Звено цепи - Маргарита Гуминенко

не боится пачкать руки — деньги у него будут. Примерно через месяц после освобождения парень получил открытку, которой его поздравили с началом новой жизни и велели открыть счёт в банке на своё имя, а номер счёта отправить такой же открыткой по адресу: глав почтамт, до востребования, Иванову О.Г.

— А дальше?

— Дальше Хватов стал ждать, проверяя почтовый ящик, и наконец получил свою первую инструкцию. — Тут уже Мотя ухмылки прятать не стал. — Я не верю, что это его первое дело, но это отдельный разговор. Суть в том, что Хватов получил листок "Доставка пиццы", а в неё были вписаны Московский вокзал и шифр ячейки. По инструкции, он должен был в течение суток забрать "посылку", этим выразив своё согласие выполнить работу. В ячейке он нашёл сумку, а в ней — ствол без серийного номера, с глушителем, полтысячи "зелёных", фальшивое удостоверение сотрудника прокуратуры, адрес и фото объекта. Дальше он поехал караулить Игорька… то есть, Игоря Сергеевича, но устроился во дворе так, что не видел, что делается в подворотне. Поэтому проворонил наезд, и спохватился только когда народ набежал и мы приехали. Он двинулся следом до госпиталя, по удостоверению попал внутрь, прикинулся больным, дождался подходящего момента и попытался добить раненого. — Мотя развёл теперь уже двумя руками. — Как заказчик должен был узнать, что его заказ выполнен — Хватову неведомо. Если бы удалось уйти — он уехал бы куда-нибудь подальше в область, и ждал, пока всё утихнет.

— Почему вы пришли к выводу, что тут действует организация киллеров? — подумав, спросил генерал.

— Это непростая история, — признался Матвей. — Помните, в 2010-м году мы брали банду Махея? Ну, это тот случай, когда Игорёк, то есть, Игорь Сергеевич по ним работал и сам в конце попался в их руки, — напомнил он. — Именно тогда мы прослеживали эту схему. Ниточка тянулась к махеевским браткам. После того, как ОПГ была ликвидирована, некоторое время о "киллерской конторе" не было ни слуху, ни духу. Ни один из арестованных бандитов в причастности к ней не признался, но у нас возникло предположение, что глава подпольного киллерского бизнеса либо в числе погибших при задержании, либо пошёл на зону по другой статье. И вдруг схема снова заработала! Я поднял информацию по последним заказным убийствам по стране, и вот, подготовил отчёт, по которому моё предположение — больше, чем версия.

Он выложил несколько листков и передал их генералу Чёрному. Тот полистал и отложил в сторону, снова посмотрев на Мотю.

— Ну, допустим, — согласился он. — Что за приятель рекомендовал этого Хватова?

Ему ответил полковник Баринцев:

— Некто Павел Альбертович Артеев, 1962 года рождения. Он умер месяц назад. Диагноз — остановка сердца вследствие проникающего ранения. Закололи обломком ножки от стула в драке. Проходил шесть лет назад по делу ОПГ Махея. Срок получил за причастность к продаже оружия и три доказанных убийства. Я уже сделал запрос и командировал человека, чтобы проверил связи этого Артеева на зоне.

Генерал Чёрный был реалистом, и зря на подчинённых не орал, особенно когда они демонстрировали результаты. Поэтому он кивнул, и обратился к Моте:

— Дальнейшая схема действий?

— Я считаю, что надо искать заказчика, — твёрдо сказал Мотя. — Игорь в последнее время вёл не так много дел, и ещё меньше требовали его личного присутствия. За пределами конторы его знают немногие, но проверим всех. Если моё предположение верно и "киллерская контора" работает по накатанной схеме, искать надо в бизнес-кругах. Наверняка это связано с его профессиональной деятельностью.

— Постой! А ночной наезд? — спохватился генерал.

— Это отдельная история, — осторожно высказал Мотя, поймав красноречивый взгляд полковника Бринцева. — Но её мы тоже проверяем.

Глава третья. Поиски направлений

Инга появилась в дверях палаты со спортивной сумкой подмышкой.

— Принесла всё, что ты сказал, — оповестила она Сокольского, закрыла дверь и поставила сумку на стул.

— Отлично! — Он посмотрел по сторонам. — Придвинь вон тот столик и выкладывай на него.

— Что мы должны найти? — деловым тоном поинтересовалась Берестова, хватаясь за край столика и не глядя на шефа. То, что через двенадцать часов после наезда Сокольский был в состоянии думать о делах, не могло её не радовать. Даже если ему плохо — он может двигаться, командовать. Вполне достаточно для оптимизма.

— Инга! — Как-то он странно произнёс её имя, мягче обычного, чем заставил замереть и оглянуться в недоумении. — Спасибо.

— За то, что не дала тебе подохнуть в подворотне? — Она привычно спряталась за грубоватый тон, который сама себе выбрала.

— И за это тоже, — согласился Сокольский, но добавлять ничего не стал, сменив тему. — Матвей ничего нового не передавал?

— Он копает твои старые дела в надежде найти у фигурантов повод, по которому они захотели бы тебя угрохать. А что будем искать мы? — Девица уже выложила из сумки несколько плоских ящичков, битком набитых чем-то вроде библиотечных карточек. — Почему твой брат хранил архив в таком виде, а не в компе, и что ты рассчитываешь тут обнаружить?

— Ну смотри, — без предисловий начал Сокольский. — Убийца поджидал меня на адресе Олега. Но я там показываюсь от случая к случаю, и кстати, нигде не афиширую, что эта квартира теперь моя.

Инга села в конце кровати, поджав ногу, и смотрела на него очень внимательно. Она явно начала понимать ход его мыслей, и Игорю нравилось, что его категоричная коллега ловит направление, едва он начинает говорить. А ещё — она умела слушать и замечать нестыковки, и Сокольский часто использовал её для проверки собственных идей.

— Думаешь, убить хотели не тебя, а твоего брата? — спросила она прямо.

— Это нельзя исключать, — уклончиво сформулировал Сокольский. — То, что Олег погиб, не получило широкой огласки. Из его клиентов подавляющее большинство не знает, что у него есть брат-близнец. Допустим, его отсутствие приняли за деловую поездку, или отпуск, а потом заметили меня — и решили, что Олег вернулся. Где он будет встречать Новый год? Скорее всего, дома. Мотя сказал, что по показаниям Хватова, имя ему не назвали, и он не был уверен, что узнает свою жертву, столкнувшись на улице, тем более, вечером. Поэтому он караулил, когда в указанной квартире зажжётся свет. Тогда он поднялся бы и просто позвонил в двери.

— И попал бы на кучу гостей, — скептически заявила Инга. — Об этом он не подумал?

— Ну, о том, что мой брат не любил отмечать Новый год и тем более, никого не приглашал, могли знать многие, — не согласился Сокольский. —