу, Киеран уже отступает. Ухмыляется, как обычно, довольный и ленивый. Он бросает что-то про обрывы, она закатывает глаза.

Но я вижу.

Как щёки у неё розовеют. Как светятся глаза.

Я сажусь рядом — спокойно, будто это привычно. Словно я не пересёк всё поле только потому, что не мог больше смотреть, как он стоит рядом с ней.

Она, конечно, не оставляет это без ответа. Всегда бросает вызов. В её взгляде горит острота, вызов, игра. Вопрос «ревную ли я» звучит с той уверенностью, словно она уже знает ответ.

Я хочу просто взять её и поцеловать.

Но вместо этого произношу:

— А если да?

Потому что это правда. И я больше не собираюсь скрывать её.

А потом ухожу — пока не сказал что-то, что нельзя будет взять обратно. Пока не позволил себе прикоснуться к ней так, что пламя охватит всё вокруг.

АМАРА

Солнце только-только поднимается, когда мы начинаем сборы. Воздух уже прогрет и день обещает быть жарким. Лошади осёдланы, мешки закреплены, провизия уложена.

То, что ждёт впереди, уже легло тяжестью внутри меня. И я готова.

Лира не может усидеть на месте.

— Я иду с тобой, — заявляет она, закидывая сумку на плечо. — Ты собираешься связаться с драконом и думаешь, я останусь в форпосте, делая вид, что мне всё равно?

— Даже не сомневалась, что пойдёшь, — усмехаюсь я.

— Отлично. Потому что я всё равно бы пошла, — она довольно кивает.

Немного впереди Тэйн и Вален стоят у своих лошадей, проверяют снаряжение, ремни, что-то обсуждают.

Утренний свет задевает волосы Тэйна, ложится отблеском на скулах. Он сосредоточен. Уже готов. Уже в пути мысленно.

— Тэлор.

Я оборачиваюсь, передо мной стоит Киеран. Руки в карманах, ухмылка на месте — лёгкая, наглая, привычная.

— Надеялась улизнуть, не попрощавшись?

— Ты бы всё равно меня нашёл, — улыбаюсь я.

— Верно, — отвечает он. В его серебристо-голубых глазах искрится насмешка, но под ней — тепло. Настоящее.

— Готова? — он чуть склоняет голову, глядя прямо на меня.

— Да, — киваю я.

Киеран одобрительно цокает языком, а потом — прежде чем я успеваю отреагировать — быстро склоняется и целует меня в щёку.

Касание тёплое, мягкое, почти невесомое.

Я замираю.

Он задерживается всего на миг, потом отступает, встречая мой взгляд и ухмыляясь.

— Только не падай раньше времени.

Подмигивает… и уходит, не спеша, будто ничего особенного не сделал.

Я всё ещё стою, переваривая произошедшее, когда замечаю взгляд Лиры. Её брови приподняты, а улыбка говорит всё без слов. «Я же говорила».

Прежде чем успеваю ответить, она кивает куда-то за мою спину. Мне и оборачиваться не нужно — я уже чувствую.

Тэйн.

Я всё же поворачиваю голову. Он сидит верхом на своём чёрном жеребце, в свете утра кажется резче, выше, опаснее. Но смотрю я не на коня.

На него. На этот взгляд.

Пронзительный. Неподвижный. Его пальцы чуть дёргают поводья, челюсть напрягается, словно он сдерживает что-то, бушующее внутри.

Я должна бы чувствовать себя победительницей. Или хотя бы польщённой.

Но внутри только одно — растерянность.

Лира склоняется ко мне и шепчет, с трудом сдерживая смех:

— О, ему это точно не понравилось.

— Ты не помогаешь, — тихо выдыхаю я.

— А я и не собиралась, — ухмыляется она.

ТЭЙН

Солнце только поднимается, но воздух уже пропитан жаром. Лето ощущается повсюду — густое, золотое, неторопливое. Мы седлаем лошадей