Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович

Стук-стук-стук… Да когда же это кончится-то? И интересно, где они ее прикопают? Или все-таки сожгут? Страшновато даже представить, на что способна фантазия этой, с позволения сказать, молодежи. Хотя, надо признать, обучил их Корбин отменно, удивительно даже. Высшую завалили – и не вспотели даже. Впрочем, а чего еще ждать?

Корнелиус усмехнулся – в своей школе Корбин учил совсем не так, как это было принято у других. Обычно ведь что? Наставник набирает двух-трех, редко больше, учеников и занимается с каждым индивидуально. Пытается, в меру собственных способностей, дать теорию магии, научить составлять заклинания… А Корбин поломал все эти устоявшиеся традиции моментально. Вместо глубокой теории – сплошная практика. Система зубрежки. Зачем учить, как сплести потоки энергии? Вызубри готовое заклинание, отработай его до автоматизма на полигоне и двигайся дальше. Вместо многообразия – тактика применения стандартного набора и ее сочетание с умением владеть оружием. Так же он солдат готовит – зачем делать мастера рукопашной схватки, если тот, может, и не применит своих знаний ни разу, а загнется на марше от поноса? Уровень подготовки определяется критерием стоимость-эффективность, а значит, вбит стандартный ответ на любую ситуацию, который солдат или боевой маг выполнит, даже не задумываясь. Зачем ему голова? Все вколочено на уровне рефлексов.

Когда Корнелиус как-то сказал Корбину об ущербности такого подхода, тот рассмеялся и ответил, что, помнится, совсем недавно тот же Корнелиус настаивал на куда более примитивной подготовке. Пускай радуется теперь, что по методике Корбина удалось натаскать вполне приличных бойцов, а не претензии выдает. Ну а теорию… Теорию, если что, можно и после подтянуть. Тем, кому это будет интересно и кто выживет в войне. А пока надо сделать так, чтобы эти мальчишки не погибли в намечающейся бойне. "Солдат не должен умирать за Родину – он должен сделать так, чтобы его враг умер за свою Родину". Интересно, где Корбин такого нахватался? Или сам придумал? Нет, вряд ли – скорее всего, в библиотеке своей очередную книгу с афоризмами нашел, умник. Да, скорее всего. Как он сказал недавно: "Мужество, честь и отвага – все вместе признак последнего боя и окончательного стратегического тупика". И ведь не поспоришь. Если вдуматься, герои в войне выживают куда реже, чем те, кто правильно и грамотно делает свою работу, по возможности, стараясь не собирать вместе всю троицу. Хотя, конечно, звучит… Неприятно звучит, чего уж там.

Но, однако же, дисциплина у него на уровне, куда там армии и даже гвардии… В последнее время, ОСОБЕННО гвардии. Бардак там первостатейный, когда это было, чтобы пьяный солдат бил морду сотнику? Нет, в походах, конечно, и не такие эксцессы случались, но в мирное время, в столице… А главное, солдату за это НИЧЕГО НЕ БЫЛО!

На фоне всего этого, мальчики графа, готовые по одному движению бровей своего наставника стройными рядами промаршировать и в огонь, и в воду, смотрелись намного предпочтительнее. Вначале, конечно, Корнелиус кривился – заставить магов ходить строем… Уму непостижимо! А что ответил Корбин? Да то, что зато теперь если он скомандует "Лежать!" все упадут, а если Корнелиус сделает со своими учениками то же самое, они спросят "Зачем?". А пока спрашивать будут, в них прилетит что-нибудь тяжелое и острое. Нет, в шагистике тоже есть свой смысл… Во всяком случае, приучает команды не задумываясь исполнять.

Но преданы, конечно, ребята своему наставнику, как псы. Как же, он не только вознес их из грязи в элиту – он сумел создать нечто вроде рыцарского ордена, где каждый мог рассчитывать на полную поддержку всех. Да, были какие-то внутренние противоречия, но внешнего врага они всегда встречали единым фронтом. Вчерашняя расправа над герцогом Шале – отличный тому пример. И все они теперь повязаны кровью…

Корнелиус вздохнул. Все-таки Корбин – страшный человек. Такое впечатление, что слово "жалость", когда речь заходит о врагах, из его лексикона просто испаряется. Даже он, старый наставник, не смог представить, что его бывший ученик придумал для наказания виновных. И притом обвинять Корбина вроде бы и не за что. Да и боязно, будем честны с самими собою. Ученик, похоже, давно уже вышел из-под контроля, даже удивительно, что он все еще поддерживает Корнелиуса практически во всех начинаниях и оберегает от неприятностей. Вон, охрану прислал, причем даже не по его просьбе, а по просьбе Адриса, который, несмотря на то, что был очень хорошим человеком, для Корнелиуса представлял, скорее, обузу.

– Мы закончили, – раздался за спиной старого мага довольный голос. Корнелиус обернулся – позади него стоял один из той четверки, которая сначала разобралась с Фан, а потом и с ее трупом. Похоже, парень в группе был командиром – Корбин обычно не назначал старших, а просто разбивал учеников на тактические единицы по четыре человека. Ну а там уж лидер постепенно выявлялся сам собой.

– Не слишком быстро? Что вы с ней сделали? Закопали?

– Да нет, в канализацию спустили. Там не найдет никто. Вынесет потом в реку, ну, или крысы сожрут, они там крупные.

Корнелиус поморщился – его коробило от неприкрытого цинизма молодежи. Впрочем, те просто пытались копировать поведение своего наставника. Получалось не все и не всегда, иногда это вообще выглядело опереточно, но с этим приходилось мириться. "Потом придется заново переучивать их, отучая и от избытка дисциплины, и от налета цинизма, потому как это будет мешать им, тормозя дальнейшее развитие. Но это – потом, для начала им надо выжить". Что же, Корбин, говоря так, в чем-то был, разумеется, прав, хотя его правота напоминала, скорее, правоту хирурга, вынужденно ампутирующего ногу без наркоза. И хреново, и иначе никак. Поэтому старому магу оставалось только кивнуть и вернуться к своим мыслям.

Глава 22

Стеклянный саркофаг был открыт – регенерация тканей была завершена и больше не было необходимости сохранять полную стерильность. Корбин ровно дышал, на коже не было и следов от полученных ранений, только напротив сердца белело пятнышко незагорелой кожи, нежной как у младенца. Джурайя сидела возле него на стуле с высокой спинкой, обхватив колени и иногда гладила его руку или проводила пальцем по тому самому светлому пятнышку напротив сердца…

Девушка проснулась через пару часов, как только закончилось действие лекарства в маленькой комнате в уютной кровати. Рядом на подушке лежала смешная игрушка в виде большого мягкого медведя с глуповатой мордой. Тусклый свет ночника позволял заметить отсутствие кровавых разводов на коже, а тело прикрывала мягкая пижама. Рядом на подлокотнике кресла, аккуратно сложенная, лежала чистая одежда – брюки, рубашка и куртка. Брюки и куртка были синие, слегка потёртые, рубашка – белой, с коротким рукавом и круглым вырезом, без единой пуговицы, зато отлично тянулась. Её пришлось натягивать через голову. Всё идеально сидело на стройной фигуре Джурайи и приятно облегало тело. Обувшись в стоящие тут же мягкие тапки в виде зайцев, она нерешительно вышла в коридор. Возле двери в мягком кресле дремала Домина. Джурайя тронула её за плечо и бабушка встрепенулась от резкого пробуждения.

– А я так и знала, что ты подскочишь, – мягко проговорила она, прижимая к себе девушку. – Пойдём, покажу тебе твоего ненаглядного. Тело восстановилось, а вот с головой подольше будет…

Они стояли возле саркофага, накрытого крышкой. Внутри что-то жужжало, по тонким прозрачным трубочкам в вены спящего графа непрерывно вливались неизвестные Джурайе препараты, рядом на стене один под другим располагались три мерцающих экрана с постоянно меняющимися цифрами, соединённые с саркофагом проводами.

– Почему он не открывает глаза? – беспокойно спросила Джурайя.

– Он в искусственном сне, так будет лучше. А то вскочит, ценный аппарат разломает… вены поранит. Я уже немножко в вас, людях, разобралась. А мальчишки везде одинаковые. Видишь тот экран? – Домина ткнула пальцем в средний. – Он показывает уровень регенерации коры мозга. Всё же мёртвым был, нейронные связи, не обогащённые кислородом, отмерли… Когда мозг полностью восстановится, включится механизм возврата памяти. – Домина ткнула пальцем в верхний экран. – Пока утрачены воспоминания нескольких последних дней, постепенно они будут возвращаться, но в обратном хронологическом порядке начиная с последних секунд жизни… Ну ладно, посиди тут. Можешь с ним поговорить, Шади в последних исследованиях выявил, что человек в искусственной коме способен воспринимать речь. Если что-то пойдёт неправильно, включится сигнализация, Шади прибежит, так что не волнуйся, угрозы для жизни твоего жениха больше нет, а я спать. Ох и суматошный сегодня денёк… – Домина тяжело разогнулась, похрустела суставами пальцев, чмокнула Джурайю в макушку и тихонько вышла.