Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович

– Опоздали, дамочки! – глумливо ответил верный страж и управляющий. – Женат ваш жеребец, прибавления в семействе ждёт. Почему здесь ищете? В замке отца его тоже нет, валите-ка домой.

Дамы переглянулись с недоумением, и это было странно.

– Мы только что от Корнелиуса, он нас сюда выпроводил. Корбин ранен, его долго не будет, а у Корнелиуса сейчас убийство Фан намечается, а Корбина нет, и там теперь опасно, вот он нас сюда и спровадил, от греха подальше… – та, что помоложе, магичка, тараторила со страшной скоростью, спросонья Ликтер не успевал поймать суть сумбурной речи. Единственное, что отпечаталось в сознании – Корбин ранен и у Корнелиуса опасно. – А Корнелиус говорит, скажите Лику, что Прим назначен старшим, чтобы обучение волчат не страдало за время его отсутствия…

– Кого? Корнелиуса? – вконец запутался бедолага.

– Да Корбина же! – нетерпеливо воскликнула магичка, притопнув ножкой. – Адрис сейчас Фан по замку водит, а потом в спортзал поведёт…

Адрис? Это тот новенький, из некромантов? Который по индивидуальной программе обучается? А что его в спортзал потащило, да ещё с дамой?

– Через коня прыгать? – хохотнул Лик, пытаясь понять, о чём говорит девчонка. – Или борьбой заниматься?

Та, что постарше, прикрыла глаза и потёрла виски руками. Похоже, тоже была не в восторге от того, что несла её подруга.

– Я – королева Рейна, – молодая женщина выпрямилась и шагнула вперёд. – Это – Элия, невеста того самого Адриса и ученица Корнелиуса. А вы, если не ошибаюсь, Ликтер ля'Пласса? Корбин много о вас говорил, когда выбивал для вас дворянский титул. Но я бы всё равно подписала все бумаги, даже если бы у вас не было столько заслуг перед королевством. А сейчас, если позволите, сядем для разговора здесь или перейдём в другие, любые на Ваш выбор, апартаменты, – ошарашенный Лик вытянулся по стойке "смирно", пытаясь осмыслить то, что он только что выпроваживал из хозяйского кабинета саму королеву.

Спустя час, сидя в изящной гостиной, где в прежние времена граф любил принимать дам, Лик качал головой, переваривая всё услышанное. Рейна с Элией сидели на огромном мягком диване, обложившись подушками и явно борясь со сном. Наконец управляющий решился:

– Дамы, останетесь до утра и будете ждать известий. – Он бодро поднялся и дёрнул за золотой шнур возле двери. Раздался мелодичный звон. В гостиную скользнули четыре лакея с выправкой бывалых бойцов. – Если Корнелиус беспокоится о вашей безопасности, лучше всего ночь провести здесь, в гостевые спальни вас проводит конвой…

Если девушек и царапнуло слово "конвой", они предпочли его не земетить, проваливаясь в глубокий сон в удобных кроватях…

– Шалопай! Вставай, пострелёнок, разговор есть… – шёпотом говорил Лик осторожно тряся за плечё Древнего. Остальных не перебудить бы…

– А чт… – жёсткая широкая ладонь накрыла зубастый рот вскочившего парня.

– Ш-ш-ш. – Ликтер приложил палец к губам, отошёл к двери и поманил ничего не понимающего Фауля рукой. Всё давно знали, что в темноте Древний видит лучше кошки. Вот и сейчас на его лице горели, как блюдца, два нечеловеческих зрачка во всю радужку.

– … вот так, сынок, – угрюмо закончил наставник, – тебе особое задание – сбегай-ка домой, посмотри, как там Корбин с Джурайей. Отдохнёшь, с родителями побудешь, а к обеду вернёшься. Лады?

– Лик, не переживай, – Фауль ободряюще хлопнул удручённого думами Лика. Шалопай шалопаем – но до чего же парень душевный! – Если мамуля с папулей за него взялись – будет как новенький! А Приму скажешь?

– Конечно! Только утром, чего среди ночи человека срывать? На работу придёт и всё узнает…

Едва в дымном телепорте скрылся Древний, двор озарился бело-голубым сиянием. Джулька вернулась! – встрепенулся Лик, кидаясь на двор. То, что он увидел, надолго выбило из колеи старого война, многое повидавшего на своём веку…

Глава 23

Последние слова Джурайи эхом звучали в ушах. Странно, очень странно. И что она хотела этим сказать? Нет, не понятно. Жаль, что он слышал только последнюю часть фразы – наверное, услышь он все, пищи для размышлений было бы куда больше. Однако же… Где это он? И вообще, что произошло? Последнее, что помнил Корбин – это марш-бросок по заснеженному лесу, а дальше… Дальше непонятно. Он что, с какого-нибудь обрыва головой навернулся? И вообще, где он? На его комнату это совершенно непохоже.

Корбин пошевелился. К его удивлению, каждое движение отозвалось болью, но не той, которая бывает при ранении, а легкой, даже приятной – как вскоре после большой физической нагрузки, или, возможно, после сеанса массажа… Да, была у него когда-то давно массажистка родом из Поднебесной – массаж делала великолепно, ну и все остальное тоже, конечно. Однако стоп, не те ассоциации… Нет, какой, к ПрОклятому, массаж? Больше всего по ощущениям похоже на последствия лечения у Прима, после того, как тот фактически прирастил почти отрубленную руку. Так же все ныло. Выходит, его лечили? Интересно, от чего? И что за непонятные гибкие трубки опутывают тело с ног до головы, впиваясь в кожу? Корбин потянулся, чтобы отодрать их, и тотчас же что-то заверещало, да так противно, что, казалось, сейчас мертвые проснутся. От неожиданности граф на мгновение замер, а секунду спустя в комнату буквально влетел Джурайин дедушка, что-то сделал, Корбин даже не успел понять, что, и сознание вновь куда-то упорхнуло.

Когда Корбин пришел в себя вторично, было утро. Самое смешное, что в комнате без окон, с явно искусственным освещением, нельзя было определить время суток, однако граф был уверен, что сейчас утро, а чувствам своим он привык доверять. Рывком сел на кровати и удивился той почти эйфорической легкости, с которой двигалось тело. Трубки, так раздражавшие его, куда-то исчезли. Граф помотал головой – и в этот момент, почему-то кусками и в обратном порядке, нахлынули воспоминания.

Вот тупая боль в спине и мерзкий вкус собственной крови во рту. Вот он рубится в не слишком большом помещении с какими-то придурками, неправильно вооруженными и скверно обученными. Вот Фан, которая говорит ему о том, что с ним случилось. Вот Джурайя, демонстрирующая ему картинки из сгоревшего дома. Вот… Словом, память восстановилась.

Следующие несколько минут Корбин посвятил анализу происшедшего. Вырисовывалась неприглядная картина – похоже, его ранили настолько сильно, что Джурайе пришлось обращаться за помощью к своим могущественным родственникам. Не страшно, конечно, но неприятно – как ни крути, но это должок, а Корбин не любил быть должен. Вот они, последствия его упоения собственным могуществом – зарвались вы, Ваше Сиятельство, окончательно утратили осторожность вместе с чувством реальности, и получили в результате по полной программе. Однако предаваться самобичеванию глупо – надо что-то предпринимать.

Ну, раз он здесь, Джурайя как минимум жива. Грозные бабушка и дедушка (хотя Корнелиус и говорил как-то, что Древние – чуть ли не пацифисты и убить кого-нибудь для них совершенно неприемлемо, но, защищая внучку, они наверняка поступятся любым принципом) отвинтят голову всякому, кто покусится на нее. За Корнелиуса Корбин тоже не слишком волновался – старик и сам не промах, да и в доме его разместились отнюдь не худшие волчата из его, Корбина, стаи. Явится туда Фан – съедят и костей не оставят, не явится – что же, он, граф де'Карри, не из тех людей, что, следуя заповедям Единого, после удара по левой щеке подставляют правую. Скорее, он достанет меч и выпустит обидчику кишки, даже если ради этого придется ехать на другой край континента. А что поделать? Выгодно это, остальные тысячу раз подумают, стоит ли связываться. Так что при любом раскладе Фан можно считать уже мертвой. Кстати, а как там у нас с магией?

Магия была на месте – похоже, организм уже восстановился, и Корбин со спокойной душой и чистой совестью продолжил анализ. Анна его траванула… Ну что же, будет на этом свете одной дурой по имени Анна меньше. Граф аж облизнулся – перед ним как будто воочию предстала картина: обгоревшие обломки ее дома, и она сама, повешенная на воротах. Хотя нет – это будет банально и слишком просто для нее. Стоило придумать что-нибудь поэкзотичнее… Да вот, хотя бы, Зеленый Лист – подсмотренное у эльфов заклинание. Идея, правда, была человеческой – в Поднебесной было принято преступников класть на побеги бамбука. Эта дрянь растет со страшной скоростью и прорастает буквально сквозь человеческое тело. Жутковатая и мучительная смерть. Бамбука, правда, под рукой не было, не рос он в этих местах, но эльфы научились многократно ускорять рост любой травы, так что получалось не хуже. Корбин же это заклинание узнал, споив эльфийского палача и, хотя и не использовал его ни разу, на всякий случай запомнил. Вот, похоже, случай и представился.