Катарсис. Том 2 - Василий Головачёв

— Не двигайся, малыш, — сказал Булавин ровным голосом, — иначе он окажется у тебя в пищеводе, а я не уверен, что твой желудок способен переваривать стекло. — Дмитрий повернул голову к Симону, взявшемуся за рукоять своего пистолета под мышкой. — Еще одно движение, господин Калабриади, и я возьмусь за вас всерьез.

В глазах сынка бизнесмена всплыло сомнение.

— Уходите отсюда, Симон! — твердо, с нотками брезгливости проговорила Диана. — Я уже говорила, что не нуждаюсь в вашей опеке.

— Хорошо, мы уйдем, — согласился Симон, делая знак своим дружкам отойти. — Но с этим твоим новым кавалером мы поговорим в другом месте. Я такого обращения не прощаю никому.

Дмитрий вынул изо рта бугая бокал, поставил на стол.

— Я т-тебя, к-курва, вые!.. — прошипел Мамонт.

Хлестко прозвучала пощечина, заглушая последнее слово. Затем Дмитрий особым приемом перехватил руку мордоворота, завел за спину и повел к выходу через зал. Второй приятель Симона бросился к нему на выручку, но перед ним вдруг выросли трое парней во главе с Платовым, и начать драку он не рискнул. Дмитрий отпустил Мамонта, подождал, пока троица удалится из зала, провожаемая взглядами ошеломленных гостей ресторана, хлопнул Платова по плечу.

— Спасибо, Женя. Я бы и сам с ними справился, но лучше до драки ситуацию не доводить.

— Может, тебя проводить? Симон — злобная злопамятная мразь, он не отстанет.

— Не беспокойся, все будет нормально.

Дмитрий вернулся к столику с дамами. Люся была возбуждена и весела, начала сразу хвалить инструктора и восхищаться его смелостью и силой. Диана, наоборот, казалась грустной, и в глазах девушки прятались сомнения и страх.

— А вы, оказывается, скандалист, — сказала она.

— Я не скандалист, — не согласился Дмитрий, переживая тем не менее легкое чувство обиды. — Просто у меня такое выражение лица.

— Не обращай на нее внимания, — махнула рукой Люся. — Диана сегодня не в настроении. Мужчина должен уметь защищать свою честь. Как там в пословице говорится? Добро должно быть с кулаками.

— Если у него нет более современного оружия, — добавил Дмитрий.

Диана улыбнулась, и ее улыбка немного разрядила обстановку.

— Один мой приятель любит повторять: если тебя ударили по лицу, подставь другое. Вы тоже такой?

— По-моему, это лучше, чем подставлять другую щеку, — осторожно ответил Дмитрий, гадая, почему Диана снова стала обращаться к нему на «вы». — Но еще лучше не доводить ситуацию до стадии мордобоя. Прошу прощения, что не сдержался.

Глаза девушки оттаяли.

— Вы… ты прав, далеко не всегда надо демонстрировать свою удаль и героизм. Симон со своими «шестерками» ушел бы и без драки. А теперь он затаит зло и будет искать случай отомстить.

— Больше не буду, — сокрушенно опустил голову Дмитрий. — Дайте шанс исправиться.

Люся засмеялась, погладила его по волосам.

— Дима справится со всей шайкой Симона. Он не из тех, кто сидит на обочине и кричит «ура».

— Не поняла, — посмотрела на подругу Диана.

— Ну, есть такая поговорка: не все могут быть героями, кто-то должен сидеть на обочине и кричать «ура».

Диана фыркнула, Дмитрий улыбнулся.

С уважением поглядывая на Булавина, официант принес мороженое и кофе.

— Дима, — не унималась Люся, — а ты стихи любишь?

— Люблю, — кивнул Дмитрий, искоса посмотрев на Диану и встретив ее сочувствующий взгляд.

— Я тоже люблю, особенно Ахматову и Пастернака. А ты?

— Я люблю Бальмонта, — подумав, сказал Дмитрий. — И Эдгара По.

— Прочитай что-нибудь, если помнишь.

Дмитрий помолчал и продекламировал:

О, как молчаливы боги!И как разговорчивы люди!Наполню воздухом бронхиИ пью его полной грудью,Назло пустым разговорам,Которых и так хватает…

Дмитрий замолчал, заметив предостерегающий жест Дианы, однако Людмила не разгадала намека, продолжая щебетать:

— Это Бальмонт?

— Это Сергей Андреев, современный поэт и мой друг.

— Чувствуется, что современный. А классиков не помнишь?

— Пошли, потанцуем, — прервала вдруг подругу Диана.

Дмитрий с готовностью подхватился со стула, подавая ей руку. Люся надула губки.

— Вот всегда ты так, охотница, перебиваешь разговор на самом интересном месте. Следующий танец мой, учти.

Диана и Дмитрий вышли на площадку перед оркестром, где уже танцевали три пары. Музыканты заиграли долгую томную мелодию. Диана положила руку на плечо Булавина, прижалась к нему, несмотря на то, что на них смотрели со всех сторон, шепнула на ухо:

— Она не отвяжется.

— Я это понял. Придется провожать вас обеих. Почему она назвала тебя охотницей?

— Диана — это Артемида в греческой мифологии, богиня охоты, вот она и дразнит.

— Твоя компаньонша завистливая женщина.

— Знаю, но приходится мириться. Без нее я не поднялась бы так высоко. — Девушка кивнула на зал. — Я не имею в виду внешний мишурный блеск. Если бы я не родилась такой, мне было бы легче, а так каждый крутой бык считает своим долгом затащить в постель. Если бы ты знал, чего я только не натерпелась! — Она вздрогнула. — Я и Симона терплю только потому, что он как бы отгоняет от меня кавалеров.

Дмитрий помолчал.

— Я не могу его заменить?

Диана отодвинулась, ощупала его лицо наполненными влагой глазами.

— Не знаю… хочу надеяться… но не хочу ошибаться.

Они снова поплыли в танце, заключенные в общую эмоционально-чувственную сферу ожидания, а Дмитрий неожиданно подумал, что красивые и умные девушки едва ли счастливы в жизни, так как ранимы, зависимы и беззащитны. Их красота в редких случаях служит им защитой, в основном это лишь приманка для сильных мира сего. И еще он подумал, что сам никогда бы не решился подойти и познакомиться с такой гордой с виду красавицей. Не хватило бы решимости.

Танец закончился. Оркестр заиграл другую мелодию, и Дмитрий вынужден был танцевать с Люсей, едва не задушившей его в объятиях. Директорша фирмы «Волтри» дала ему недвусмысленно понять, чего она хочет, надо было ухитриться отказать (она предложила после ресторана поехать к ней домой) и не обидеть, и Дмитрий сочинил историю о ждущей его больной маме. Люся порывалась танцевать с ним и дальше, разогреваясь все больше, и выручила его Диана, заявив, что собирается уходить.

В начале двенадцатого они вышли из ресторана. Булавин предложил подвезти обеих, но оказалось, что женщин ждет машина фирмы, и вопрос разрешился сам собой. Люся, прощаясь, повисла на нем, пытаясь поцеловать. Дмитрий ловко увернулся и усадил опьяневшую женщину в кабину. Диана подала руку.

— Доброй ночи, рыцарь. Не знаю, чего тебе пожелать. Может быть, лучше будет, если мы больше не встретимся.

Вопреки тону глаза девушки говорили совсем другое, но в них снова стоял страх… и надежда… и Дмитрий, поцеловав ее пальцы, твердо сказал:

— Я позвоню.

Диана села в малинового цвета новую «Волгу». Машина уехала. Дмитрий проводил ее глазами, направился к своей «Хонде» и остановился, заметив три вышедшие из-за машины фигуры. Это были парни из рэкетбанды.

— Добрый вечер, Дмитрий Михеевич, — негромко сказал детина, считавший деньги в кабине «Хонды»; он был спокоен и сосредоточен, и почему-то не походил на главаря банды, хотя Дмитрий чувствовал, насколько он опасен. — Поговорить надо.

Дмитрий оглянулся. Троица не перегородила ему путь к отступлению, и это показалось странным.

— О чем?

— О жизни, — усмехнулся детина. — Я майор Дегтярев, служба безопасности президента. — Он достал и развернул красную книжечку. — А это мои гвардейцы. Извините, что пришлось вас немного попугать, просто необходимая проверка на профпригодность. Если хотите, можем поговорить в вашей машине.

— Черт бы вас побрал! — искренне сказал Дмитрий.

— Совершенно с вами согласен.

— Если бы я догадался, что вы меня «щупаете»…

— Приказ, — развел руками майор Дегтярев. — Тест был необходим, зато мы убедились в ваших высоких кондициях. Завидую.

— Идемте в машину.

Дмитрий и представитель службы безопасности президента сели в кабину «Хонды».

— Слушаю вас.

— Курить можно?

— Я не люблю дым.

— Хорошо, потерплю. Итак, зная вас достаточно хорошо, сразу возьму быка за рога. Вы следите за местными новостями? Телевизор смотрите?

— Нечасто.

— Слышали что-нибудь о деятельности КОП?

Дмитрий задумался.

— Это что-то вроде комитета по воспитанию…

— КОП — Комиссия по перевоспитанию чиновников.

— Да, конечно, — вспомнил Булавин. — Эта организация недавно взялась освободить Вологду от коррумпированного чиновничества и с этой целью даже похитила какого-то важного начальника…