Пробуждение стихий - Бобби Виркмаа

другое. Не та сдержанная сила, которую я вижу на тренировках. Не напряжение бойца перед ударом.

Что-то мягче. Осознаннее.

И вдруг я понимаю. То, как он «случайно» сел рядом. То, что он спокойно позволил Киерану уйти. То, как его пальцы лежат за моей спиной на бревне — близко, но не касаясь.

Я постукиваю пальцами по колену, делая голос легким:

— Быстро ты появился, как только подошёл Киеран.

Улавливаю еле заметный отблеск в его взгляде. Лёгкое напряжение челюсти. И тут же всё исчезает.

— Ты всегда такая наблюдательная? — он медленно выдыхает, глядя на ветви, раскачиваемые ветром.

— А ты всегда такой предсказуемый? — усмехаюсь я.

Он переводит взгляд на меня, острый, цепкий. Но под ним прячется что-то ещё. Тепло. Насмешка. И тихий вызов.

Я двигаюсь чуть ближе. Проверяю.

Он остаётся неподвижен, расслаблен, с тем же выжидающим спокойствием, будто наблюдает, кто первым сорвётся.

И это сводит меня с ума.

Потому что срабатывает.

Я снова откидываюсь, приподнимаю бровь.

— Думаешь, играть со мной — весело?

— Ты сама это упрощаешь, — отвечает он мгновенно.

И где-то глубоко внутри что-то переворачивается.

Не из-за слов. Из-за него. Потому что я знаю эту сторону Тэйна. Ту, где он командует без единого окрика. Где сражается, словно само пламя обрело форму. Где рождён, чтобы побеждать.

Даже если то, что он хочет завоевать… это я.

Но сейчас всё иначе. Он больше не скрывается.

И пульс взрывается в груди, будто я подошла слишком близко к краю чего-то, о чём не догадывалась… пока не оказалась прямо над пропастью.

— Я видела всё сама, — фыркаю, качая головой.

Тэйн тихо выдыхает, уголок его губ дёргается — почти усмешка.

Я вытягиваю руки, давая пальцам скользнуть по мягкой траве.

— Если бы я не знала тебя, — говорю вполголоса, — решила бы, что ты пытаешься что-то доказать.

— Ты слишком много думаешь, — он дышит спокойно, размеренно.

Я замечаю — лёгкий взгляд в сторону, напряжённую челюсть.

Наверное, стоило бы остановиться. Наверное.

Но я не из тех, кто останавливается.

Наклоняю голову, понижая голос, чтобы он прорезал тишину между нами:

— Тэйн, ты… ревнуешь?

Солнце цепляется за его волосы, тени ложатся на острые линии лица. Его дымчато-серые глаза встречают мои — по-прежнему спокойные, собранные, но в глубине пылает жар.

Он не отводит взгляда. Не отшучивается. Не прячется. Только смотрит — спокойно, хищно, не отпуская. А потом, низко, ровно, без тени смущения:

— А если да?

Жар вспыхивает под кожей, поднимается вверх, расползается волной. Превращается в нечто, чему нет названия, но я чувствую это всем телом.

Открываю рот, но слова не приходят.

Тэйн смотрит на меня ещё мгновение, потом выдыхает и снова откидывается назад, опираясь на руки. Спокоен. Слишком спокоен.

Как будто запустил процесс и не собирается его останавливать.

Затем он поднимается. Медленно. Уверенно.

Я остаюсь неподвижна. Не могу двинуться.

Он смотрит на меня сверху вниз, голос ровный, с лёгкой тенью намёка:

— Разберёшься сама, — и уходит. Будто только что не перевернул всё, к чему я привыкла.

Я остаюсь сидеть. Смотрю в пустое место, где он стоял. Пытаюсь хоть как-то понять, что, чёрт возьми, сейчас произошло?!

Потому что это был не тот Тэйн, которого я знала.

Не тот, холодный и несгибаемый военачальник, который то доводит меня до предела, то отдаляется, словно между нами пропасть.

А этот…

Совсем другой. Спокойный. Уверенный. Как будто он наконец перестал сопротивляться… чему бы то ни было, с чем боролся всё это время.

И от этого осознания сердце сбивается с ритма. Словно я стою на краю чего-то, к чему совершенно не готова шагнуть.

Хотя, казалось бы, у меня и без того достаточно прыжков впереди.

Прыжок доверия.

Связь.

И теперь — Тэйн.

Я медленно выдыхаю, проводя пальцами по волосам, когда в поле зрения появляется Лира. Мысли путаются.

Что, к чёрту, это было?

— Так, объясни-ка мне одну вещь, — произносит она.

Я моргаю.

Лира опускается рядом, скрестив ноги, в её глазах едва сдерживаемый восторг. Откидывается к бревну так, будто это её личное место. Бросает взгляд туда, где исчез Тэйн, потом снова на меня и в зелёных глазах вспыхивает лукавый блеск.

— Потому что со стороны это выглядело так, словно на тебя два парня «клюют» одновременно.

Я фыркаю, слишком ошарашенная, чтобы притвориться спокойной.

— Это не…

Лира поднимает руку, прерывая меня:

— Нет, подожди. Давай разложим всё по пунктам.

Она загибает пальцы.

— Первое: Киеран только что тут был, флиртовал вовсю, и тебе это явно нравилось… и, между прочим, он горяч, как все из Клана Воздуха.

— Я не… — хмурюсь я.

Лира бросает на меня выразительный взгляд.

Я сдаюсь, выдыхая:

— Ладно. Может, немного.

Она поднимает второй палец.

— Второе: Тэйн направился сюда ещё до того, как Киеран ушёл.

Я открываю рот. Потом закрываю.

Потому что… да. Она права.

— Третье: Тэйн уселся так, будто этот бревно — его собственность, и потом, если я правильно расслышала, прямо сказал, что ревнует?

Я стону, уронив голову в ладони.

— Ты это слышала?! Это не… он не… всё было не так!

Лира хмыкает.

— Ну, может, я и подслушивала… Так что если я спрошу, что именно он сказал, ты, конечно, скажешь, что это ничего не значит?

Я замолкаю.

Потому что слова «а если да?» до сих пор звенят у меня в голове.

Лира хватает меня за плечо и ахает.

— О боги, ты краснеешь!

— Не краснею.

— Ещё как.

— Просто перегрелась на тренировке.

Она смеётся, звонко, с удовольствием, а потом склоняется ближе, глаза сверкают озорством.

— О, это будет забавно. Не могу дождаться, чтобы увидеть продолжение. «Господа, выберет ли Амара Киерана? Тэйна? Или сразу обоих? Оставайтесь с нами!»

— Тут нечему разворачиваться, — громко стону я.

Лира усмехается, подпирая подбородок рукой, локоть на бревне.

— Мара… ну, пожалуйста. Ты ведь видишь, как Тэйн смотрит на тебя? Словно уже уверен, чем всё закончится.

Сердце срывается в бешеный ритм.

— Нет, он… — я качаю головой.

Она поднимает бровь.

Молча.

Вызывая меня на ложь.

Когда я ничего не отвечаю, Лира делает театральный вздох — громкий, возмущённый, будто ждала этого целую вечность.

— Да наконец-то! Этот мужчина мрачнеет из-за тебя уже неделями, и, клянусь, я чуть не начала страдать вместо него от того, что он никак не решится!

Я едва не задыхаюсь.

— Ли…

— Ну правда. Ты видела, как он на тебя смотрит? Это напряжение? Та самоотверженность, с которой он сдерживается, лишь бы не прижать тебя к земле прямо во время спарринга? Я страдала.

— Умоляю, хватит, — я снова закрываю лицо ладонями.