Золото Карамкена - Юрий Николаевич Мильчинский

– Тай-ме-нем! Тай-менем! Полина, запомни наконец имя самой вкусной и сильной сибирской рыбы. А бутер я тебе сделаю, у меня такой малосол в холодильнике, пальчики оближешь!

– Ой, прекрати, Юр! У меня слюнки побежали. Как вспомню, вкуснятина какая! Ммммм… Пальчики оближешь. Юр, всё, мне пора, уже сотрудники ждут. В общем, сегодня в полдесятого буду у тебя, адрес знаю. Встречай у подъезда. Рада была слышать. Жму руку, обнимаю и целую. Пока, до встречи!

У Орлинского давно возникало желание пригласить Полину к себе в гости, но как-то всё не складывалось. А тут раз – и, что называется, срослось. Замечательно! И Полина в настроении посетить жилище одинокого волка, и сам волк очень не против такой гостьи.

Юрий сложил в сумку бумаги, глянул на время. Через час встреча в офисе у Мракова. Он отправил Олегу сообщение, что будет без опозданий. Нащупал в кармане джинсов брелок, который ему передал Влад Спешилов, и подумал о том, что на самом деле, это нужная вещь, которая ему, возможно, сегодня пригодится.

Когда Юрий уже выходил из офиса, ему позвонил Влад. Они кратко переговорили. Орлинский ни слова не сказал чекисту о предстоящей встрече с Туровым – решил это сделать уже после того, как это не очень приятное рандеву состоится. А ещё Юра подумал о том, что как часто это бывает – подумаешь о человеке, а он тут же и проявится. Или позвонит, или сообщение напишет, а то и просто навстречу попадётся. Удивляться тут нечему: кто-то же сказал, что мысль материальна. Вот и материализуется!

В офисе у Мракова всё было без изменений: рабочая атмосфера, распахнутые двери кабинетов, сотрудники в коридорах с исписанными листами бумаги в руках и с телефонами возле уха. Мраков с очками на носу сидел на своем месте у компьютера.

– Привет, Олег!

– Юра, привет! Кофе?

– Давай, друг, с удовольствием!

– Я сейчас, через пару минут. Кое-что надо допечатать, и я – весь внимание. Кофе нам сейчас сделают.

Орлинский жестом дал понять, что мол, всё нормально, подожду. И через несколько минут они сидели друг напротив друга, и перед каждым стояло по большой кружке свежесваренного ароматного кофе. В вазочке лежали печенье и конфеты.

– Олег, сейчас я тебе расскажу, а ещё лучше – покажу письмо, которое я получил. Ты знаешь, что ни история, то прям хоть сценарий пиши и кино снимай. – Орлинский достал из сумки конверт и протянул Олегу. – Ты пока глянь, а я пару сообщений напишу.

– Давай! С удовольствием прочту! – Мраков достал из конверта бумаги и положил на стол перед собой. Читал опытный журналист быстро.

– Юра, ну что я могу сказать кроме «нифига себе»? Вот это развитие событий! Если бы не письмо и я бы тебя не знал, можно было бы сказать, что история выдумана и подогнана конкретно под всё, что происходит вокруг «Золота Карамкена». Надо же так! А ты этого мужика хоть запомнил?

– Ну как запомнил… Мужик как мужик. Ничего особенного. Вот тётеньку, врача «скорой», запомнил. Боевая. Бывший военный врач, – спокойно ответил Орлинский.

– Вот это да! Вот надо же, совпадения какие… Я, конечно, удивлён. Но тебя-то, Юрец, трудно чем-то удивить. Неужели ничуть не удивился, а? Это ж просто невероятно, случай один на… не знаю сколько! – Мракова явно зацепила эта история.

– Ты знаешь, Олег, честно – не удивился. Ну, совпало так. У меня стойкое ощущение, что я к этому был готов внутренне. Понимаешь?

– Юра, честно – не понимаю. Вообще не понимаю и понять не смогу. Это же удивительная история. Как можно быть таким спокойным? Поражаюсь тебе!

– Друг, честно скажу, я восхищён тем, что такие истории случаются. Правда! Но согласись, они случаются с теми, кто в теме! – улыбнулся рифме Юрий. – Чему тут удивляться? Мы работаем, стараемся, и благодаря кому-то сверху получаем дополнительную информацию для пользы нашего общего дела. Вот что я думаю по этому поводу. А ещё у меня есть огромное желание выпить ещё одну большую кружку кофе и съесть штук пять шоколадных конфет, если ты не против.

– Я только за. Пей на здоровье. Сейчас доставят. Кстати, до совещания у нас ещё двадцать минут. Что думаешь про Максимова? Когда звонить будешь? Юра, а представь – он же не знает, что его брат-близнец выжил? Правда, потом всё равно погиб, судя по всему. Посёлок-то Утёсный смыло. Наверняка и он… Мда.

– Олег, я сейчас тебе одну интересную вещь скажу. Его брат-близнец, Андрей Званцев, жив. Я знаком с человеком, который лично с ним общался. Максимов об этом, конечно, не знает. Думаю, для него это будет сюрпризом.

– Юра, конечно! Столько лет прошло… Жизнь, можно сказать пролетела, и тут на тебе – встреча с родным братом-близнецом, о котором никогда не знал! Это ж фантастика! Слушай, Юрец, а где этот Званцев живёт? Хотя догадываюсь. На Колыме?

Орлинский наклонился вперёд. Положил ладони перед собой. Улыбнулся.

– Где он живёт, я думаю, никто толком не знает. Но есть одно предположение. Видели его и общались с ним на Колыме. Тут ты прав. Кстати… Раз такое дело, смотри. – Орлинский открыл сумку достал файл и вынул из него детский цветной рисунок на котором было изображено лицо мужчины. – Это тот самый рисунок, который нарисовал мальчик Саша Старшинин. Вот и надпись: «Дядя Утёс 1975 г.». Ты лично мне его передал.

– Ну, да, так и есть, – утвердительно ответил Мраков.

– А вот теперь смотри, – Орлинский достал ещё один лист с рисунком лица мужчины. – А это уже нарисовал сын Старшинина. Когда лежал в больнице, он видел этого дядю. – Юрий положил два рисунка рядом и повернул их к Мракову. – Что скажешь?

Олег, подвинул рисунки ближе, приподнял со стола, внимательно посмотрел.

– Что сказать. Явно два разных человека. Прически только похожи. Ёжики у обоих. Ну и цвет волос. Оба блондины или седые совсем. Возраст по рисункам не определить. И что, Юрец, это значит? Это значит, что Утёс не один, а их несколько, правильно?

– Скорее всего, несколько, хотя на рисунках вполне может быть один и тот же человек. Ну а теперь самое интересное!

Орлинский наклонился вперёд, достал из внутреннего кар-мана пиджака небольшую чёрно-белую фотографию и положил рядом с одним из рисунков.

– Смотри, друг!

В глаза сразу бросалось сходство фотографии с одним из рисунков. А именно – с тем, который нарисовал сын Старшинина Андрей.

– Ничего себе! Так это же одно лицо! Честное слово! – Мраков был сильно удивлён. – Юра! Кажется,