Пуля - Лорел Гамильтон

Женщина посмотрела мимо меня и попросила:

— Не помогай ей, брат!

— Ты мне не сестра, — ответил он и стал на колени позади меня. Когда его руки коснулись моих плеч, его голая кожа с моей голой кожей, это больше напоминало касание оголенного провода. Сила вспыхнула и, потрескивая, прошла через меня в нее. Женщина вскрикнула и упала передо мной на колени, и поскольку мы все еще держали друг друга за руки, я заставила ее лечь передо мной.

Ее лицо было в нескольких дюймах от моего, я запустила руку в ее шелковистые волосы. На ее лице была смесь страха и нужды. Она была так одинока без другого черного тигра, так одинока! У других были тигры своего цвета, а у нее никого не было. Ее привлек наш аромат, потому что мы пахли домом. Мы были тем, что она оплакивала более тысячи лет. В этом заключалась истинная сила ардера: он мог заглядывать в ваш ум, ваше сердце, вашу душу, находить там то, чего вы желаете более всего, и если я могла дать вам это, то это было именно тем, что вы хотели больше всего на свете. Кто из людей может сопротивляться желанию своего сердца?

Руки Домино обхватили меня, теперь мы держали ее вдвоем, и приблизили ее ко мне для поцелуя. Она прошептала:

— Мастер, помоги мне!

Мои губы коснулись ее прежде, чем я поняла, что она обращалась не ко мне.

Ее Мастер-вампир втолкнул свою силу в меня так, словно я не была некромантом или другим вампиром, а просто другим черным тигром, который был животным его зова. Не просто тигр, а именно эта разновидность. Моя тигрица зарычала на него, огромный, черный зверь, но он только рассмеялся в ответ. Его смех двинулся потоком из ее рта вниз по моему горлу, но я поцеловала ее. Я поцеловала ее, потому что она была мягкой и хрупкой в моих руках. Я поцеловала ее, потому что Домино был крепко прижат к моей спине, его сильные руки обнимали нас обеих, поэтому он давал мне силу не только его черного тигра, но и белого, и вампир с той стороны оказался не готов к такому резкому отпору. Он заколебался, метафизически запнулся, и два мои тигра пролились в ее рот, далеко вниз, обрывая нить силы, которая соединяла вампира с женщиной в моих руках.

В какой-то миг я увидела его лицо, приподнятое и пораженное. Вампир был близко; он послал ее нам в качестве троянского коня. Нет, он не предполагал, что кто-либо из нас мог быть опасен для связывающих их уз. Его кожа была одновременно и темной, и бледной; он выглядел так, словно изначально обладал темной кожей, но вампиры бледнеют с возрастом, как будто столетия пытаются иссушить их до костей. Его глаза были не карими, а черными, волосы — короткими и кудрявыми, губы — полными и мягкими. Я поцеловала женщину в своих руках, при этом думая о нем, и он поднял пальцы к своему рту, как будто почувствовал этот поцелуй на расстоянии.

Ее руки прошлись по мне и Домино, ее рот питался моим, издавая тихие, нетерпеливые звуки. Я прижала ее к полу; она обернула ноги вокруг моей талии, а поцелуй между нами все продолжался, и ее ярко-красная помада размазалась по нашим лицам как кровь. Ее платье задралось и обнажило бледную задницу. Обосновавшись подо мной и потершись об мое платье, она продемонстрировала, что под платьем у нее ничего нет.

В любой другой ситуации это вывело бы меня из себя, но там был Жан-Клод, и Ричард, Натаниэль, Дамиан, и Мика, и им очень сильно нравились девочки. Они смогли успокоить меня, и черная тигрица во мне смогла увидеть ее красоту.

Сейчас я контролировала себя лучше, чем во время ардера. Наконец-то, у меня появилось оружие. Затем произошли две вещи, которых я не ожидала. Он направил свою силу в нее так жестко и остро, что она оторвала свой рот от моего, и ее тело судорожно дернулось под моим, как будто он захотел ее убить, раз не мог удержать; но она была животным его зова — смерть одного означала смерть обоих. Тогда его сила поразила моего черного зверя, и я поняла, что он не пытался убить ее, он пытался приручить ее и меня, но для этого он использовал боль и насилие, как и раньше, когда приручил ее много лет назад. Я могла предложить что-то намного лучше, чем насилие.

Я расположила свои бедра напротив ее, зафиксировав ее на полу подо мной, и направила в нее мое животное, не для того, чтобы навредить, а чтобы доставить удовольствие. Даже тогда думаю, я удержала бы контроль, но я не привыкла к другим женщинам. Я не понимала, что некоторым из них легче доставить удовольствие, чем мне. В какой-то момент я подняла силу страсти на самый пик, пытаясь оттолкнуть насилие, которым вампир давил на эту женщину в течение многих столетий, но в следующий момент ее оргазм поймал меня. Я была слишком привязана к ней, слишком далеко продвинулась по той линии силы, которая соединила ее с ее Мастером. Я не смогла вовремя вырваться, не смогла разделить нас, поэтому меня захватило ее удовольствие, и ощущение тяжести Домино на мне внезапно еще больше усилило мое наслаждение. Его вес прижал меня сильнее к самой интимной ее части, и ее тело стало подрагивать подо мной снова и снова.

Я видела, как ее Мастер рухнул около кровати, одной рукой отчаянно схватившись за покрывало, словно пытаясь не чувствовать того, что ощущала она. Это было не просто удовольствие; он чувствовал ее наслаждение, наслаждение женщины. Он снова попытался своей силой причинить ей боль, но так же, как боль разрушала ее концентрацию, так удовольствие разрушало его.

Домино встал на колени позади меня. На секунду я пристально посмотрела на лицо женщины. Ее глаза были расфокусированы, тело безвольно лежало подо мной. Она увидела что-то за моим плечом и прошептала:

— Пожалуйста…

Я почувствовала, что Домино сдвинул мои трусики в сторону, и знала до того, как он прижал свою тяжесть к моему телу, что он будет голым или достаточно голым. Вампир в своем отдаленном гостиничном номере завопил:

— Нет!

Женщина подо мной прошептала:

— Да…

Домино пододвинулся, и я приподняла бедра, чтобы помочь ему найти этот волшебный угол, и почувствовала отголосок печали, бросивший тень на ее лицо, из-за того, что я убрала свое тело от нее. Я почувствовала триумф вампира в далекой комнате. Как бы не так! Я опустила руки вниз и подняла ее бедра. Она улыбнулась мне и приподняла свои бедра, крепче обхватывая меня ногами вокруг талии и сильнее прижимаясь ко мне. Домино начал проталкиваться в меня. Ощущение того, как он входил в меня, заставило меня на мгновение потерять концентрацию, склонить голову и задрожать от страсти.

Мне пришлось положить одну руку на пол, чтобы не потерять равновесие от толчков его тела. Я держала одну руку на ее заднице, прижимая ее к моему телу, помогая ей оставаться так близко, как она хотела. Домино двигался во мне, и я была уже влажной, тугой, но влажной. Он ускорил ритм, его толчки стали долгими и глубокими и ласкали ту самую точку в моем теле. Упершись руками в пол, она приподняла свое тело и начала тереться бедрами о меня спереди также, как Домино делал это сзади.