Пуля - Лорел Гамильтон

Я наклонилась к ней, лицом к лицу, и она задержала дыхание. Но не из-за близости моего лица расширились ее глаза, и она закричала. А из-за моей тигрицы. Мы толкнули в Джулию свою белую, горячую энергию. Мы вонзили этот поток между ее прекрасных глаз и вызвали ее тигра, как делали это раньше, как тогда, когда мы, я, они вызвали льва Розамунды. Нежная волна меха вытекла из ее кожи вместе с жидкостью, еще секунду назад она была человеком, но в следующее мгновение — только мех, мышцы и морда с серыми с черным ободком глазами.

Она лежала подо мной, все еще в серебристом платье, но обувь была разорвана. Джулия моргнула, и я прижалась к ней своим лбом, продолжая держать ее за руки. Я потерлась щекой о шелковистый мех на ее морде. Она на мгновение застыла подо мной, а затем потерлась об меня в ответ и издала низкое громоподобное мурлыканье.

И один за другим белые тигры столпились вокруг нас и начали тереться своими человеческими лицами об меня и Джулию. Виктор был последним. Он не стал опускаться на колени. Он взял меня на руки, в то время как белые тигры свернулись вокруг его ног. Теперь я могла видеть его тигра, белого и совсем без полос. Большой белый зверь вошел в меня, и мой зверь поднялся к нему, тоже совершенно белый и без полос. Будто он и я были центром теплого, замечательного огня, и каждый тигр у наших ног служил для него топливом. Руки Виктора сплелись вокруг меня, сильно, очень сильно, и энергия начала расти, становясь более густой, более насыщенной, более глубокой, все больше и больше, пока его рот не коснулся моего. Затем мы толкнули нашу силу друг в друга, и его зверь с моим будто поменялись местами, скользнули друг в друга, перемешались и стали одним целым, затем разделились надвое, а потом нас стало много. Я могла чувствовать каждого тигра вокруг нас, и все они были моими, моим топливом и энергией.

Глава 46

Я бросила эту энергию в других тигров. Цинрик стоял рядом с белыми, и когда его накрыла сила, моя голубая тигрица поняла, что он уже наш. Он был настолько легкой добычей, что сила, чуть поколебавшись, отправилась искать кого-то более сильного.

Домино был наполовину черным, наполовину белым тигром, поэтому часть его уже была готова покориться моей-нашей-силе. В какой-то момент я задумалась, как это возможно: чувствовать в себе несколько личностей сразу, потерять себя в местоимениях так, что больше не быть уверенным в том, что сделал ты сам, а что сделал другой ты, или что сделали вы вместе. Я должна была бояться этого, но не боялась. Все это было слишком хорошо, чтобы бояться.

Черный тигр заполнил Домино, и он полез по белым тиграм, чтобы положить руку на мою кожу, и в тот момент, когда он дотронулся до меня, черная тигрица учуяла что-то еще. Что-то, что было ее, нашим, и что находилось здесь.

Сила начала исследовать пространство, пока не обнаружила вертигров, у которых не было клана, это были просто выжившие после нападения. Сила пронеслась сквозь них как теплый ветер, ведь они были тиграми, и они были вкусными, но черная тигрица искала что-то еще, что-то, что ей бы понравилось.

И мы нашли ее — она прижалась к дальней стене. Девушка была не очень высокой, изящной как я или как Менг Дье, с такими же прямыми блестящими темными волосами, но более длинными, спускающимися ниже талии и ласкающими выпуклости ее задницы. На ней было короткое стильное платье ярко-синего цвета. На расстоянии ее глаза выглядели карими и человеческими, но сила знала правду, черная тигрица знала правду. Я сказала силе и тигрице, что у нее, возможно, контактные линзы, и мы захотели увидеть ее поближе. Мы хотели видеть ее глаза.

Я попыталась захватить ее так же, как Домино и Цинрика, но у нее была крепкая защита. Я — мы — сконцентрировались на ней, и все же не смогли заставить ее подойти к нам. Я приказала Виктору отпустить меня, и пошла сквозь лес рук и тел тигров, оставляя их у себя за спиной. Я шла к ней. Другие тигры расступились словно волны от носа быстро двигающейся лодки, оставив женщину у стены одну.

Ее губы были такими же красными, как и мои в начале этой ночи, хотя большую часть помады я оставила на губах Виктора. Ее губы приоткрылись, дыхание и пульс участились, демонстрируя отказ подчиниться силе. Но ее способность противостоять нам говорила о том, что она — самый сильный тигр из всех, что я уже попробовала.

Я шла к ней, и моя энергия черной тигрицы оседлала энергию белого и голубого тигров и направляла их, так что каждый цвет рос и питал силы другого. Черная тигрица походила на темный призрак, расплывающийся и сгущающийся вокруг меня, словно я, Анита, каким-то образом оказалась внутри него. Я протянула свою человеческую руку, заключенную в огромную, черную, призрачную лапу.

— Не надо, — прошептала она.

— Ты — черная тигрица, — сказала я, и эхо повторило мои слова, словно отразившись от призрака вокруг меня.

— Да, — выдохнула она.

— Ты пряталась, притворяясь пережившей нападение, — произнесла я.

— Да.

Я протянула ей руку:

— Возьми мою руку.

Ее руки с трудом вышли из-за спины, словно она пыталась весом своего тела не позволить им дотронуться до меня.

— Я хочу сделать это.

— Так сделай. Дотронься до нас. — Я протянула к ней руку, обрамленную черной тенью, которую могла видеть собственными глазами. Интересно, а она ее видела?

Кончики ее пальцев коснулись наших, и я обхватила ее своими пальцами, взяла за руку, и моя черная тигрица потекла по ее коже, дальше по ее руке, и нашла ее зверя. Будто я попыталась подобрать беспризорного котенка, и обнаружила на руках взрослого тигра. Ее сила не просто полилась в мою, она пришла как волна прилива, пытающегося утопить меня под сокрушительной тяжестью своей силы

Я оказалась на коленях, ее рука все еще была в моей. Я думала, что Вивиана в Лас-Вегасе была сильной, но это не шло ни в какое сравнение! Я никогда и не мечтала о настолько сильном оборотне. По ощущениям она больше напоминала вампира, и в тот момент, когда я подумала об этом, я поняла: она принадлежала кому-то. Кому-то старому, и этот кто-то проталкивал свою силу через нее в меня.

Я пробормотала сквозь сжатые зубы:

— Обман.

— Разве ты не можешь приручить меня, как сделала это с другими тиграми? — с иронией поинтересовалась она.

Моя черная тигрица потянулась и нашла Домино. Он подошел ко мне и моему тигру, и мы почувствовали, что к нам приблизилось существо, излучающее энергию.