Явь (СИ) - Ангелина Авдеева-Рыжикова

— Что это? — шепчет скрепя зубами.

— Тише, — шипит Варя в ответ.

— Кто это сделал?!

— Охотник. Спокойно, я справилась, — успокаивающим тоном добавляет она.

Он крепко ее обнимает, целует в макушку. Она чувствует, с какой силой сжимается его рука в ее длинных волосах.

— Потом расскажем друг другу детали. Давай скорее выбираться, — уверенно и твердо выдает она.

Он собранно кивает в ответ, поднимает ребенка и, крепко держа ее за руку, идет к тропе.

Постепенно на их пути виднеются последние ряды деревьев, за которыми светят фары автомобилей, и даже мигалки скорой помощи, четко слышны голоса людей.

Варя, плетущаяся сзади, вдруг останавливается. Высвобождает свою руку. Злой холодный ветер поднимает пыль, гниющую листву и хвою в воздух. Тихий легкий детский шепот окутывает ее. Среди стволов выглядывает маленькое бледное лицо Нины и чуть покачивается.

— Не бросай нас.

Луна на небе полная, и серебренный свет делает фонари лишними.

— Варя, идем! Не останавливайся! — громко цедит Паша.

— Мне… Мне нужно идти…

— Мы уже почти дошли! Куда ты собралась?!

— Верни Алешу… — твердо отвечает Варя и отступает назад.

— Нет, Варя! Мы все успеем вместе! Слышишь? Идем!

— Прости, она зовет меня. Значит, мне нужно идти сейчас. Жди меня у Нины, я обещаю, что приду туда, скоро!

— Нет, Варя, не смей! Не сейчас! — Паша кричит ледяным строгим голосом, но Варя уже скрывается в гуще деревьев, все дальше и дальше убегая от него.

Она легко находит в темноте дорогу к реке, не попадаясь на глаза ни одной живой душе. Она не чувствует страха, не слышит собственного тяжело бьющегося сердца и усталых больных ног. Она бежит вдоль границы леса, прячется в тени, громко уверенно хватает воздух легкими.

Глава 18. Ведьма

Кромка мертвой глади реки отражает высокие, сотканные из тьмы деревья, и белую холодную луну. Так тихо, что даже сверчки и лягушки уснули крепким причудливым сном.

Варя становится на песок голыми ступнями. Он холодный и влажный. Перед ней собственное отражение дрожит и исходит кругами, искажая и без того болезненное лицо. Холодный белый пар срывается с губ и рассыпается в воздухе. Варя твердо и грубо снимает с себя вещи, остается в одной лишь большой белой футболке. Касается пальцами ног воду и содрогается от пронзающего до боли холода.

Варя убирает спутавшиеся волосы за спину, выпрямляется и глубоко вдыхает холодный застоявшийся воздух.

«Принять себя».

Делает в воду шаг, второй, ноги трещат, как стекло. Тысячи ледяных игл пронзают белую тонкую кожу. Еще шаг. Вода поглощает ее живот и ребра. Мокрая футболка прилипает к телу. Скрипят зубы. Не в силах больше двигаться, она задерживает тяжело бьющийся в легких оставшийся воздух, и падает глубоко под воду. Черная, как смола, вода поглощает хрустальное тело. И яркие перламутровые звезды, такие же красивые, как в отражении синих глаз, теряются в этой воде, тухнут. Сердце делает стук… второй… третий… замолкает.

В сознании яркими красками Варя восстанавливает то, что видела когда-то здесь. Мелкими пузырьками последний кислород вылетает к небу далеко от нее. Холод огнем выжигает каждую рану. Спиной Варя касается твердого дна и камней, открывает красные истерзанные глаза, потерявшие свет.

Рядом с лицом она видит мертвую руку, крепко сдавливающую ее шею. Прямо над гладью воды ее лицо испепеляет зверский взгляд. Вода поглощает ее все сильнее, как бы она не сопротивлялась, воздуха нет, как и сил. В открытых глазах застывает образ последнего, что видела мавка, перед собственной гибелью. Сквозь призрачные круги, расплывается силуэт. Красный свет адских глаз, ползущие трупные черви по большому грубому сорванному неотесанному лицу, обнаженное алое мясо, зубы, торчащие наружу, похожие на звериные клыки. Короткие красные рога торчат в обе стороны.

Мерзкий оскал наслаждаясь, наблюдает за тем, как умирает ничтожно слабое тело. Варя закрывает глаза и падает в темноту, отдаваясь ей целиком и полностью. Больше никаких чувств и ощущений, лишь тьма.

— Яви мне свои очи, душа моя… — пролетает над ухом тихий ласковый зов, — я жду тебя здесь… так давно.

Варя вдруг видит вокруг себя яркий свет и чувствует мягкое тепло. Тень от листочков и веток плакучей ивы накрывают ее лицо и играют на тонких плечах. Рядом у берега прекрасная, но уже не живая, женщина сидит поджав ноги под себя.

— Ну, здравствуй, милая. Наконец и я могу поговорить с тобой.

Она встает со своего места и легкой походной приближается к Варе, присаживается невыносимо близко. Варя всматривается в нее в упор, не мигая.

— Я погибла?

— Нет, я не дам этому произойти.

— Это все происходит в моей голове?

— И да, и нет. Славное место, неправда ли?

Варя медленно кивает, внимательно осматриваясь.

— Я не могу понять лишь одного, зачем вам нужны были дети?

— Ты видела моего мужа… он всегда был плохим человеком. Меня выдали замуж против воли, когда я была совсем молодой… Родители желали мне богатой жизни… И вот, к чему мы пришли. Я не хотела никому зла, но он просыпался и питался их страхами, становился сильнее, убивал… Когда он находил себе жертв, Ниночка приводила их ко мне. Я лишь усыпляла их, прятала. Только так я могла его сдерживать. На моей душе ужасный грех, ты ведь знаешь.

— Да, — шепотом отвечает Варя.

— Помоги мне его искупить. Ради моей дочки, освободи ее душу… Ведьма, что приходила ко мне много лет назад, сказала, что именно ты откроешь нам путь…

— Тогда помогите мне… Я не справлюсь с ним. Кто сказал вам это?

— Ну конечно же знаешь. Если ты освободишь от плена наши души, мы сожжем его дотла, вместе.

— Хорошо…

— Спасибо, милое дитя… — прозрачный серебряный голос струится из тонкого рта. Она нежно целует Варю в лоб. И холод от ее губ распространяется по живому телу лихорадкой, возвращая его на твердое дно реки.

Тьма. Замораживающий сердце холод.

Прикосновение к лицу пробуждает сознание. Она все еще под водой и все еще не дышит, открывает веки прикладывая большие усилия. Мертвые полупрозрачные зрачки. Черные волосы окутывают Варю со всех сторон. Тонкие бледные, сливающиеся с кожей губы сомкнуты с такой силой, что кажется, Варя чувствует на себе их напряжение. Белые холодные пальцы держат Варено еще живое лицо. Утопленница медленно отстраняется. Чтото жесткое и круглое касается повисшей в воде руки.

«Иди».

Поток воды подталкивает окоченевшее тело к небу.

Варя касается дна ногами, и жадно глотая ледяной воздух, судорожно выбирается на берег. Ноги запускают застывшую кровь, спотыкаются и падают, снова поднимаясь и борясь за