Звено цепи - Маргарита Гуминенко

— Мне удалось освободиться. — Он не стал уточнять, что упаковочный шнур порвал зубами, распотрошив по отдельным волокнам. — Потом я подстерёг одного из своих охранников, двинул кирпичом по голове и забрал его мобильник, чтобы сообщить своим, где нахожусь. Но это всё, что я успел. Поблизости были ещё двое, они со мной чуть не разделались. Как подоспела группа во главе с Мотей — я уже не помню. Очнулся в госпитале. — Он задумался. — Теоретически, кто-то из оставшихся на свободе махеевских людей мог меня узнать, но чтобы нанимать дорогостоящего киллера, надо иметь причину посерьёзнее, чем желание завалить мелкого стукачка. Моя роль в той операции для непосвящённый так и осталась загадкой.

— Об этом Мотя подумал, — сообщила Инга. — Но он считает, что могли сработать старые связи той группировки. Теоретически, кто-то ведь может опасаться, что ты его узнаешь. — Она сделала акцент на слове "ты". — И выдашь властям. Если у них свои киллеры — почему не подослать одного?

Сокольский вздохнул, принимая её аргумент.

— Была мысль, что кто-то из окружения Махея, или даже он сам, содержат кучку наёмных убийц и берёт заказы, — согласился он. — Но у версии не нашлось фактических подтверждений.

— Может, теперь найдутся, — оптимистично высказала девица, и придвинула первый ящичек с карточками.

Сокольский посмотрел на её сосредоточенный, идеально очерченный профиль, тихонько вздохнул и взялся за второй…

* * *

— Это последний адрес на сегодня, — постановил Юраша, когда они прошли через подворотню.

— Что же темнее-то так рано… — посетовал Слава Ольгин, оглядывая голый двор-колодец. В таких даже клумбу уместить негде, но её всё равно втиснули, прямо под окнами, между входом в подвал и кирпичной будкой, вмурованной в асфальт рядом со стеклянной шахтой наружного лифта. Из квадратика снега на этой "клумбе" торчали сухие былинки.

— Зима, вот и темнеет, — ответил Капустин, хотя риторическая фраза Ольгина в пояснениях не нуждалась. — Вон тот подъезд. Судя по номеру — пятый этаж. Надеюсь, лифт работает.

Оперативники задрали головы, вглядываясь в светящиеся окна. По пожарной лестнице рядом с нужным подъездом, вверх двигалась тёмная фигура. Как раз мимо третьего этажа.

— Спорим, он в ту же квартиру, что и мы, — быстро сказал Юраша.

— С чего ты взял?

— Предчувствие. — Рядом зачирикал домофон, и входная дверь открылась. — Давай по подъезду! — тут же скомандовал Капустин, толкнув Ольгина навстречу запоздалым гулякам. Сам он сделал два шага, упруго подпрыгнул, зацепившись за последнюю перекладину пожарной лестницы, легко подтянулся и полез вслед за неизвестным.

Ольгин метнулся к закрывающейся двери и успел подставить ногу.

— Мужик! Ты куда?! — возмутился один из вышедших, но Слава уже занырнул в подъезд. Лифта ждать не стал, помчался наверх, прыгая через три ступеньки. Выносливости ему хватало и на большее — добежав до пятого этажа, Слава лишь слегка запыхался. Вот она, нужная квартира! Он нажал звонок, и держал до тех пор, пока не услышал недовольный возглас изнутри.

— Эй, что за дела?! — Парень лет восемнадцати распахнул двери настолько смело, что Ольгин на мгновение опешил. — Тебе кого?

— Мне нужен Иванов О.Г., - вспомнил Слава, облизывая пересохшие губы.

— Ну, это я, — протянул парень, оглядывая его любопытным взглядом. — А ты кто?

Ольгин сунул ему в нос удостоверение. Наконец-то на лице Иванова появился испуг, вполне обычный для граждан, которые сталкивались с представителями конторы. Он подался назад, что позволило Ольгину войти в квартиру.

— К какому окну ближе пожарная лестница? — спросил он быстро.

— Там, — растерянно махнул рукой парень.

Ольгин в два прыжка миновал коридор и вбежал в длинную комнату-трамвайчик. Рама не была заклеена, и он рывком распахнул обе створки.

— Он на крышу двинул! — крикнул Капустин, ухитрившись его заметить. — Давай через чердак.

Ольгин бросил окно раскрытым и помчался обратно на лестницу. Иванов едва успел вжаться в стенку в узком коридоре.

— Будь здесь, никуда не ходи! — крикнул ему Слава и выскочил наружу.

Крыши питерских домов, припорошённые снегом, крытые железными листами, многоуровневые, коньковые и плоские, с печными трубами и старыми антеннами, всегда нравились Ольгину. Жаль, в этот раз любоваться ими было некогда. Зато наверху оказалось светлее, чем во дворе. И он почти сразу столкнулся с Юрашей.

— Вон он! — крикнул тот, показывая в дальний конец, где на фоне неба чернели кирпичные трубы.

Беглец повернулся, махнув рукой — за головами брызнули во все стороны осколки кирпича. Капустин присел, машинально дёрнув за собой Ольгина, и сунул руку за пазуху, извлекая оружие.

— Чёрт! Он что, сдурел?

— Нет, из пистолета шмальнул, — огрызнулся Слава.

— Психопат! Давай по тому краю, я по этому.

Они расскочились по разные стороны, стараясь не высовываться. Ноги норовили съехать по наклонной поверхности. По счастью, крыша — это такое место, где углов, старых труб и прочих неровностей, удобных для игры в прятки, хоть отбавляй. Слава передвигался от одного укрытия к другому. Один раз преследуемый его засёк. От металлического покрытия полетели искры — пуля прошла совсем рядом. Ольгин упал на спину, чтобы не соскользнуть вниз, переждал пару секунд — потом двинулся дальше.

С другой стороны двускатной крыши Юраша дважды выстрелил, не давая противнику подобраться к торцу соседнего дома, в котором виднелась дверь на чердак.

Слава подскользнулся, съехав до очередной трубы. Пока лез обратно, услышал совсем рядом гулкие шаги по металлу и осторожно выглянул из-за почерневших кирпичей. Незнакомец смотрел в другую сторону, видимо на Капустина. Потом он вскинул руку. Ольгин испугался, что из пистолета не попадёт, оттолкнулся и прыгнул, сбив его с ног. Сцепившись, оба покатились по железному скату.

Низкий ажурный бортик не выдержал влетевших в него двух здоровых мужиков, оба кувырнулись с края крыши. Ольгин успел зацепиться одной рукой за металлический штырь. От рывка плечу стало горячо. Слава сообразил, что противник, перелетев через него, успел схватиться за его куртку. Оба повисли над бездной, размахивая ногами. Слава почувствовал, что брыкающийся груз тянет его за собой, стиснул зубы и сделал попытку закинуть на край вторую руку. Невольно он толкнул вцепившегося в него человека. Раздался вскрик — и внезапно стало гораздо легче.

Ольгин подтянулся к краю и рывком забросил на него ногу. Подоспевший Капустин ухватил его за одежду и затянул обратно на крышу. Оба повалились спинами на железный скат, тяжело дыша. Скользкая от снега, замороженная поверхность не располагала к долгому отдыху, через несколько секунд Юраша переместился к краю и посмотрел вниз. Разглядел раскинутую, как фашистский крест, фигуру на асфальте и в сердцах врезал кулаком по железу.

— Чёрт! Майор с нас головы поснимает! — высказал он в своей