Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

– Ну ладно, поговорили и будет! Вот женишься, – Александр хлопнул его дружески по плечу, – узнаешь, что такое жена, семья. Посмотрим, каким верным мужем станешь. С тоски умрешь, так что не женись подольше. Он засмеялся, наткнувшись на удивленные глаза Генерала.

– Не думай, что жена – одни сласти. Она вообще – то ничего, но скука у меня дома невозможная. Ребенок часто плачет, все ее внимание на него. Нет, семейная жизнь не для меня. Вот так.

– А я давно решил не жениться, по крайней мере, до тридцати лет. Сначала на ноги встану, потом… посмотрим. – Генерал поднялся, разогнулся, пошевелил плечами…

– А что ты имеешь ввиду: на ноги встанешь?

– Ну, дом построю, денег заработаю…

– Денег? Александр вспомнил, что Настя вчера спрашивала денег, а он занимал последний раз у Генерала на покупку спиртного, пряников. Не пойдешь же на вечеринку с пустыми руками.

– Денег, да-а-а. Ну-ну. Так и держи. А я вот видишь, не хватает денег, как не крути. Жене и ребенку нужно то-то, то се, только подавай на расходы.

Тон его был удрученный. Настроение его от этих мыслей сразу омрачилось. Генерал уже знал переменчивую натуру и повадки приятеля.

– Да, успокойся ты. Все образуется. Не переживай.

Власин поморщился, как от зубной боли.

– Тебя бы в мою шкуру! И на работе вечные проблемы.

– Да ну? – Генерал был опять удивлен. – А, я – то думал, что уж работой ты доволен.

– Почему ты так решил?

Яшка усмехнулся:

– Да один твой довольный вид в черных перчатках, на черном мотоцикле об этом говорит. Видел тебя летом, каким молодцом ты промчался. Клуб пыли потом долго рассеивался на прохожих.

Власин хохотнул, потом поморщился:

– А я – то причем, что дорога пыльная? – Но тон выдавал, что он доволен замечанием друга.

Яшка, глядя куда-то в сторону, разминая пальцы, безразличным тоном ответил:

– Ты, конечно, не причем. Кстати, как ты думаешь, когда-нибудь у нас в поселке будут асфальтированные дороги?

Власин, удивившись неожиданному вопросу, уставился на него, затем нехотя ответил:

– Когда-нибудь будут… На заседании в поссовете кто-то поднимал этот вопрос, но потом все заглохло.

– Ну так ты подними этот вопрос снова и доведи до ума. Народ, представляешь, как тебя зауважает.

У Власина оживились глаза:

– Да, дороги, это большое дело, ты прав! Хоть бы главную, объездную заасфальтировать… Вот бы полетал я на ней на своей старушке «ласточке».

Христопуло видел, как снова померк его взгляд.

– Ну, что опять не так?

– Да все так… Размечтались мы с тобой. Не видать нам дорог с тобой еще ой, как долго! Так и будем грязь месить. Ты на своем грузовике по брюхо, а я на своем мотоцикле по уши.

– Сгущаешь краски, товарищ Власин.

– Как бы не так! Еще Караганда не заасфальтирована, ты сам прекрасно знаешь, а где положен асфальт – и там немало колдобин и всяческих ям. Поезд по таким дорогам! Вот когда там наведут порядок, тогда и до нас, может быть, очередь дойдет. Так что размечтались мы с тобой.

– Говорю тебе: сгущаешь краски, товарищ Власин!

Генералу пора было уже уходить: надо было осмотреть свою полуторку. Завтра рано утром ехать с грузом в совхоз имени «Тельмана», в Кентау. Это как-никак сто пятьдесят километров туда и назад. А у него еще, кроме этого, дел невпроворот и хочется увидеться с другом Феситиди.

Он вытащил из карманные часы, посмотрел время:

– Да-а, беда-а, беда-а с дорогами, – протянул Генерал, иронически качая головой, – ну ничего, поживем увидим. А меня поджидает мой грузовичок. Работа, конечно, не волк, в лес не убежит, но надо поторопиться.

– Понял, да и мне пора делами заняться, засиделся, надо бы заехать на работу. Заезжай ко мне, как будет время.

Уже в дверях Генерал подмигнул:

– Не волнуйся: мы победим, будут и дороги, и телефоны, – сказал он своим уверенным, спокойным голосом и исчез за скрипучей дверью.

Власин уже снова садился за стол, как вдруг услышал голоса жены и Генерала. Дверь открылась. Генерал внес в комнату сумку, за ним вошла Настя с укутанным ребенком на руках.

– Как же ты все это унесла? – Власин суетливо подскочил, взял сверток с ребенком.

– Ирини заходила к бабушке, оказалось, она собиралась в магазин, спрашивала, не нужно ли бабе Нюре чего. Ну я и попросила по-пути помочь с ребенком. Вот она и помогла до магазина.

Рассказывая, Настя быстро снимала тяжелое пальто. Генерал неожиданно для себя подхватил его и смутившись, тут же положил пальто на сундук у двери.

– Ну, я пошел, до свидания, – попрощался Яшка, взявшись за дверную ручку.

Настя успела уже развернуть плачущего ребенка, взять на руки и подойти к двери.

– Яша, спасибо большое, и передай мою благодарность Ирини. Я думала она зайдет, но она спешила. Такая у тебя сестра прелесть, Яша! Правда, Саша? – она обратила глаза на мужа.

– Ирини? Да, да… кума, что надо! – бодро, но рассеянно отвечал тот.

«Как красиво она говорит. Голос красивый», – подумалось Генералу, как только он вышел за дверь. Он не раз слышал ее пение, но не ожидал, что голос может быть таким приятным, каким-то волнующим, даже в простом разговоре. Как этого он раньше на замечал?

* * *

Удивительным образом нежданно – негаданно Балуевский приехал ровно через два месяца после свадьбы Харитона и Эльпиды.

– Ну, чертята, как же вы так без меня решились на такое дело?

На опешившую от неожиданности семейную пару смотрела глыба в черном морском бушлате и брюках клеш. Губы улыбались, глаза смеялись.

– Как мне сеструха поведала о вашей свадьбе, я так чуть и не сел. Что ж не сообщил мне? Я б напросился на свадьбу друга.

– Да, у нас как – то все быстро произошло, – оглянувшись на Эльпиду, сказал Харитон.

Друзья крепко обнялись.

– Ну, Эля, расцвела, расцвела! Еще бы! – он, всплеснув руками, обошел беременную Элю, – скоро родишь нашему герою сыночка…

Эльпида смущенно улыбнулась. Она стеснялась своей округлившейся фигуры.

– Дай хоть руку тебе поцеловать, – и Иван неожиданно по-джентельменски склонился к ее руке.

– А ты, парень, пока плавал за семью морями, совсем стал не по-советски галантен, – заметил Харитон, радостно хлопая его по плечу. – Давай, раздевайся. Рассказывай.

Эльпида явно любовалась видом старого друга и одноклассника.

– Мить, ну, посмотри, как он возмужал. Куда делась его тоненькая фигурка? Каким красавцем стал! Никто тебя не узнает.

– Чистая правда, жиру нагулял на кашах. У нас на флоте не поешь, не поработаешь.

– То-то, брат, знало мудрое государство куда тебя направить послужить отечеству…

– Тебя