Честь - Элиф Шафак

Но больше всего ее удивляли птицы, обитающие в больших городах и неизвестно где находящие места для своих гнезд. Как правило, птицы эти были совершенно незаметны – за исключением тех случаев, когда они, собравшись стайкой, спорили друг с другом из-за горсти хлебных крошек или валялись мертвыми на тротуаре. Птицы, живущие в долине реки Евфрат, были совсем другими. Конечно, по разнообразию видов пернатых ее родные края не могли сравниться с Лондонским зоопарком, но птицы там были свободны, и люди привечали их.

Когда она, оказавшись в Лондоне, впервые увидела подоконники, ощетинившиеся шипами, похожими на колючки дикобраза, то глазам своим не поверила. Узнав, что колючки эти призваны отпугивать птиц, которые загаживают подоконники, она вспомнила стамбульские особняки, окруженные высокими стенами, утыканными осколками стекла. Это для того, чтобы защитить дом от воров, объяснили ей. Но она не верила, что это разумная мера. Люди, живущие за этими стенами, не просто хотели оградить свое жилище от вторжения, они хотели, чтобы другие люди в кровь изрезали свои руки и ноги. Колючие подоконники, колючие стены… все это приводило ее в ужас. Равно как и то, чту большие города постепенно делают с людьми.

Несколько месяцев после убийства Пимби провела в старом особняке, захваченном молодыми неформалами. Юнус и Эсма по очереди навещали ее. Они жили тогда у дяди и тети и постоянно были настороже, боясь проговориться. К тому времени Искендер был уже в тюрьме, но Пимби все равно не решалась прервать свое затворничество. Поначалу она боялась, что обитатели дома догадаются, кто она такая и по какой причине прячется. Но панки не читали газет, слухи и сплетни проходили мимо их ушей, и это было на руку Пимби. Конечно, юнцы понимали, что эта странная женщина попала в какую-то передрягу, однако думали, что она ухитрилась вступить в конфликт с министерством внутренних дел. Всех бунтовщиков, выступающих против властей, в этом доме уважали, и поэтому молодые неформалы были счастливы дать ей приют. Впрочем, когда истина наконец открылась, они не лишили Пимби своих симпатий. Юнус сказал, что его маме нужно изменить внешность, и молодежь взялась за дело с большим рвением. Пимби подстригли, перекрасили волосы в рыжевато-имбирный цвет, превратив ее в «настоящую ирландскую красотку». Надев большие круглые очки и сменив платье на джинсы, Пимби действительно стала неузнаваемой.

Тем не менее в те месяцы она пребывала в беспросветном мраке, из которого никогда бы не вырвалась, если бы не помощь сестры. Как-то ночью, когда Пимби сидела у окна, уставившись в некую видимую ей одной точку, она заметила в саду темный силуэт, неподвижный, но властно приковывающий к себе взгляд. То была ее сестра. Джамиля не стала приближаться к ней и не произнесла ни слова, но Пимби ощутила острейший приступ радости. Через несколько мгновений призрак растворился в воздухе, точно капля молока в чашке воды. Но встреча убедила Пимби в том, что сестра не испытывает страданий и находится там, где ей хорошо. С той поры призрак время от времени навещал ее, осуществляя связь между Пимби и Искендером, сидящим в тюрьме.

Незадолго до того, как Эсму и Юнуса отправили в школу-интернат в Суссексе, Пимби решила уехать. Внутренний голос подсказывал ей, что жизнь ее в Англии окончена и она должна вернуться в долину реки Евфрат, в края, где родилась и выросла. В отличие от Элайаса, она не похожа на лиану и не может жить без корней. Когда она поделилась своим намерением с Юнусом и Эсмой, они поддержали ее и даже обрадовались, решив, что смогут приезжать к ней на лето.

Все их состояние заключалось в Янтарном возлюбленном, который Джамиля привезла с собой, спрятав в каблуке туфли. Едва войдя в дом сестры, она отдала ей бриллиант, попросив хорошенько его спрятать. Конечно, никто из них не имел даже отдаленного понятия о том, сколько может стоить подобная драгоценность и каким образом ее можно продать. В конце концов им пришлось открыться миссис Пауэлл, которая взяла дело в свои руки, продала бриллиант и устроила поездку Пимби. По ее настоянию некоторая сумма была положен в банк, на счета Юнуса и Эсмы. Остаток пошел на организацию в старом особняке грандиозной вечеринки, о которой соседи несколько месяцев вспоминали с содроганием. Пимби, как и всем прочим, было неизвестно одно обстоятельство: бриллиант нельзя продать, его можно только подарить или принять в дар. Джамиля не успела рассказать сестре о заклятии. Впрочем, знай Пимби обо всем, она все равно не отказалась бы от своего плана. Пимби, женщина, всю жизнь одержимая суевериями, устала от своих страхов.

Переступив порог одинокого домика Джамили, Пимби обнаружила, что внутри царят запустение и разруха. Время, непогода, заброшенность и разбойничьи налеты нанесли немалый урон этой мирной обители. И все же Пимби не сомневалась, что сумеет здесь обжиться.

Крестьяне были поражены, узнав, что повитуха-девственница вернулась. Еще больше они поразились, когда выяснилось, что она больше не хочет принимать роды. Тем не менее они помогли ей отремонтировать дом и навести в нем порядок. Жизнь в тех краях становилась неспокойной: курдские повстанцы проявляли все больше активности, правительственные военные патрули день и ночь разъезжали по дорогам. Но Пимби твердо решила остаться там, где жила ее сестра. Бывали случаи, когда ей угрожала опасность, но она ни разу не упомянула об этом в своих письмах. Она писала только о хорошем.

Пимби обещала своим детям, что, прожив здесь какое-то время, она обретет душевное спокойствие и найдет в себе силы вернуться. Но сама она знала, что это вряд ли когда-нибудь произойдет.

Эсма

Говорят, свою мать начинаешь понимать лучше, когда сама становишься матерью. Но понять Пимби мне помогло не материнство, а письма, которые я получала от нее на протяжении нескольких лет.

Она писала мне регулярно и была в письмах намного откровеннее, чем в разговорах с глазу на глаз. Каждую неделю я непременно получала голубой конверт авиапочты, и это обстоятельство, став привычным, не перестало быть приятным. Я заваривала чай, садилась за кухонный стол и читала, всякий раз радуясь тому, что она жива и здорова.

Дорогая моя доченька, свет моей жизни и в этом, и в ином мире!

Я думаю о тебе постоянно. Прошу тебя, не прекращай ездить к брату. Постарайся его простить, Эсма. Постарайся. Я знаю, как это трудно. Но у тебя получится. Он должен знать, что в этом мире он не один. Прошу, убеди его в этом. Никто из нас никогда не бывает один. Я каждый день прошу Аллаха послать ему друга, который его поддержит. Человека, исполненного сочувствия и понимания. Человека, который сознает, что все мы блуждаем во тьме неведения, но все же любит и жалеет других людей. Я верю, что Аллах услышит мои молитвы, найдет такого человека и пошлет его на помощь Искендеру.