Невеста каторжника, или Тайны Бастилии - Георг Борн

– Э, здесь нас никто не подслушает, – презрительно отмахнулся виконт. – Можете говорить совершенно спокойно и откровенно.

– Вы изволили выразиться, что маркиза де Помпадур, дескать, лишь воображает о своем могуществе… Нет, сударь, она и в самом деле могущественна, клянусь своими сединами. Не далее как вчера вечером, когда его величество пребывал в покоях маркизы, я своими ушами слышал, что его величество король одобрил все решения мадам.

– Это‑то вы и собирались мне сообщить, Бертран?

– Нет, сударь, не только это. Но и это вам следует иметь в виду.

– Что ж еще?

– Есть кое‑что посущественней. Паж Леон, любимец маркизы, выхлопотал у нее свободу для мушкетера, который угодил в Бастилию по приказу герцога Бофора.

– Вот оно что… Я помню эту историю с мушкетером. Его зовут Виктор Делаборд.

– Да, сударь, речь идет именно о нем. Граф Лимож, можно сказать, собственноручно доставил его в покои маркизы. Она изволила его принять…

– Гм, это очень странно, – заметил виконт. – Продолжайте же, Бертран. Все, что вы сообщаете, весьма любопытно.

– То, что этот мушкетер имел секретный разговор с маркизой, подтвердил также ее паж.

– О, это весьма предусмотрительный ход, – оживился виконт. – Вероятно, сам герцог принимал участие в этой интриге.

– Весьма возможно. Но продолжаю. Во время этой беседы с мушкетером присутствовал только паж Леон. Придворные дамы были отпущены.

– Меня это не удивляет, Бертран, – заметил виконт. – Ведь этого мушкетера засадил в Бастилию герцог Бофор. А он – злейший враг маркизы.

– Главное, однако, впереди. Как мне удалось узнать, разговор у маркизы с мушкетером шел о племяннике герцога – Марселе Сорбоне, сыне его родной сестры.

– Знаю, знаю, – нетерпеливо перебил виконт. – Что же дальше?

– Маркиза и все остальные были убеждены, что этот Марсель убит. Но мушкетер заверил маркизу, что он жив–здоров. Она проявила живейший интерес к его судьбе.

– К судьбе этого Марселя Сорбона? Это интересно. Что же дальше?

– Мушкетер объявил, что означенный Марсель находится в Баньо, в Тулоне, что он заточен туда по приказу герцога, который, якобы, имеет основания ненавидеть своего родного племянника.

– И что же?

– Тогда маркиза приказала мушкетеру скакать в Тулон, разыскать этого Марселя Сорбона и, убедившись, что он пребывает в добром здравии, немедленно доложить ей. Приказ об этом за ее подписью был ему вручен в канцелярии. Но от денег, отпущенных ему, он почему‑то отказался.

– Я слышал, что он состоятельный человек. И когда же он отправился в Тулон?

– Как видно, вчера же.

– А других секретных приказаний маркиза ему не давала?

– Насколько мне известно – нет. Только убедиться, жив ли племянник герцога. Похоже, маркизе очень важно знать это.

– Прекрасно, Бертран, прекрасно. Я очень доволен вами. И для того, чтобы вы лишний раз убедились в моем расположении и в том, что ваши услуги будут всегда щедро вознаграждаться, возьмите этот кошелек. В нем двадцать золотых.

– О, виконт! Ваша щедрость превосходит все мыслимые пределы, – просиял доносчик и, схватив руку своего благодетеля, облобызал ее. Только жадность побудила его изменить своей благодетельнице и госпоже. Партия герцога могла быть довольна – у нее появились глаза и уши в покоях маркизы. А это стоило любых денег.

Оставшись один, виконт де Марильяк довольно потер руки и, накинув старый плащ, надвинув на лицо капюшон, тотчас отправился во дворец герцога де Бофора.

Герцог был у себя и немедленно принял виконта.

– Я в нетерпении, Марильяк! Нашли вы, наконец, любовника маркизы? Вы понимаете, о ком я веду речь? – И герцог в ожидании ответа впился глазами в виконта.

– Увы, ваша светлость, я должен огорчить вас. Ни в одном из трактиров Нарцисс пока что не обнаружен. Но зато у меня есть для вас не менее интересное сообщение.

– Что же? Что может быть интересней и важней поиска любовника маркизы?

– Оно, увы, должно вас огорчить. Этот Тургонель, на которого вы возложили секретную миссию и которого вдобавок вы приказали произвести в лейтенанты, подвел вас, обманул.

Герцог переменился в лице.

– О чем вы говорите, виконт?

– Тургонель донес вам, что незаконнорожденный Марсель Сорбон мертв, не так ли? А он жив–живехонек. И не его закололи по дороге в Баньо, как было уговорено, а другого каторжника.

– О, тысяча чертей! – выругался герцог. Лицо его потемнело. – Неужели он посмел столь нагло обмануть меня?!

– Увы, ваша светлость. Марсель Сорбон, как я сказал, находится в Баньо. Более того. Маркиза приказала освободить того мушкетера, которого вы велели заточить в Бастилию, и послала его проведать Марселя. Сейчас он скачет в Тулон с этим секретным поручением.

Герцог помрачнел.

– Итак, маркиза объявила мне открытую войну, – произнес он наконец. – Что ж, я принимаю вызов. Ничтожная Жанетта Пуассон против герцога де Бофора. Жалкая выскочка, завоевавшая свое положение в постели монарха, против представителя древнейшего рода Франции.

– Бертран уверял, что подслушал, как мушкетер клялся, что Марсель жив. Она снабдила его всеми бумагами…

– Вот что, виконт. Нам нельзя медлить. Скачите немедля в Тулон. Вы должны опередить этого мушкетера, установить истину и тотчас сообщить мне. Признаться, я не очень‑то верю в утверждения этого мушкетера. Он мог ошибиться…

– Он не мог ошибиться, – довольно невежливо перебил его виконт. – Этот Делаборд – закадычный друг вашего пле… этого незаконнорожденного, – поспешно поправился виконт. Он знал, что герцог не желает, чтобы Марселя Сорбона именовали его племянником.

– Так это или нет, но ваша задача – опередить мушкетера. Ублюдок ни в коем случае не должен достаться маркизе, слышите вы?

– Боюсь, ваша светлость, что мне не удастся опередить мушкетера.

– Вам должно это удаться, – с нажимом произнес герцог. – Более того, если этот Делаборд станет вам помехой, отправьте его на тот свет без колебаний. Шпага ли, пистолет ли послужат для этого – неважно. В любом случае Марсель Сорбон не должен достаться маркизе. Лучше всего, если он вообще перестанет существовать, ибо как предмет вожделений маркизы может нанести нам непоправимый вред. Вы поняли, меня, виконт?

– Вполне понял, ваша светлость.

– Всецело полагаюсь на вашу преданность и на вашу распорядительность. С этой минуты вы мой особый посланец, наделенный особыми полномочиями. Отправляйтесь же!

Спустя несколько часов экипаж, запряженный четверкой лошадей, катил в Тулон. Виконт де Марильяк отправился исполнять особую миссию герцога Бофора.