Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 - Коллектив авторов

Они разговаривали не более 10 минут. Майкл сообщил Полякову, что он въехал в Бирму по временной визе по линии Министерства обороны США под именем Джона Мури. Прибыл ненадолго, на полтора-два месяца, были трудности с получением визы, поэтому так задержался с приездом. После этого были обусловлены место и время следующей встречи.

Она состоялась дня через четыре. Поляков около 12 дня подъехал на машине к отелю «Инья Лейк» и около бассейна встретился с Майклом. Какая-то особая легенда для посещения этого места не требовалось. Дело в том, что в нижней части отеля располагались магазины, картинная галерея, а также бассейн, куда ездили плавать дипломаты. Майкл был уже около бассейна, проходя мимо Полякова он сказал, что будет его ждать в таком-то номере.

В беседе Майкл, как контрразведчик, больше всего интересовался работой ГРУ с нелегальных позиций. Поляков сообщил американцу о происходившей в ГРУ борьбе между его начальником генералом армии И. А. Серовым и бывшим начальником 1-го управления вице-адмиралом Л. К. Бекреневым в части использования нелегалов, в результате верх взяла позиция Серова и 1-е управление перестало существовать. Бекренев был направлен военно-морским атташе при посольстве СССР в Вашингтоне. А вскоре «сгорел» на Пеньковском и Серов. Высказал свое предположение о том, что в настоящее время в связи с происшедшими провалами, наверное, в США не осталось ни одного нелегала.

Майкл не верил в то, что у такой ведущей советской спецслужбе, как ГРУ, нелегальная разведка низведена до такого низкого уровня. Однако, все обстояло именно так и Поляков, как мог, постарался убедить его в этом. Поговорили и о провале разведчика-нелегала Туоми и о том, как отразился этот провал на Полякове. Майкл неоднократно подчеркнул, что ФБР со своей стороны сделало все зависящее, чтобы не поставить его под удар, в связи с этим провалом.

Поляков предложил Майклу в целях легализации их встреч появиться на одном из приемов, в процессе которого произойдет их «знакомство», что сделает их контакты объяснимыми для окружающих. На этом варианте и остановились. По прошествии нескольких дней, в отеле «Инья Лейк» был организовал большой прием, на котором Поляков присутствовал с женой. Он был «представлен» Майклу, который под именем Джона Мори выступал в качестве крупного бизнесмена. Именно так Майкл был представлен Поляковым жене и об том же он писал в своих отчетах в Центр, придав встречам легальный характер, целью которых было изучение американца.

Как уже говорилось, больше всего Майкла интересовали методы работы советской стратегической агентурной разведки и на встречах Поляков рассказывал ему об организации и осуществлении вербовочной работы. Он подробно рассказал Майклу о составах вашингтонской к нью-йоркской резидентур, а также аппаратов ВАТ. Причем, эти сведения сообщались им не просто в устной форме, а одновременно с предъявлением ему американцем множества фотографий. Дело в том, что Майкл не полагался на фамилии, предполагал, что советские спецслужбы часто используют их замену оперативными. Поэтому Полякову предъявлялись фотографии практически всех советских граждан, работавших в различных организациях в Вашингтоне и Нью-Йорке, а он конкретизировал, указывая по ним сотрудников ГРУ или известных ему сотрудников КГБ.

Однажды Майкл поинтересовался у Полякова, в чем заключалась ошибка ФБР при вербовке задержанного в Нью-Йорке полковника Масленникова, а также других советских граждан и как им следовало действовать в таких случаях. Поляков ответил, что в работе с советскими гражданами грубость и угрозы, принуждение к сотрудничеству, как это практикует ФБР, не дадут необходимых результатов. Такую работу необходимо строить более гибко: постепенно сближаться с людьми, действовать мягко, ласково и обходительно, изучая их и открывая для себя человеческие слабости, что потом и использовать.

На трех последующих конспиративных встречах, проводившихся в номере отеля «Инья Лейк», Поляков передал сотруднику ФБР сведения о разведчиках-нелегалах, о действовавших в США агентах ГРУ из числа американских граждан, состоянии вербовочной работы на американском участке 3-го управления ГРУ в 1962–1965 гг. и т. д.

На шестой конспиративной встрече, состоявшейся в марте 1966 г., Поляков в связи с отъездом в США сотрудника ФБР Майкла был предупрежден им о предстоящем в скором времени прибытии в Бирму для поддержания с ним личной связи сотрудника ЦРУ.

20 мая 1966 г. на проводившемся в отеле «Инья Лейк» посольством США приеме в честь празднования американских вооруженных сил старший военный атташе США полковник Хоупт познакомил Полякова с сотрудником ЦРУ Д. Флинтом, прибывшим в Рангун для поддержания с ним связи. В посольстве США он значился 2-м секретарем политико-экономической секции. Это был довольно высокий мужчина в возрасте 40 лет, с явно неспортивной фигурой, сутуловатый, с приспущенными вниз плечами, рыжие волосы зачесывал набок, всегда носил очки с диоптриями. Своим внешним видом он напомнил Полякову одного знакомого одесского еврея. На него этот американец с самого начала произвел неприятное впечатление, и оно сохранялось в течение всего времени общения с ним.

Первая их конспиративная встреча состоялась через несколько дней в Кокаин-клабе (плавательный клуб, членом которого состоял Поляков). Затем местом конспиративных встреч стал дом Флинта в Рангуне. Согласно условиям, Поляков в вечернее время (к 20 час. 30 мин.) приезжал к нему домой на машине и въезжал во двор. Между Поляковым и Флинтом существовала договоренность, что телефон для связи между ними использоваться не будет. В случае возникновения надобности экстренных встреч уведомление об этом производилось через Хоупта, с которым Поляков виделся на приемах каждые 2–3 дня.

В проведении каждой конспиративной встречи через оператора ЦРУ Флинта существовал определенный схематизм. Как правило, встречи начинались с 15-минутного просмотра фотографий, предъявлявшихся Полякову; затем давалась оценка информации, переданной Поляковым на предыдущей встрече; потом он расспрашивался американцем о происшедших за истекший период между встречами о событиях в советском посольстве, поступивших документах, в том числе и по внешнеполитическим вопросам. Далее велась беседа о внутриполитических событиях в СССР и имеющейся на этот счет у Полякова информации. Потом Флинт переходил к вопросу о содержании информации, запечатленной Поляковым на фотопленке и принесенной на данную встречу для передачи американском разведке. После этого Флинт переходил к постановке нового задания своему агенту. Конечно,