Социальное влияние - Филип Зимбарго

Тот же эффект был обнаружен при изменении установок. Французские студенты, которым сначала не особенно нравился их президент, после разговора о нем начинали относиться к нему лучше, в то время как их исходная неприязнь к американцам после обсуждения усиливалась (Moscovici and Zavalloni, 1969).

Почему происходит групповая поляризация? Существуют две основные причины. Во — первых, если все члены группы склоняются к одной точке зрения на проблему, то во время обсуждения будут высказаны соображения и аргументы, большинство из которых также поддерживают эту точку зрения (Burnstein and Vinokur, 1973). Индивидуум, которому что — либо нравилось по двум причинам, выслушав, как другие высказывают свои взгляды, будет иметь уже пять веских причин — опять мы имеем дело с информационным влиянием. Во — вторых, многим людям нравится занимать несколько более крайние позиции по сравнению со средним человеком — конечно, если сдвиг происходит в желательном направлении. Быть чуть — чуть экстремистом — значит казаться необычным, а необычность часто является желательным качеством. При обмене мнениями в группе индивидуумы узнают, что их воззрения не такие уж крайние, и изменяют их в нужном направлении, чтобы другие заметили их «экстремизм» (Brown, 1965; Goethals and Zanna, 1979). Вы можете заметить, что это особый случай нормативного влияния (опять!), когда те, кто хочет выделиться из группы себе подобных в данной обстановке, должны выбрать для себя если и не содержащие качественные отличия, то более крайние формы поведения.

Может ли поляризация происходить во время совещания присяжных? Скорее всего, что да. В одном исследовании испытуемые — «присяжные» обсуждали дела о транспортных авариях, причем в разных делах доказательства, свидетельствовавшие против обвиняемого, были либо вескими, либо неубедительными. При неубедительных доказательствах члены жюри в начале обсуждения склонялись к оправдательному вердикту и в ходе обсуждения приходили к еще более глубокому убеждению в невиновности обвиняемого. Когда доказательства были вескими, первоначальное предпочтение, отдаваемое присяжными обвинительному вердикту, в ходе обсуждения становилось сильнее (Myers and Kaplan, 1976).

Из — за предрасположенности групп к поляризации огромные суммы компенсаций, назначенные судом по некоторым делам о профессиональной некомпетентности и производственных травмах, не кажутся столь удивительными. Сплоченное большинство, которое сочувствует истцу, получившему тяжкие увечья, раззадоривается, обсуждая, какая сумма будет надлежащим наказанием для халатного врача или корпорации и может в то же время послужить предостережением для других потенциальных правонарушителей. Власть большинства не оставляет места для умеренности в суждениях.

Большинство добивается своего при принятии большей части решений жюри, а в основе большей части этих решений лежит главным образом убедительность допустимых с точки зрения закона доказательств. Но ведь остается и меньшая часть решений присяжных, когда при вынесении вердикта важную роль играют факторы, не имеющие отношения к делу, или действуют социально — психологические процессы, дезориентирующие присяжных. Бывает, что один или несколько членов жюри могут оказывать слишком большое влияние на обсуждение. Обычно такое исключительно сильное влияние оказывается тогда, когда стороны находятся примерно в равном положении или дело имеет необычные особенности. Давайте сначала посмотрим, каким образом меньшинству иногда удается повлиять на вердикт, вынесенный группой. Затем, в заключительном разделе главы, мы рассмотрим не предусмотренные законом (не основанные на материалах дела) способы оказания влияния.

Редкое явление— власть немногих

Склонность к снисходительности. Что происходит в тех случаях, когда жюри с самого начала разделяется на две одинаковые по численности группы — шесть человек поддерживают обвинительный вердикт, а шесть человек выступают за оправдательный вердикт? В таких ситуациях чаще всего принимается оправдательный вердикт, что является отражением так называемой тенденции к снисходительности (Davis et al., 1981; MacCoun and Kerr, 1988; Tindale et al., 1990). На самом деле даже присяжные, первоначально разделившиеся в соотношении семь к пяти в пользу обвинительного вердикта, часто в конце концов оправдывают обвиняемого (Stasser et al., 1982). Почему это происходит? Может быть, фракция, выступающая за оправдание, как правило, выдвигает более убедительные аргументы? В сущности, так оно, по — видимому, и есть. Во — первых, американское правосудие исходит из предположения, что до тех пор, пока вина обвиняемого не доказана, он невиновен, и обвинение должно доказать, что его вина не вызывает обоснованных сомнений. Если значительное число членов жюри выступает за оправдательный вердикт, то ясно, что некоторые сомнения существуют. Этим присяжным остается лишь убедить остальных членов жюри в том, что их сомнения обоснованы. Между тем фракция, которая считает обвиняемого виновным, должна рассеять все сомнения — это невероятно трудная задача. Учтите также, что сторонники оправдательного вердикта могут ссылаться на огромный риск судебной ошибки, в результате которой невиновный человек может быть лишен свободы. Если фракция, выступающая за оправдательный вердикт, состоит из пяти или шести человек, то им будет довольно легко убедить остальных присяжных в том, что такая опасность гораздо хуже, чем опасность освобождения виновного человека (Stasser et al., 1982).

Настойчивость окупается. Меньшинство всегда имеет возможность оказать влияние, даже если это очень малочисленное меньшинство и оно не выступает за оправдание. Социальные психологи, которые в течение десятилетий подтверждали, что «власть численного превосходства» создает давление, вызывающее конформность, недавно начали изучать вопрос о том, существует ли «власть немногих» инакомыслящих, которая позволяла бы им влиять на групповые решения. Такая власть существует — но необходимо, чтобы эти немногие были активными и настойчивыми.

И вот почему. Если мы проанализируем способы, с помощью которых большинство оказывает влияние на человеческое поведение, то мы увидим, что большая часть процессов, посредством которых осуществляется власть большинства, основана главным образом на эвристической обработке информации. Индивидуум без особых размышлений пользуется эмпирическим правилом «все не могут ошибаться» и принимает информацию, предоставленную группой, в которую входят «почти все». Это информационное влияние, но оно затрагивает только поверхностное мышление. Большинство также обладает огромной нормативной властью; для человека может быть непереносимо, если его отвергают «все и каждый», поэтому, столкнувшись с такой перспективой, люди могут бездумно подчиниться большинству. Наличие у большинства таких качеств говорит о том, что решения, сформировавшиеся в отсутствие значимой оппозиции под влиянием большинства, не требуют активации всех навыков систематичного мышления индивидуумов, составляющих группу.

Теперь на сцене появляется активное меньшинство, которое спокойно и внятно высказывает свою альтернативную точку зрения и настаивает на ней, несмотря на то, что большинство оказывает такое сильное давление. Разве это не заставит людей задуматься и начать мыслить гораздо глубже? («Гм, может быть, этот вопрос гораздо сложнее, чем я думал. Может быть, эти немногие чудаки понимают что — то, что до меня не дошло».) Именно это и было обнаружено в исследованиях, которые касались различных аспектов процесса группового принятия решений. Когда меньшинство настаивает на своих суждениях, группа в целом склонна принимать более продуманные и более творческие решения по сравнению с теми, которые были приняты в отсутствие меньшинства (Moscovici, 1980; Nemeth, 1986). По — видимому, несогласие меньшинства подталкивает группу к пересмотру решаемой проблемы и побуждает мыслить более разносторонне, проанализировав проблему с различных точек зрения. Меньшинство может не добиться своего — более того, может выясниться, что оно было неправо, — но оно все равно оказывает благоприятное влияние, заставляя большинство «вдумчиво» обрабатывать релевантную информацию (Langer, 1989). Недавние исследования продемонстрировали, что когда испытуемых знакомили с точкой зрения последовательного меньшинства, они вспоминали полученную информацию лучше, чем когда их знакомили с точкой зрения большинства или непоследовательного меньшинства (Nemeth et al., 1990). Придерживайтесь своего мнения, но найдите себе соратника, который разделяет ваши взгляды. Даже если вам не удастся убедить членов группы принять вашу точку зрения, с вашей помощью их окончательное решение будет более продуманным, и его качество повысится.