Повседневная жизнь в период оккупации - Борис Ковалев

За многовековую историю нашего отечества православное духовенство не раз способствовало консолидации нации перед угрозой внешнего врага. Пользуясь тем, что церковь в предвоенные годы в СССР оказалась на грани уничтожения, нацисты всячески пытались использовать ее в период оккупации для своих целей: духовного порабощения общества и изоляции сил сопротивления. Церковь рассматривалась ими как филиал министерства пропаганды, а священнослужители — как потенциальные агенты немецких спецслужб.

Пренебрежительное отношение к христианству вообще и к православию в частности скрывалось у нацистских идеологов за лозунгами об «освобождении русской церкви от ига большевизма». Каждый факт сотрудничества православных священников и нацистов широко освещался в коллаборационистской печати.

Советское сопротивление не сразу преодолело свое негативное отношение к Русской православной церкви — на первом этапе войны священники по инерции воспринимались как враги и потенциальные союзники фашистской Германии. Потребовалось время, чтобы в условиях вражеского тыла партизаны, подпольщики и многие православные священники осознали разницу между пастырским служением и сотрудничеством с врагом.

Глава шестнадцатая

Скоро сам узнаешь в школе…

Ребенок и война. — Дети в немецких разведшколах. — Беспризорники. — Организация школьного дела. — Новые учебные программы. — Учителя и ученики.

Одними из наиболее пострадавших в условиях нацистской оккупации были дети. Уже в первые недели войны советские органы государственной безопасности выявили факты использования детей и подростков нацистскими спецслужбами. Так, в специальном сообщении УНКВД по Смоленской области в Особый отдел НКВД Западного фронта от 4 сентября 1941 года давалась информация об использовании немецкой разведкой детей и подростков.

В нем говорилось о том, что «за последнее время германская разведка на Западном фронте практикует переброску через линию фронта детей и подростков с заданиями по разведке расположения наших аэродромов и частей Красной Армии, а также для подачи световой сигнализации в местах скопления войск Красной Армии и артиллерийских батарей».[611]

Управлением НКВД по Смоленской области на линии фронта в районе Ярцево был задержан одиннадцатилетний мальчик Иван Петров. В ходе допроса Петрова удалось установить, что он совместно со своим товарищем, односельчанином Михаилом Абраменковым, пятнадцати лет, 16 августа 1941 года в лесу был задержан немецким офицером, который, выяснив их местожительство, предложил сходить за линию фронта и выяснить расположение частей Красной армии, обещая по возвращении выдать им вознаграждение: Петрову — две тысячи рублей, а Абраменкову — пять тысяч рублей, причем тогда же Петрову он подарил ботинки и чулки, а Абраменкову — рубашку.

Получив согласие ребят отправиться в расположение частей Красной армии, немецкий офицер выдал им ракетницу и пять ракет для подачи световых сигналов в ночное время о местонахождении войск Красной армии.

Перейдя линию фронта, Петров и Абраменков 17 и 18 августа беспрепятственно курсировали в расположении частей Красной армии. Абраменков записывал результаты наблюдений. В ночь на 18 августа, расположившись недалеко от одной из воинских частей Красной армии, они выпустили имеющиеся у них сигнальные ракеты.

Начальник Управления НКВД по Смоленской области майор госбезопасности С. Клепов отметил: «Характерно, что на бродивших по линии фронта Петрова и Абраменкова никто внимания не обращал. При отдельных расспросах патрулировавших красноармейцев Петров и Абраменков объясняли, что они местные жители, и их без проверки отпускали.

Собрав нужные сведения, 19 августа с. г. Петров и Абраменков направились в расположение частей немецкой армии, по дороге Петров был задержан, а Абраменкову удалось скрыться. Меры к его розыску и задержанию приняты».

Подобные случаи были не единичными. Так, 3 сентября 1941 года в районе Вязьмы чекистами был задержан тринадцатилетний Николай Шалманов. По его показаниям, он, проживая в Смоленске, совместно со своими сверстниками Леонидом Соловьевым, Николаем Плисовым, Николаем Ивановым четыре раза посылался немцами на разведку в расположение частей Красной армии, за что оккупанты их кормили и поили вином.

Перед этими малолетними преступниками нацисты ставили задачу выявления месторасположения частей Красной армии и аэродромов.

Из показаний Шалманова: «Кроме меня, Плисова, 13 лет, Иванова, 13 лет, и Соловьева, 18 лет, немцы также посылали из Смоленска Козюльского Виктора, 13 лет, его брата Козюльского Леонида, 16 лет, Иванова Евгения (брата Николая), 15 лет. Все они ходили в расположение частей Красной Армии и приносили немцам требуемые разведывательные сведения».

В процессе вербовки немцы в первую очередь обращали внимание на беспризорных и безнадзорных детей. Так, отец задержанного чекистами Николая Шалманова находился в рядах Красной армии, а нерадивая мать его бросила. Из Смоленска в Вязьму он попал в поисках хоть какого-нибудь пропитания.

Вербовкой подростков для выполнения заданий гитлеровцев занимались и представители местной русской коллаборационистской администрации. Так, задержанный Софоновским РО УНКВД 26 августа 1941 года Георгий Макуров из деревни Приселье Ярцевского района показал, что назначенный немцами старшина Александр Лиличкин 10 августа вызвал его к себе вместе с Павлом Фроленковым. Староста предложил им идти к гитлеровцам и выполнить их поручение. Встретившие ребят немцы поручили им разведать, есть ли на реке Вопь переправа и имеются ли там красноармейцы. При попытке ребят отказаться немецкие офицеры угрожали им расстрелом. Макуров и Фроленков ходили в разведку, но по возвращении обманули немцев, заявив, что переправы и красноармейцев на реке Вопь не видели. За это немцы выдали им табак.

Смоленские чекисты сделали следующий вывод: «Из приведенных фактов усматривается, что немецкая разведка путем подкупа, спаивания и принуждения широко использует в борьбе с Красной Армией малолетних детей и подростков, в связи с чем Управлением НКВД по Смоленской области приняты меры по фронтовым районам к задержанию и тщательной проверке всех проходящих детей и подростков».[612]

Некоторые подростки вовлекались в разведывательные и пропагандистские службы противника помимо их воли. Так, в июле 1941 года под Псковом гитлеровцами был захвачен детский дом, где находились подростки с замедленным психическим развитием. Приставленные к ним соответствующие специалисты сумели внушить своим подопечным, что очень скоро за ними прилетят на самолете мамы. После этого вместе с немецкими агентами, под видом эвакуированных, их отправили в Ленинград. Там больным детям вручили сигнальные ракетницы и расставили около особо важных объектов, в частности, Бадаевских складов. Во время налета немецкой авиации те стали пускать ракеты вверх, так как им было внушено, что за ними прилетели их родители.[613]

В 1942 году абвер активизировал свою работу с подростками и детьми. В связи с этим 20 февраля того же года вышло указание НКВД СССР «Об усилении оперативно-чекистской работы по выявлению агентуры разведывательных органов воюющих с СССР стран».[614] В нем отмечалось, что «в последнее время в прифронтовой полосе германская разведка организовала сеть разведывательных школ. В них набирались дети и подростки в возрасте от 8 до 14 лет, главным образом из семей репрессированных Советской властью родителей, из уголовно-хулиганского элемента и беспризорных. Такие школы выявлены в городах Мценск, Белгород, Славянск…».[615]

В течение семи — пятнадцати дней дети и подростки обучались в этих школах незаметному проникновению в расположение частей Красной армии. Они должны были узнавать сведения о количестве войск, выявлять названия и нумерацию частей, фамилии командиров, расположение артиллерии, танков, складов с боеприпасами и горючим. Чекисты сообщали советскому руководству о том, что «12 января 1942 г. Особым отделом Западного фронта при переходе линии фронта со стороны противника в районе ст. Бастеево Тульской обл. был задержан Крутиков Николай, 1930 г. р., сын ветврача, имеющий четыре привода за хулиганство. Он на допросе сознался в том, что был завербован германской разведкой и переброшен на нашу территорию с заданием выяснить расположение частей Красной армии.

Как показал Крутиков, он прошел краткосрочные курсы разведчиков в г. Мценске, на которые немцами набраны дети в возрасте до 14 лет. На этих курсах дети обучаются умению владеть гранатой, советской винтовкой и револьвером, окапыванию и ползанию, обращению с военными картами, усвоению воинских званий комсостава Красной армии и как вести агентурно-военную разведку».